Виолетта Весна – Ненужная жена красного дракона (страница 3)
Одним словом он отдал всё, что ещё оставалось её собственным.
Ольвен повернулся к Райгару.
— Князь Райгар Ардент, принимаете ли вы Элиану Вейр в жёны перед кровью, пламенем и законом?
Райгар посмотрел на неё.
Вблизи его глаза оказались почти невозможного цвета — не просто янтарные, а глубокие, как расплавленный металл. В них не было жестокости. Хуже. В них было отсутствие всякого чувства.
— Принимаю, — сказал он.
Голос у него был низкий, ровный. Им можно было отдавать приказы войску и выносить смертные приговоры.
Ольвен повернулся к ней.
— Леди Элиана Вейр, принимаете ли вы Райгара Ардента в мужья перед кровью, пламенем и законом?
Зал исчез.
На мгновение остался только звук её собственного дыхания.
Нет.
Это слово поднялось в ней так внезапно, так отчаянно, что Элиана почти почувствовала его вкус на языке. Нет, я не знаю его. Нет, я не хочу жить среди людей, которые уже решили, кем я буду. Нет, я не вещь, которую можно передавать от брата к мужу.
Она посмотрела на Теренса.
Брат едва заметно нахмурился.
Она посмотрела на Райгара.
Он ждал.
Не с нетерпением. Не с угрозой. Просто ждал, как ждут исполнения неизбежного.
И тогда Элиана поняла, что её отказ ничего не изменит. Не сегодня. Не здесь. Её назовут истеричной, неблагодарной, опасной для союза. Теренс увезёт её обратно не сестрой, а позором. Дом Вейр окончательно рухнет, а потом её всё равно выдадут за кого-нибудь ещё — старше, грубее, беднее, но уже без всякого выбора.
Она подняла подбородок.
— Принимаю.
Ольвен сделал над их соединёнными руками тонкий надрез. Капля крови выступила на пальце Элианы, другая — на ладони Райгара. Когда старик соединил их руки, Элиана приготовилась к боли.
Но боли не было.
Был жар.
Он прошёл по коже так резко, что она едва не отдёрнула пальцы. Из чаш у алтаря поднялось пламя, стало выше, ярче, гуще. В зале кто-то ахнул.
Райгар сжал её руку крепче.
— Стоять, — тихо сказал он.
Не просьба. Приказ.
Элиана заставила себя не пошевелиться.
Алое пламя вдруг вспыхнуло белым в самой сердцевине, а потом погасло до обычного красного. По лицу Ольвена скользнула тень.
— Союз заключён, — произнёс он после короткой паузы.
— Перед кровью, пламенем и законом.
Зал склонил головы.
Так Элиана Вейр стала Элианой Ардент.
Женой красного дракона.
После церемонии был пир.
Для неё всё слилось в звон кубков, запах жареного мяса, тяжёлую музыку и чужие лица. Её посадили рядом с Райгаром на возвышении, но между ними оставалось достаточно пространства, чтобы в нём поместился целый холодный мир.
Князь почти не говорил с ней.
К нему подходили вассалы, советники, военачальники. Он отвечал коротко, без лишних движений, и каждый, кто склонялся перед ним, уходил с видом человека, получившего ровно столько внимания, сколько заслужил.
Элиане же доставались взгляды.
Женщины рассматривали её платье. Мужчины — происхождение. Молодые леди — отсутствие улыбки на лице князя.
— Вы совсем не похожи на тех, кого обычно выбирают драконы, — произнесла женщина справа.
Элиана повернулась.
Перед ней стояла высокая красавица в алом платье. Волосы цвета тёмного мёда были уложены так искусно, что казались короной. На губах — улыбка, в глазах — холодный блеск.
— Боюсь, я не знаю, кого обычно выбирают драконы, — ответила Элиана.
— О, это нетрудно заметить.
Женщина присела в безупречном реверансе.
— Леди Мирена Соррель.
Имя прозвучало знакомо. Элиана слышала его шёпотом ещё до свадьбы, но никто не объяснил почему.
— Элиана Ардент, — сказала она, намеренно используя новое имя.
Улыбка Мирены стала тоньше.
— Разумеется. Сегодня все стараются привыкнуть.
— К моему имени?
— К вашему присутствию.
Элиана почувствовала, как внутри что-то медленно сжалось.
Она могла бы промолчать. Улыбнуться. Сделать вид, что не поняла оскорбления. Так её учили. Так от неё ждали.
Но день был слишком длинным, а гордость — единственным, что у неё ещё не отняли.
— Тогда надеюсь, у двора хорошая память, — сказала она спокойно.
— Мне бы не хотелось каждый день напоминать, что я здесь не гостья.
Мирена чуть приподняла брови.
За её спиной кто-то тихо кашлянул, пряча смешок.
Райгар, до того разговаривавший с седым военачальником, повернул голову.
И впервые за весь день посмотрел на Элиану не как на условие договора.
А как на неожиданность.
Мирена тоже заметила этот взгляд. Её пальцы сжались на ножке кубка.