Виолетта Весна – Ненужная леди Асгарда (страница 12)

— Что это значит?

— Если на вас есть след магии Морвенов, круг может его показать. Но не удержит, если след начнет сопротивляться.

— Следы сопротивляются? Корвин ответил за Астора:

— Хорошо сделанные — да. Варвара вошла в круг. Камень под ногами был ледяной.

— Что делать? Астор подошел ближе.

— Стоять. Не лгать. Не вспоминать насильно. Если услышите голос, не отвечайте ему.

— А если голос мой?

— Тем более. Он протянул руку, и над камнем вспыхнула тонкая серебряная дуга. Варвара почувствовала, как что-то осторожно коснулось ее висков. Не боль. Давление. Будто кто-то перелистывает книгу, не открывая страниц полностью. В первое мгновение ничего не произошло. Потом знак Морвенов в трещине потемнел. Тэсса у двери выругалась. Корвин прошептал:

— Есть след. Астор поднял вторую руку. Серебряные линии на полу пошли к Варваре и остановились у края ее тени.

— Не двигайтесь. Она и не могла. Перед глазами возникло зеркало. Не настоящее. Внутреннее. Темное, овальное, в резной раме. В нем отражалась не Варвара и не Эйрина, а пустой стул. На спинке стула лежала белая лента с гербом Вальдов. Голос сказал: «Тихая девочка. Слабая девочка. Ненужная девочка». Варвара сжала зубы. Не отвечать. Зеркало дрогнуло. «Ты сама отдала имя. Сама отказалась. Сама забыла». Ложь имела запах. Вдруг Варвара поняла это так ясно, как понимала запах плесени на старой бумаге. Ложь пахла холодным лаком и мокрым серебром. Она не ответила. Она просто посмотрела на стул внимательнее. На ножке была царапина. Три линии. Знак, сделанный ногтем или булавкой. Варвара мысленно наклонилась ближе и увидела буквы, почти стертые: «М. лжет». Зеркало треснуло. В реальности камень малого круга ударил светом. Астор резко шагнул к ней, но Варвара уже падала. Он успел подхватить ее за плечи. Не нежно. Надежно.

— Дышите, — сказал он.

— Я дышу.

— Вы спорите даже с воздухом.

— Он первый начал. Где-то за спиной Тэсса издала странный звук, похожий на подавленный смех и испуг одновременно. Астор не отпустил Варвару сразу. Его руки были крепкими, холодными, но теперь она чувствовала не угрозу, а напряжение: он удерживал не только ее, но и печать, которая все еще дрожала под ногами.

— След Морвенов, — сказал Корвин.

— Глубокий. Но неполный.

— Что значит неполный? — спросила Варвара. Астор наконец отпустил ее.

— Вам не просто стерли часть памяти. Вам оставили ложную рамку. Чтобы вы сами считали себя слабой, виновной и добровольно отказавшейся.

— Удобно, — сказала она тихо.

— Да. В этом «да» было столько сдержанного отвращения, что Варвара впервые посмотрела на Астора без прежней злости. Он ненавидел такую магию. Не на словах. Костью.

— Теперь можно в архив? — спросила она.

— После приема у моей матери.

— Вы издеваетесь?

— Нет. Леди Мирра уже объявила, что вы появитесь в нижнем зале. Если не придете, Морвен решит, что проверка вас сломала.

— А если приду?

— Он будет смотреть, что именно осталось целым. Тэсса вздохнула:

— Я же говорила. Рынок. Нижний зал Северной башни был не таким большим, как Совет, зато гораздо злее. Там не выносили решений — там их готовили. У камина стояли группы гостей, слуги разносили напитки, на столах лежали фрукты, холодное мясо, тонкие лепешки. Все выглядело почти домашним, если не считать, что каждый взгляд измерял Варвару точнее ножа. Леди Мирра встретила ее у входа.

— Вы бледны.

— Утро было насыщенным.

— В Асгарде это не оправдание.

— Я уже поняла, что здесь вообще мало оправданий. Мирра оглядела ее платье, лицо, волосы, потом поправила брошь на собственной груди.

— Держитесь прямо. Не отвечайте на каждую колкость. Не берите бокал у Морвенов. Не оставайтесь одна с Селестой Вир.

— Почему?

— Потому что она умнее, чем хочет показать, и добрее, чем себе позволяет. Такая смесь опасна. Варвара не успела ответить. К ним уже приближалась молодая женщина в светлом платье цвета разбавленного меда. Красивое лицо, безупречная осанка, волосы уложены так, будто ни один волос не смел иметь собственного мнения. На груди — знак Дома Вир: чаша с тонкими световыми нитями.

— Леди Вальд, — сказала она мягко.

— Я Селеста Вир. Рада наконец увидеть женщину, из-за которой весь Асгард забыл о приличиях.

— Значит, я уже принесла городу пользу. Селеста улыбнулась.

— Остроумие идет тем, кто может позволить себе последствия.

— А молчание тем, кому их уже назначили. Леди Мирра едва заметно повернула голову. Может, предупреждала. Может, одобряла. С ее лицом было трудно понять. Селеста посмотрела внимательнее.

— Вы совсем не такая, как в письмах.

— Мне сегодня часто показывают эти письма как дурной портрет.

— Дурной? Забавно. Я сочла их трогательными.

— Тогда у нас разные понятия о трогательном.

— Возможно. В Асгарде скромность ценят.

— Особенно когда ее можно использовать вместо кляпа. Глаза Селесты блеснули.

— Вы опасно говорите, леди Вальд.

— Пока только говорю. К ним подошел Астор. Разговор сразу изменил температуру. Селеста повернулась к нему с улыбкой, в которой было и прошлое, и обида, и расчет.

— Лорд Рейвен. Ваша гостья оказалась бодрее, чем ожидали.

— Она не моя гостья.

— Да, конечно. Поднадзорная спорная невеста. Как грубо звучит правда, если снять с нее бархат. Варвара вдруг поняла: Селеста не пришла просто жалить ее. Она жалит всех, потому что иначе ее саму давно бы съели. Астор сказал:

— Леди Вир, если вы хотите обсудить целительские заключения, обратитесь к моей матери.

— Я хотела обсудить здоровье леди Вальд. После трещины в малом круге это уместно. Новость уже разошлась. Варвара не удивилась. С другого конца зала донесся спокойный голос:

— Трещины в старых камнях не всегда имеют значение. Лорд Сайрус Морвен вошел без объявления. Рядом с ним шла Илана Морвен — тонкая, темноволосая, с лицом такой чистой красоты, что оно казалось почти нарисованным на фарфоре. На ее шее висело маленькое зеркальное украшение. Варвара сразу посмотрела на его руку. Кольцо. Серебряное. С крошечным зеркалом вместо камня. Не доказательство. Но память Эйрины вспыхнула болью под ребрами. Морвен заметил ее взгляд и улыбнулся.

— Леди Вальд. Надеюсь, Северная башня оказала вам достойный прием.

— Запертая стена оказалась гостеприимнее некоторых людей.

— Простите?

— Она открылась. В зале стало тише. Мирра бросила на Варвару быстрый взгляд. Астор — тяжелый. Корвин, стоявший у книжной ниши, прикрыл глаза, как человек, который уже мысленно выбирает место для собственной могилы. Морвен не изменился в лице.

— Старинные дома полны сквозняков и неожиданностей.

— Особенно когда в них спрятаны ходы Вальдов. Теперь тишина стала полной. Илана Морвен впервые внимательно посмотрела на Варвару. Не как на жертву. Как на фигуру, которая вдруг сделала ход не по правилам. Морвен мягко сказал:

— Будьте осторожны с громкими словами. Асгард не любит небрежности. Варвара достала из рукава одно из писем. То самое, с архивным знаком сомнения.

— Я тоже. Она развернула лист.

— Вот письмо, якобы написанное моей рукой. Бумага из мастерских Морвенов. Чернила с зеркальным лаком. Подпись отличается по нажиму и ритму от моего прошения в городской архив. На копии стоит знак архивного сомнения. Селеста медленно повернулась к Морвену. Мирра замерла. Астор сказал тихо:

— Леди Вальд. Предупреждение. Но Варвара уже сделала шаг. Отступать было поздно.

— Я не утверждаю, что Дом Морвенов подделал письмо. Я только говорю, что письмо, выгодное тем, кто хотел признать меня слабой и добровольно покорной, почему-то написано на бумаге Морвенов и пахнет зеркальным лаком. Возможно, это случайность. В Асгарде, как я заметила, любят случайности. Морвен смотрел на нее долго. Потом рассмеялся. Легко, почти тепло.

— Какая свежая дерзость. Леди Вальд, вы перепутали светскую встречу с судом.