Виолетта Весна – Развод с драконом. Невеста без права на крылья (страница 9)
— Да, госпожа.
Горничная исчезла.
Дамиан проводил ее взглядом.
— Ты уедешь в дом Лисвейнов?
— Нет.
— Тогда куда?
— Тебя это больше не касается.
Он резко повернулся.
— Ты разведенная женщина без родовой охраны. Это касается хотя бы твоей безопасности.
— Моя безопасность перестала быть заботой Ровенхольдов примерно тогда, когда ваш Совет объявил меня причиной твоей слабости.
— Это не мой Совет.
Арина почти улыбнулась.
— Сегодня он говорил твоим голосом.
Дамиан дернулся так, будто она ударила его.
Не сильно. Но точно.
Ей не стало легче.
Это было неприятное открытие: причинить боль тому, кто причинил ее тебе, не всегда приносит удовлетворение. Иногда просто добавляет в комнату еще одну трещину.
— Я подпишу распоряжение о содержании, — сказал он.
— Не то, что предлагает Совет. Больше. Достаточно, чтобы ты могла…
— Нет.
— Арина.
— Нет, Дамиан.
— Это не милость.
— Именно она.
— Это компенсация.
— За что?
— Она сделала шаг к нему.
— За ошибочный брак?
За отсутствие дара?
За восемь лет, после которых мне предложили покинуть дом до заката? Как ты назовешь эту сумму в распоряжении? Плата за тишину?
За достойное поведение?
За то, что бывшая жена северного дракона не устроила сцену?
— Ты знаешь, что я не это имел в виду.
— Я слишком долго жила на том, что ты «не это имел в виду».
Он сжал челюсти.
За окном глухо ударил гром.
На миг комната озарилась серым светом. В этом свете Дамиан выглядел старше. Усталее. И почти не таким неприступным, каким его привыкли видеть в Совете.
Почти.
— Возьми хотя бы охрану, — сказал он.
— Нет.
— Это уже упрямство.
— Это уже свобода.
Слово снова прозвучало странно.
Свобода.
Она не была похожа на крылья. Скорее на землю под ногами после долгой качки. Непривычная. Неровная. Без гарантий. Но своя.
Дамиан посмотрел на сумки.
— Ты ничего не оставишь?
Арина обвела взглядом комнату.
Здесь оставалось много. Мебель, купленная родом. Книги из библиотеки Ровенхольдов. Тяжелые портьеры. Кровать, на которой она слишком часто просыпалась одна. Стол, за которым научилась читать законы, потому что разговоров ей не давали. Стены, впитавшие ее молчание.
— Оставлю, — сказала она.
— Все, что было твоим.
Он хотел ответить.
Не успел.
Снизу раздался звон разбитого стекла.
Потом резкий женский голос Мирены:
— Осторожнее!
Дамиан мгновенно повернулся к двери.
Арина тоже вышла в коридор.
Внизу, в холле, один из белых сундуков Мирены лежал раскрытым. На полу рассыпались флаконы, шелковые ленты, серебряные шпильки. Стеклянная бутылочка разбилась у подножия лестницы, и по черному камню растеклась прозрачная жидкость с резким запахом белых цветов.
Лакей стоял рядом, прижимая руку к груди.
Мирена держала раскрытый футляр и смотрела на него так, будто тот испортил не вещь, а церемонию.
— Простите, леди, — бормотал лакей.
— Ремень порвался, я не удержал…
— Это брачное масло, — сказала Мирена ледяным голосом.
— Его готовили три месяца.