Виолетта Весна – Развод с драконом. Невеста без права на крылья (страница 11)

Арина остановилась.

Дождь стекал по его лицу, темнил волосы, ложился на плечи. Он стоял без плаща, будто не замечал холода. И впервые за день выглядел не как лорд Ровенхольд, а как мужчина, который произнес слишком мало и слишком поздно.

Она медленно повернулась.

— Тогда надо было сказать это не мне у кареты, а им в зале.

Дамиан побледнел.

Совсем чуть-чуть.

Арина села в экипаж.

Дверца закрылась.

Когда карета тронулась, она не оглянулась.

Не сразу.

Только когда ворота Ровенхольдов остались позади и темная резиденция поплыла в мокром окне, Арина позволила себе посмотреть назад.

На верхней ступени стояли двое.

Дамиан в черном.

Мирена в светлом.

Между ними было расстояние в несколько шагов, но издалека казалось, будто они уже часть одной картины: будущий брак, будущая печать, будущая правильная жена.

Арина отвернулась.

— Вы правда не знаете, куда ехать? — спросила Ливия.

— Знаю.

— В дом Лисвейнов?

— Нет.

— Простите.

— В архив брачных договоров.

Ливия моргнула.

— В архив?

— У меня там комната.

— Вы сняли комнату в архиве?

— Три дня назад.

Горничная смотрела на нее так, будто впервые понимала: тихая жена дракона готовилась к падению заранее.

Арина поправила манжет на левом запястье.

— Я не знала, удастся ли мне уйти спокойно.

Но знала, что после зала мне понадобится место, где хранят не мнения, а записи.

— И что вы будете делать?

За окном мелькали мокрые улицы Ауренгарда. Башни драконьих родов уходили в низкие тучи. На перекрестке люди расступались перед каретой с гербом Ровенхольдов. Еще расступались. Еще не знали, что внутри едет уже никто для этого герба.

Арина посмотрела на пустое запястье.

— Для начала узнаю, за что меня на самом деле развели.

К вечеру Ауренгард зажег фонари.

Архив брачных договоров стоял в старой части города, где здания лепились друг к другу так тесно, будто прятались от новых законов. Его фасад был серым, неприметным, с узкими окнами и тяжелой вывеской без украшений. На ступенях пахло мокрой бумагой и железом.

Архивариус, господин Тарвик, встретил Арину без удивления. Невысокий мужчина с круглыми очками и лицом человека, который давно предпочел документы людям.

— Госпожа Лисвейн, — сказал он.

— Комната готова. Ключ у смотрительницы. Рабочее место — с завтрашнего утра. Жалование скромное, но выплачивается каждую пятницу. Опоздания не приветствуются. Драмы в читальных залах запрещены.

Арина впервые за день почти улыбнулась.

— Постараюсь разводиться вне рабочих часов.

Тарвик посмотрел на нее поверх очков.

Потом кашлянул.

— Это было бы удобно.

Он передал ей связку ключей.

Настоящих.

Не символических. Не брачных. Не родовых.

Простых железных ключей от комнаты, шкафа, боковой двери и маленького стола в переписной.

Арина сжала их в ладони.

Железо холодило кожу.

И почему-то это было надежнее любого драконьего золота.

Комната оказалась именно такой, как ей обещали: узкая кровать, стол, умывальник, шкаф, окно на кирпичную стену соседнего здания. Ливия осмотрелась, поставила сумку и решительно сказала:

— Занавески нужны другие.

Арина сняла плащ.

— Мы здесь меньше часа.

— Тем более.

В первый час всегда видно, что нужно исправить.

Она говорила так уверенно, что Арина позволила себе сесть на край кровати.

Тело вдруг стало тяжелым.

Весь день она держала спину прямо. В зале. В доме Ровенхольдов. Перед Миреной. Перед Дамианом. В карете. Перед архивариусом. Теперь рядом была только Ливия, мокрый плащ, чужая кирпичная стена за окном и четыре ключа на ладони.

Арина выдохнула.

Не заплакала.

Слез все еще не было.

Ливия не спрашивала.