Виолетта Винокурова – Бог нашептал (страница 20)

– Пытаюсь рассмотреть все варианты.

– Тогда можно кричать и ждать, когда придут люди. У нас же метафорическое болото, – повторил он со сладким наслаждением, и его улыбка натянулась, как растянувшаяся резина, – в жизни вокруг много людей, и у каждого можно попросить помощи, даже если это не твои друзьяшки.

– Но не все откликнутся. А ты бы помог, если бы позвали на помощь?

– Смотря чтобы мне за это было.

– Значит, за вознаграждение работаешь?

– Естественно, – Андрей распростёр ладони, – зачем делать что-то впустую? Но я думаю, человек, который находится в болоте, точно сумеет что-то предложить. Если ему действительно надо выбраться.

– Понятно, он готов заплатить любую цену за своё спасение.

– Именно! Но только, если он такой умный-разумный этого захочет. Может же упираться, и что тогда это будет значить? Что ему нравится тонуть в своём болоте, что он слабак, который выбрал такую жизни. Кстати-кстати, знаете, что я заметил общего у этих людей с низкой самооценкой, которые постоянно прибедняются? – Герман склонил голову. – Они постоянно говорят: прости, это моя вина, это всё из-за меня, вам не кажется, что капец как… ну, в духе типа: я настолько охренительно важен, что всё из-за меня? Типа я настолько широкая и могущественная фигура, что всё буквально ложится на меня. Мне кажется, нет людей заносчивее, чем вот эти – с низкой самооценкой. Они считают, что дело только в них и ни в ком больше, и никого кроме себя не видят.

– Хорошее замечание. Центр их внимания сосредоточен на них самих и на их переживаниях. Им проще взять вину на себя, потому что они не могут позволить себе переложить эту вину на другого. Их научили брать ответственность за все беды, и они теперь думают, что это так.

– Но это же тупо! Нереально тупо. Они берут эту «ответственность», даже если она не имеет к ним никакого отношения.

– Верно. Так и работает их искажённое мышление, где они – центр бед. Им навязали эту установку и в дальнейшей жизни она только усиливается, если с ней не работать.

– И им же поголовно ничего из этого не нравится, но они продолжают себя так вести.

– Увы, некоторые входные данные очень трудно изменить. Это как ломать несущие колонны. Или убрать звёзды из созвездий.

– Иногда надо рушить подчистую и строить изначально.

– Но возможно ли это с человеком? Что будет, если всё сломать?

– Перерождение, по-хорошему. Как Феникс, умереть, чтобы восстать из пепла. – Андрей поиграл бровями.

– И как много людей умерших в нашем мире могут это сделать?

– Так метафорически!

– Вот и я про метафорическую смерть. Она может нанести непоправимый ущерб – это нужно понимать. Будь всё так просто, люди бы постоянно ломали себя, а потом склеивали снова, но мы не гидры. Это они регенерируют и отращивают новые конечности, а если их перемолоть, то смогут вернуться к первоначальной форме, а человек устроен сложнее, поэтому ему труднее с такими вещами.

– Ну да, может быть, но я считаю, что всё-таки, если захочет, человек всё сделает: и сломает себя, и восстанет из пепла, и новые конечности отрастит.

Он убеждён в своём мнении, в своём выборе. Такие люди и добираются до вершины, только если на их пути не возникает препятствия, которое подчистую сметёт это мнение, этот выбор, и тогда будет интересно взглянуть, что сделает такой человек, как Андрей, когда сами его принципы порушены: восстанет он из пепла или останется пылью навсегда? Ведь его парадигма хороша до тех пор, пока она не сталкивается с тем, что её унижает, обесценивает, сводит на нет, а она – это основа Андрея. Убери эту основу и как он тогда будет меняться? Что будет делать? Станет ли «идиотом», как эти самые, которые закончили с жизнью, или покажет мастер-класс, как человек может возродиться? Слова хорошие и сильные, но такие же поддающиеся сомнению и вопросам.

– Ты, наверное, и геоцентрической системы Птолемея придерживаешься в жизни, а не гелиоцентрической?

– Знать бы ещё, что это обозначает.

– Первое – что вокруг Земли вертится галактика, а второе – что вокруг Солнца.

– Точно первое! Какой смысл, если не вокруг тебя? Скука же. А если не вертится, заставь. Так это и работает. Пока ты считаешь, что-то кто-то там собирает вокруг себя звёзды и планеты, а ты лишь часть этого скопища, ничего нормально идти не будет. Но вот когда ты в центр поставишь себя, тогда-то и начнётся.

– Предлагаешь быть эгоистами?

– Так есть же этот – здоровый эгоизм? Я вот думаю, что здоровый в этом и заключается, когда ты для себя на первом месте. Исходя из своих желаний и предпочтений ты выбираешь людей, если тебе они нравятся, и тебе кайфово; ты выбираешь то, чем ты хочешь заниматься, выбираешь, что хочешь есть, куда ходить, и вся жизнь складывается как надо, но, когда ты постоянно подлизываешь кому-то, то какая нормальная жизнь будет? Это как раз будет обозначать, что есть какое-то другой Солнце, которое затмевает тебя, светит ярче и лучшего заслуживает, а ты ему ещё и дать это готов.

– Я примерно так и подумал, – засмеялся Герман, – а если получается так, что ты заставляешь себя быть в тени, например, на работе, где третирующий начальник?

– У меня тут только одно предположение: ты делаешь это ради денег. То есть терпишь, потому что перепасть тебе может больше, настолько больше, что ты можешь позлить такому Солнышку вылезти. Но если ты просто так его терпишь – это хрень чистой воды. Если терпишь, то только ради своих целей, и, достигнув их, ты гиблое дело бросаешь, потому что знаешь, что достоин большего.

– И все люди достойны большего?

– Я думаю, если бы все так жили, как хотят, это было бы намного круче.

– А убийцы и насильники?

Самая частая моральная дилемма – что делать с людьми, которые нарушают правила жития мира.

– Если бы у них всё изначально было нормально, они бы до такого не опустились, – быстро отвечает Андрей.

– Даже если это психопаты?

– Ну у психопатов же тоже в голове что-то не так, разве это нельзя исправить?

– Психопатия – это наложение физиологического и социального. Некоторых психопатов компенсирует общество, и они никогда не показывают себя с криминальной стороны, не говоря о том, что разные психопаты показывают разный способ жизни… Но мы о тех, о которых пишут в новостях. Так вот, если общество компенсирует, серийного убийцы не родится, однако, если с обществом всё-таки не повезло, то вырастет натуральный психопат, который будет считать, что дело его правое и он, сам по себе, как бог, который может позволить себе что угодно. Такие люди эгоисты до мозга костей, но их эгоизм разрушителен для других. Может ли он быть здоровым, с твоей точки зрения, если выигрышен он только для них, а общество и другие люди от этого страдают?

Андрей опустил голову и вздохнул. Соединил на руки на животе и начал отрывать их от тела и обратно прижимать. Вопрос тот ещё. Есть и компоненты здорового эгоизма, о котором сам Андрей говорил, но при этом, если все будут такими, само существование общества окажется под угрозой.

– Будто какого-то элемента не хватает? – подсказал Герман.

– Закона, да? – Психолог пожал плечами. – Или вот этих моральных штук. Наверное. Если их не будет, в мире будет… о-очень весело.

– Тогда получается, что совсем уж своим желаниям потакать нельзя?

– Да не, вы неправильно поняли. Когда у человека в жизни всё норм, он и ведёт себя нормально: никого не хочет резать, насиловать, бить. Ему это тупо не нужно, потому что он занят – угадайте кем? – собой. Зачем ему тратить время на такую хрень? У него и так вагон дел и целей, которых он хочет достигнуть.

– Вот теперь я понял, как это для тебя. Действительно здорово. То есть, получается, я занят собой и до других мне нет дела, потому что я хочу сделать свою жизнь лучше и какой смысл распыляться на ненужные слова и действия?

– Да, Гера, да! – Андрей аж схватился за подлокотники и чуть наклонился в сторону психолога. Так бы и на стол лёг, если бы не ноги. – Ну вот серьёзно, зачем тебе портить кому-то жизнь, если с твоей всё нормально?

– А что насчёт того, что ты других задираешь? – без обиняков.

Андрей взмахнул рукой.

– Само собой вырывается. Я ничего не имею в виду, будто мне есть до них дело. Ну жирный и жирный, дура и дура – какая разница? Тем более они сами выбрали такими быть, а я всего лишь констатирую факт, ни больше ни меньше.

А то, что это открытая агрессия, он не подозревает. Герман умиляется. Действительно умиляется. Так ведут себя дети, когда не догадываются, что их действия могут делать больно, только в отличие от них, что-то Андрей да понимает. Другое дело, как он это воспринимает сам по себе, насколько для него это нормально. Хочешь жить спокойно, не трогай других, концентрируйся на себе, но сам себе Андрей позволяет переключаться на других и судить об их образе жизни, хотя он никому и не продвигает свою настольную книгу по лучшей жизни. Только самому себе.

Интересно, на самом ли деле он по ней живёт или хочет жить? Или пользуется частью правил, а другие для него самого недоступны, как бы он ни пытался к ним перейти?

Скорее всего, вариант комбинированный. Чистый встретить сложно.

Стоит ли его подводить к мысли или пока оставить как есть?

– А часто ты вообще говоришь людям о том, какие они есть?

– Да нет. Мне это тоже ничего не даёт. Не, бывает просто настроение такое… «игривое». Хочется кому-то сказануть да и только. Дальше сам лесом иду.