Виолетта Весна – Ненужная леди Асгарда (страница 4)

— Вам известны правила Северной башни?

— Пока нет.

— Тогда слушайте. Вы не покидаете отведенные покои без сопровождения. Не входите в запечатанные залы. Не прикасаетесь к дверям с черным знаком. Не задаете вопросов слугам о делах Дома Рейвенов. Не приближаетесь к верхним ярусам. Не выходите на мост после заката. Не принимаете писем без проверки. Не отправляете писем без разрешения.

— А дышать можно самой или тоже после проверки? Марта дернулась. Астор посмотрел на Варвару так, будто мысленно добавил к ее делу еще один пункт обвинения. Леди Мирра не улыбнулась.

— Смелость уместна, когда за ней стоит положение. У вас, леди Вальд, пока нет ни положения, ни доказательств.

— Зато есть семь дней.

— Семь дней проходят быстро.

— Значит, мне лучше не тратить их на заучивание запретов, которые можно записать. На этот раз даже у Астора в лице что-то дрогнуло. Не улыбка, нет. Скорее тень того, чем улыбка могла бы стать у другого человека. Мирра Рейвен долго смотрела на Варвару.

— Вы не похожи на письма, которые нам присылали.

— Возможно, письма писала не я.

— Очень удобная мысль.

— Удобная не значит ложная. Мирра перевела взгляд на сына.

— Ты уверен, что хочешь держать ее здесь?

— Нет, — ответил Астор.

— Но это безопаснее, чем отдать ее Морвену. Женщина чуть приподняла подбородок. Впервые за разговор на ее лице появилась не сухая строгость, а тревога, быстро спрятанная.

— Тогда пусть живет в северном гостевом крыле. Старые покои Лиоры закрыты, западные заняты, а южные слишком близко к семейным залам. Имя Лиоры Варвара отметила машинально. Чужое имя, не из паспорта ее знаний о мире, не из памяти Эйрины. Слишком осторожно произнесенное. Астор сказал:

— Не старые покои.

— Я сказала: северное гостевое крыло.

— Там холодно.

— Для Вальдов, насколько я помню, холод не является смертельным. Варвара подумала, что, судя по платью и ледяным пальцам, для конкретной Эйрины Вальд холод вполне мог оказаться смертельным. Но вмешиваться не стала. Леди Мирра позвала:

— Тэсса. Из боковой двери вынырнула девушка лет девятнадцати с темными волосами, собранными в небрежную косу, и глазами человека, который за одну секунду успевает оценить платье, кошелек, настроение и вероятность скандала. На ней было простое темное платье служанки, но передвигалась она легко, почти бесшумно.

— Проводи леди Вальд в северное гостевое крыло. Дай горячей воды, ужин и чистое белье. Ее вещи разобрать после проверки.

— После проверки чего? — не удержалась Варвара. Тэсса скосила на нее глаза. В них мелькнуло веселое любопытство. Мирра ответила:

— После проверки того, не привезли ли вы в мой дом яд, поддельные печати или чужие проклятия.

— Разумно. Но плащ я хочу осмотреть сама.

— Ваши желания пока не являются законом в Северной башне.

— Мои вещи тоже пока не являются собственностью Северной башни. В холле стало тихо. Марта выглядела так, будто собиралась упасть в обморок. Астор неожиданно сказал:

— Плащ оставят при ней. Мирра медленно повернулась к нему.

— Астор.

— Под наблюдением. Тэсса быстро присела:

— Как прикажете, милорд. Леди Мирра поджала губы.

— Хорошо. Но если из этого плаща выползет что-нибудь с зубами, я велю выбросить его в ров.

— Если из моего плаща что-нибудь выползет, — сказала Варвара, — я сама первая попрошу ров. Тэсса кашлянула. Очень похоже на спрятанный смешок. Астор подошел ближе.

— Отдохните, леди Вальд. Завтра начнется проверка.

— Завтра? У меня всего семь дней.

— Сегодня вы едва стоите. Это было правдой. От усталости у Варвары шумело в ушах. Но признать слабость перед ним казалось опасным.

— Я стою достаточно.

— Пока. Северная башня умеет доводить упрямых людей до пола.

— Ваша башня или ее хозяин? Взгляд Астора стал холоднее.

— Не путайте вежливость с безопасностью.

— А вы не путайте плен с гостеприимством. Он хотел ответить. Варвара это увидела: по резкой тени в глазах, по тому, как чуть напряглась линия рта. Но леди Мирра стояла рядом, стража слушала, Тэсса слушала особенно внимательно. Астор только коротко кивнул.

— Тэсса, проводи. Девушка сделала приглашающий жест.

— Сюда, миледи. У нас лестницы длинные, а нравы еще длиннее, лучше привыкать сразу. Мирра бросила на нее строгий взгляд.

— Тэсса.

— Молчу, миледи. И не замолчала, едва они свернули в коридор.

— Только вы мне скажите сразу: падать в обморок будете до ужина или после? Мне бы воду рассчитать. Марта возмущенно ахнула:

— Как ты говоришь с леди!

— Как с живой. С мертвыми у нас говорят в другом крыле. Варвара остановилась на полшага.

— В каком? Тэсса оглянулась и усмехнулась:

— Шучу, миледи. Пауза вышла слишком короткой.

— Почти, — добавила она тише. Коридоры Северной башни были узкими и высокими. Окна начинались выше человеческого роста, и свет падал оттуда холодными полосами. На стенах висели щиты, старые ключи, рамы без портретов. Варвара несколько раз замечала двери, на которых не было ручек. Только черный знак ворона, сложенный из трех линий. Она не спрашивала. Пока. Тэсса шла впереди, быстро и уверенно, иногда толкая плечом тяжелые створки.

— Это нижний семейный ярус, сюда вам нельзя. Это малый зал, туда тоже нельзя. Там лестница к архиву башни, даже смотреть долго нельзя, а то кто-нибудь решит, что вы задумали государственную измену. Здесь комната для гостей Дома Хольм. Не советую стучать, там капитан стражи однажды сломал подсвечник об голову собственного помощника. А вот сюда — нам. Она открыла дверь в конце коридора. Комната была просторной, но нежилой. В ней не пахло людьми. Холодный камин, узкая кровать с темным пологом, стол у окна, высокий шкаф, таз на подставке. На полу лежал ковер, такой тонкий, что камень под ним все равно чувствовался ступнями. Окно выходило на город. Варвара подошла ближе и увидела Асгард сверху: мосты, площади, башни, голубые линии печатей на крышах. Дальше, под туманом, угадывались нижние кварталы. Город казался огромным механизмом, в котором каждая улица была частью старого замысла.

— Красиво, — сказала она. Тэсса поставила сумку на лавку.

— Сверху почти все красивое. Даже долговая яма, если смотреть из окна Совета. Марта наконец не выдержала:

— Тебя не учили держать язык при себе?

— Учили. Не вышло. Варвара повернулась к ней.

— Ты давно служишь в башне?

— Три года.

— А до этого? Тэсса пожала плечом.

— Средний город. Прачечная у канала. Потом кухня здесь. Потом горничная у одной старой леди, которая называла меня «эта девчонка» восемь месяцев подряд. Потом вот вы.

— Почему тебя приставили ко мне?

— Потому что знатные служанки не захотели. Марта снова ахнула, но Варвара подняла руку.

— Честно. Тэсса посмотрела с интересом.

— А вы странная.

— Сегодня мне часто это говорят.