Виолетта Весна – Развод с драконом. Невеста без права на крылья (страница 8)
— Нет.
— Она подняла руку, останавливая его.
— Сегодня мое имя не должно звучать так, будто ты устал от моей непонятливости.
В его глазах мелькнула злость.
Знакомая.
Раньше Арина отступила бы. Не физически — внутренне. Смягчила бы голос, объяснила бы, что не хотела задеть, дала бы ему возможность остаться правым.
Сегодня она стояла на месте.
Дамиан заметил.
— Ты говоришь со мной иначе, — сказал он.
— Я больше не твоя жена.
Эти слова упали между ними тяжело.
Арина сама почувствовала их вес.
Дамиан тоже.
Он посмотрел на ее левое запястье. Манжет чуть съехал, открывая красную полосу от браслета. Его лицо на миг изменилось — так быстро, что другой не заметил бы. Арина заметила. Умение читать редкие трещины на его лице было одним из самых бесполезных навыков, приобретенных за восемь лет.
— Тебе больно? — спросил он.
Смешно.
Он спросил это после того, как боль закончилась.
— Уже нет.
— Печать не должна была оставить ожог.
— Можешь подать жалобу в Совет.
Они наверняка огорчатся.
— Не надо.
— Что не надо?
— Говорить так.
Арина посмотрела на него почти с любопытством.
— Как?
— Будто я твой враг.
— А кто ты?
Вопрос вышел тихим.
Дамиан не ответил сразу.
И в этой паузе было все, что она устала понимать за него. Он не считал себя врагом. Конечно, нет. Мужчины вроде Дамиана редко считают себя виновными в разрушениях, если разрушали не из злобы, а по необходимости. Они просто выбирают долг, род, силу, закон, решение Совета. А женщина потом собирает осколки и должна признать: обстоятельства были сложными.
— Я не хотел тебе вреда, — сказал он наконец.
Арина кивнула.
— В этом и беда.
Он резко вдохнул.
— Что это значит?
— Если бы ты хотел вреда, я бы хотя бы знала, как тебя ненавидеть.
Дамиан смотрел на нее так, будто впервые видел не бывшую жену, а человека, говорящего на языке, которого он не успел выучить.
За дверью кто-то остановился. Потом тихо постучал.
Арина не сразу отвела взгляд от Дамиана.
— Войдите.
Дверь приоткрылась. На пороге появилась Ливия с небольшой сумкой в руках. Увидев Дамиана, она побледнела, но не отступила.
— Простите, госпожа. Я собрала свое.
Дамиан повернул голову.
— Свое?
Ливия присела в поклоне.
— Я ухожу с госпожой Лисвейн, милорд.
Тишина стала плотной.
Арина увидела, как Дамиан понял: уход Арины перестает быть обрядом и становится настоящим. Из его дома выносят не только платья бывшей жены. Из него уходит человек, который выбирает ее сторону.
— Ты служишь Ровенхольдам, — сказал он.
Голос был ровный, но холоднее прежнего.
Ливия побледнела еще сильнее.
Арина шагнула вперед.
— Нет.
Она служила мне.
И уходит по собственному желанию.
Дамиан посмотрел на нее.
— Ты забираешь прислугу?
— Я забираю человека, который сам решил уйти.
— Ты не сможешь содержать штат.
— Она не штат.
Он замолчал.
Ливия стояла ни жива ни мертва.
Арина вдруг поняла, что устала. Не физически, хотя день был длинным. Она устала объяснять очевидное тем, кто привык видеть в людях функции. Жена. Служанка. Невеста. Глава рода. Печать. Договор. Кровь.
— Ливия, — сказала она мягко, — подожди меня у лестницы.