Виолетта Весна – Развод с драконом. Невеста без права на крылья (страница 10)
Арина остановилась на верхней площадке.
Брачное масло.
Для новой печати.
Дамиан стоял рядом, и она почувствовала, как изменилось его дыхание. Едва заметно. Но она знала эти перемены. Раздражение. Усталость. Нежелание устраивать сцену при слугах.
Мирена подняла глаза.
На Арину.
Не на лакея.
В ее взгляде впервые не было мягкой печали. Только яркая, короткая злость.
— Как неудачно, — сказала Арина.
Тихо.
Но холл услышал.
Мирена выпрямилась.
— Да. Очень.
Дамиан спустился первым.
— Что произошло?
— Ничего, что нельзя заменить, — ответила Мирена уже мягче.
— Просто досадность.
Лакей попытался собрать осколки голыми руками.
— Оставь, — резко сказал Дамиан.
Тот замер.
— Ты порежешься. Позови кого-нибудь с щеткой.
Лакей почти поклонился от облегчения и убежал.
Арина смотрела на эту сцену с верхней площадки и думала о том, как странно устроен Дамиан. Он мог не заметить, что его жена годами сгорает в чужих обвинениях. Но слугу, собирающего стекло, остановил сразу.
Может быть, потому что порезанные пальцы виднее, чем разрушенная жизнь.
Мирена склонилась над сундуком.
— Я распоряжусь доставить новое масло из дома Острейлов.
— Брачное намерение еще не подписано, — сказал Дамиан.
Мирена подняла голову.
В холле стало так тихо, что дождь за окнами вдруг оказался громким.
— Совет ожидает подписи сегодня, — произнесла она.
— Совет может подождать.
На лице Мирены ничего не изменилось.
И все же Арина поняла: это был первый удар по ее безупречной уверенности.
Мирена улыбнулась.
— Разумеется. Вы устали после обряда.
Дамиан ничего не ответил.
Арина спустилась по лестнице с дорожной сумкой в руке. Ливия уже ждала у выхода, маленькая, напряженная, с собственным чемоданчиком. Вторая сумка Арины стояла рядом.
Келвин появился из бокового коридора.
— Экипаж готов, госпожа Лисвейн.
— Благодарю.
Она взяла плащ.
Дамиан повернулся к ней.
— Арина.
Как много он сегодня произносил ее имя.
Как поздно.
— Не надо, — сказала она.
— Я хотел сказать…
— Не здесь.
Она посмотрела на Мирену, на слуг, на раскрытый сундук, на знамена Ровенхольдов. Потом снова на Дамиана.
— И не сегодня.
Он не стал спорить.
Это тоже было новым.
Арина надела плащ. Ливия подхватила одну сумку. Келвин открыл дверь.
Снаружи дождь усилился. Каменные ступени блестели, экипаж ждал у входа, фонари дрожали в сыром воздухе. За воротами начинался Ауренгард — город, где разведенная женщина без рода стоила меньше хорошей рекомендации, но больше, чем ее собственное отчаяние.
Арина вышла.
На второй ступени Дамиан догнал ее.
Не коснулся.
Просто остановился рядом.
— Куда ты поедешь? — спросил он тихо.
— В место, где мне открывают дверь по моему имени.
— Таких мест в Ауренгарде мало.
— Значит, начну с малого.
Она спустилась к экипажу.
Ливия села первой, прижимая чемоданчик к коленям. Арина уже поставила ногу на подножку, когда Дамиан сказал:
— Я не считал тебя пустой.