Виолетта Весна – Развод в 40. Генерал, я больше не ваша жена (страница 19)
Нас.
Опять нас.
Только унижена вчера была я одна.
— Уходи, Александр.
— Мы поговорим.
— Не сегодня.
— Сегодня.
Приказ.
Даже через дверь.
Особенно через дверь.
Я закрыла глаза и прислонилась лбом к холодному дереву.
— Я была у юриста.
— Я знаю.
— Тогда ты знаешь, что теперь такие разговоры лучше вести спокойно и официально.
Он коротко усмехнулся.
— Официально? Маша, ты моя жена.
— Пока да.
Эти два слова вылетели сами.
Пока да.
За дверью воцарилась такая тишина, что я услышала собственное сердцебиение.
Потом Александр сказал уже ниже:
— Ты не понимаешь, во что ввязываешься.
— Возможно.
— Этот Мокеев тебе наговорил?
— Нет. Я сама.
— Ты сама вчера сняла кольцо, сама ушла, сама побежала к юристу, сама решила разрушить семью? Удобно.
Я отступила от двери на шаг.
Боль снова попыталась стать виной.
Почти получилось.
Почти.
Но потом я вспомнила Виолетту с папкой у камина. Ее улыбку. Паузы Александра. «Ничего сложного». «Не начинай». «Ты ведешь себя как обиженная девочка».
— Да, — сказала я. — Сама.
За дверью резко выдохнули.
— Открой.
— Нет.
— Маша.
— Нет, Александр.
Он ударил ладонью по двери.
Не сильно. Но звук прокатился по квартире так, что я вздрогнула.
— Хватит.
Я смотрела на дверь и вдруг поняла: если сейчас открою, все закончится. Не развод. Не боль. Я сама закончусь. Он войдет, заполнит собой эту маленькую кухню, этот коридор, эту мамину квартиру. Скажет, что я устала. Что мы едем домой. Что завтра поговорим. Что нельзя так с семьей. И я, возможно, снова начну оправдываться.
Поэтому я сделала единственное, что могла.
Взяла телефон и набрала Дмитрия Мокеева.
Александр за дверью услышал, наверное, тональные сигналы.
— Ты кому звонишь?
Я не ответила.
— Маша!
Мокеев взял трубку почти сразу.
— Да?
— Дмитрий Андреевич, простите. Александр Николаевич у моей двери. Требует открыть. Я не хочу его впускать.
Голос у меня сорвался только на последнем слове.
Мокеев не задал лишних вопросов.
— Дверь заперта?
— Да.
— Вы в безопасности?
— Да.
— Ставьте на громкую связь.
Я включила громкую связь и держала телефон перед собой.
— Александр Николаевич, — произнес Мокеев ровно, — добрый день. Это Дмитрий Мокеев, представитель Марии Сергеевны по семейному делу.
За дверью стало мертво тихо.
Потом Александр сказал:
— Вы сейчас серьезно?
Мокеев ответил без паузы:
— Абсолютно. Мария Сергеевна не готова к личному разговору. Прошу вас не настаивать и согласовывать дальнейшее общение по юридическим вопросам со мной.
Александр рассмеялся.