Виолетта Весна – Развод. Бывшая жена генерала (страница 3)

— Я не причиню ей вреда, — тихо сказал он.

Софья смотрела на него поверх головы дочери.

— Уже причинил.

Лиза рыдала у неё в плече. Максим отвёл взгляд — впервые за много лет не выдержал её глаз.

Уходя, в дверях Софья остановилась.

— Завтра я поговорю с адвокатом.

— Это не обязательно, — сказал он.

— Теперь обязательно всё, что я решу сама.

— Не делай ошибок на эмоциях.

Она обернулась и посмотрела на него долго. Пятнадцать лет. Пятнадцать лет она подстраивала под этот голос своё настроение, реакции, фразы. Пятнадцать лет угадывала, когда лучше молчать. Убеждала себя, что за его холодом скрыто что-то настоящее, просто выраженное иначе. Что верность и выдержка однажды будут замечены.

— Нет, Максим, — сказала она спокойно. — Кажется, это ты наконец её сделал.

Она ушла.

В спальне Лиза долго плакала, лежа у неё на коленях. Софья гладила дочь по волосам и шептала что-то бессвязное, обещала, что всё будет хорошо, — сама не зная, существует ли ещё это «хорошо». За дверью было тихо. Максим не вошёл ни разу.

Когда Лиза уснула, Софья встала и подошла к зеркалу. На неё смотрела красивая женщина с усталым лицом и совершенно чужими глазами.

Она медленно сняла серьги. Кольцо. Часы.

Развод. Слово наконец дошло до неё целиком — без шума, без дочернего плача, без его голоса.

Развод. Не случайность. Не ссора. Не угроза. Готовое действие, о котором ей сообщили постфактум.

Она открыла верхний ящик комода и достала старые фотографии: живая, смеющаяся, чуть растрёпанная девушка — не идеально собранная, не генеральская жена, а просто она. Софья долго смотрела на эту девушку.

Потом села на край кровати.

Дом был всё так же тих. Но теперь эта тишина больше не принадлежала только ему.

Где-то под болью, под унижением, под шоком — рождалось что-то совсем маленькое. Почти незаметное. Не сила ещё. Даже не гнев. Просто право. Право спросить. Право не согласиться. Право не быть удобной.

Он думал, что сообщает о конце тихой женщине, которая и конец примет тихо.

Одно он просчитал неверно.

Глава 2. Адвокат

У ворот школы Лиза вышла из машины, не поцеловав мать. Только бросила через плечо:

— Сегодня меня заберёт не папа.

— Я поняла.

— И не делайте вид, что всё нормально.

Дверь захлопнулась.

Софья ещё долго сидела на парковке, глядя на поток детей, рюкзаки, куртки, охранника у входа, чью-то смеющуюся маму. Мир, в котором всё шло как обычно, был невыносим.

Анна приехала ровно через час, как обещала.

Вошла без стука — в длинном бежевом пальто, с распущенными волосами, с лицом человека, который уже готов и обнять, и подать в суд. Красивая, резкая, собранная. В обычный день Софья бы отметила, как идёт ей этот оттенок помады. Но сейчас она просто стояла в прихожей и впервые с прошлого вечера почувствовала: рядом есть кто-то на её стороне.

Анна сняла перчатки.

— Где он?

— На работе.

— Жаль. У меня были слова.

Софья чуть усмехнулась.

— У тебя всегда есть слова.

— Особенно для мужчин, которые путают брак с приказом по ведомству.

Анна прошла в гостиную, бросила сумку на диван.

— Рассказывай всё с начала.

Софья рассказала. О вчерашнем ужине. О папке утром. О пункте про конфиденциальность. О Лизе. О фразе «ты жила прекрасно».

На этой фразе Анна медленно подняла голову.

— Он это сказал?

— Дословно.

Анна тихо выдохнула.

— Вот за это я бы его засудила на моральный ущерб. Даже если юридически бессмысленно.

— Он уверен, что делает всё достойно.

— Конечно. Мужчины его типа всегда уверены: если бросают тебя в дорогой квартире, то это уже почти забота.

— Аня.

— Нет, я серьёзно. Слушай внимательно. Тебе сейчас нельзя ни истерить, ни геройствовать, ни делать вид, что ты выше всей этой грязи. Тебе нужно стать предельно трезвой.

— Я и так трезвая.

— Нет. Ты пока в шоке. Это нормально. Но шок делает женщину удобной — а ему именно это и нужно.

Софья посмотрела на папку, лежавшую на столе. Анна тут же потянулась к ней.

— Что это?

— Проект соглашения.

— Уже?

— Заранее.

Анна открыла документы и пролистала несколько страниц с тем выражением лица, которое появлялось у неё перед особенно неприятным заседанием.

— О, как мило. Конфиденциальность. Репутационные риски. Рекомендованный формат общения с несовершеннолетним ребёнком. Он там вообще человек или уже полностью канцелярия?

Потом подняла глаза.

— Так. Смотри на меня.

Софья посмотрела.

— Ты ничего не подписываешь. Ничего не обещаешь устно. Не обсуждаешь с ним имущество без меня. И — главное — перестаёшь исходить из предположения, что он хотя бы сейчас будет действовать по совести.

— Ты думаешь, всё настолько плохо?