Виолетта Весна – Жена, которой не было в документах (страница 4)
Это важно для образа».
Образ получился прекрасным.
Счастливая семья на фоне дома, который юридически ей не принадлежал.
— Рядом с каждым большим человеком, — сказала ведущая со сцены, — есть те, кто создает пространство любви, покоя и поддержки.
Таисия Вереснева — супруга Гордея Вереснева, хранительница семейного уюта и сердце дома, где растут их замечательные дети.
На них повернулись камеры.
Таисия улыбнулась.
Ровно.
Дорого.
Безупречно.
Внутри что-то маленькое и живое согнулось пополам.
Гордей слегка наклонил голову к ней:
— Все хорошо? Камера была совсем близко.
— Да, — сказала она одними губами.
— Все прекрасно.
Он повернулся к залу и поднялся на сцену.
Таисия осталась у первого ряда.
Гордей говорил хорошо.
Спокойно, без лишней патетики, с тем особым весом, который заставлял людей верить: этот мужчина не просто строит дома, он меняет карту города.
— Мы всегда считали, что пространство влияет на человеческую судьбу, — произнес он.
— Дом — это не стены. Это уверенность. Это связь поколений. Это место, где человек чувствует: у него есть опора.
Таисия почувствовала, как пальцы сами сжались на ножке бокала.
Опора.
Когда-то она была его опорой.
Теперь он продавал это слово с экрана.
— Поэтому часть средств от сегодняшнего вечера будет направлена на программу восстановления исторических зданий, — продолжил Гордей.
— Мы не имеем права забывать то, с чего все начиналось.
Таисия подняла глаза.
Он сказал это легко.
Почти красиво.
Мы не имеем права забывать то, с чего все начиналось.
А она стояла внизу, в идеально подобранном платье, и думала: значит, право вычеркивать у нас есть. Когда Гордей закончил, зал снова зааплодировал.
К нему подошли люди, началась привычная круговерть поздравлений, рукопожатий, коротких фраз.
Таисия на несколько минут оказалась свободной.
Она отошла к боковому коридору, где было прохладнее и тише.
За стеклянной перегородкой виднелся внутренний двор клубного дома. Молодые деревья стояли в круглых подсвеченных нишах. Их посадили недавно, они еще не успели врасти корнями в это дорогое место.
Вокруг стволов была темная свежая земля.
Таисия вдруг позавидовала деревьям.
У них хотя бы никто не спрашивал документов на право расти там, куда их поставили.
— После соглашения она не сможет претендовать ни на что.
Голос донесся из соседнего служебного прохода.
Таисия замерла.
Она узнала Ренату.
Рената всегда говорила спокойно, но не мягко.
В ее интонации была сухая четкость человека, который не тратит слова на чувства.
— Гордей Аркадьевич уверен? — спросил мужской голос.
Таисия не сразу поняла, кому он принадлежит. Кажется, одному из корпоративных юристов.
Фамилия выскользнула из памяти.
— Уверен. Ему важно закрыть вопрос до конца квартала. Вопрос.
Таисия даже не сразу поняла, что речь может быть о ней.
О людях так не говорят.
Так говорят о долге, проверке, спорном пункте, лишней строке расходов.
— А дети?
— Дети остаются в привычной среде. Это самая сильная позиция.
Дом, школа, режим, персонал, медицинское сопровождение.
На ее стороне эмоции.
На нашей — структура.
На ее стороне эмоции.
Таисия медленно поставила бокал на узкую консоль у стены.
Стекло едва слышно звякнуло.
— Она подпишет? — спросил мужчина. Пауза.
Таисия почти видела, как Рената смотрит перед собой, не сомневаясь.
— Подпишет.
У нее нет ресурсов для войны.
И потом, в документах ее нет.