Виолетта Весна – Ненужная леди Асгарда (страница 14)

— Это приказ.

— Мне уже угрожали изгнанием, стиранием имени и чужими письмами. Приказ в этом списке выглядит скромно.

— Леди Вальд.

— Корвин исчез из-за письма, которое касается меня. Астор резко повернулся. Люди в зале смотрели на них, не скрывая жадного любопытства. Леди Мирра у камина побледнела, но держалась прямо. Селеста Вир сделала шаг в их сторону, потом остановилась. Представитель Дома Хольм, широкоплечий мужчина с серебряным знаком стражи у воротника, уже отдавал распоряжения двум своим людям.

— Вы идете только рядом со мной, — сказал Астор тихо.

— Не трогаете стены. Не отвечаете на голоса. Не смотрите в зеркала, если я не позволю.

— У вас очень гостеприимные коридоры.

— У нас очень старые враги. Он снова повернулся и пошел быстро, почти не касаясь пола шагами. Тэсса подхватила юбку Варвары, чтобы та не споткнулась на повороте.

— Вот теперь точно рынок закончился, началась бойня.

— Ты всегда так успокаиваешь?

— Обычно хуже. Но вы и так бледная. Коридор за нижним залом был пуст. Слишком пуст для дома, где минуту назад ходили слуги, гости и стража. Узкие окна пропускали серый свет, на каменных плитах лежали длинные тени от рам. В конце коридора виднелась малая лестница, а за ней — арка, украшенная темными пластинами зеркального стекла. Астор остановился перед аркой.

— Не ближе.

— Это зеркальная галерея? — спросила Варвара.

— Да.

— Почему она в Северной башне, если зеркала — магия Морвенов?

— Потому что Асгард строили семь Домов. Каждый оставил свои инструменты в чужих стенах. Чтобы никто не забывал: город принадлежит всем.

— Удобно для шпионов.

— Удобно для Совета. Тэсса буркнула:

— В Асгарде это часто одно и то же. Астор бросил на нее взгляд, но не стал тратить время на замечание. Он поднял руку, и серебряные линии на его ладони вспыхнули. По полу от его пальцев побежал тонкий знак ворона. Достигнув арки, знак распался на несколько искр и погас.

— Галерея закрыта изнутри, — сказал он.

— Корвин там?

— Или тот, кто его позвал. Представитель Дома Хольм подошел к ним тяжелым шагом.

— Лорд Рейвен.

— Капитан Эдрик. Варвара поняла: это и есть Эдрик Хольм, глава городской стражи в Совете или близко к тому. Лицо у него было грубое, обветренное, с короткой проседью у висков. На таких лицах обычно не живут улыбки. Только решения.

— Мои люди проверили нижний выход, — сказал Хольм.

— Никто не проходил.

— Значит, он еще внутри.

— Или его вывели через печать. Астор посмотрел на арку.

— В моей башне?

— В вашем городе, лорд Рейвен. Башня стоит в нем, а не над ним. Ответ был рискованный, но Астор не вспылил.

— Откройте протокол поиска.

— Уже. Хольм перевел взгляд на Варвару.

— Леди Вальд. Прошу отойти в зал. Это дело стражи.

— Мастер Корвин работал с моими письмами.

— Именно поэтому вы можете быть следующей.

— Или единственной, кто поймет, почему его забрали. Эдрик Хольм смотрел на нее долго, без особой симпатии, но и без презрения. Его взгляд отличался от взглядов Совета. Он не мерил родовитость. Он мерил пользу.

— Если вам станет дурно, вас вынесут без споров.

— Договорились.

— Это не договор. Это предупреждение.

— В Асгарде все предупреждают так, будто делают подарок. На этот раз Хольм почти усмехнулся. Астор подошел к арке вплотную. Стеклянные пластины на ней были мутные, как застывшая темная вода. Варвара старалась не смотреть прямо, но краем глаза видела движение. Не свое отражение. Что-то ниже, глубже, как если бы за стеклом проходили люди. Астор произнес:

— Именем Северной башни, правом Рейвенов, печатью стражевого камня — открыть. Арка молчала. Серебряная линия на его ладони вспыхнула ярче. Воздух дрогнул. Тэсса тихо втянула воздух сквозь зубы.

— Не пускает, — сказал Хольм.

— Вижу.

— Морвены?

— Нет. Если бы это была их печать, она бы спорила. Эта молчит. Варвара смотрела на темные пластины и вдруг заметила на одной из них тонкую царапину. Почти незаметную. Три линии, пересеченные четвертой. Не знак Дома. Скорее поспешный след ногтя. Как на внутреннем зеркале во время проверки памяти. Она сделала шаг. Астор резко обернулся:

— Я сказал не ближе.

— Там знак.

— Какой?

— Не знаю. Царапина. На нижней пластине справа. Он посмотрел. Потом Хольм. Потом Тэсса, которая сразу прошептала:

— Я ничего не вижу. Астор медленно повернулся к Варваре.

— Опишите.

— Три линии и одна поперек. Как будто кто-то отметил место. В проверке памяти я видела похожий знак на ножке стула.

— Это не официальный знак.

— Тем хуже. Официальные здесь все умеют бояться. Она подняла руку, но не коснулась стекла. Знак дрогнул. Темная пластина начала светлеть изнутри. В ней проступило отражение — не коридора, не людей, а маленькой комнаты с каменными полками. На полу сидел Корвин. Живой. Руки связаны за спиной серебристой нитью, рот закрыт темной печатью. Глаза открыты, злые и испуганные. Перед ним стоял посыльный мальчик в серой куртке, лица не видно. В руке мальчика было зеркальное кольцо. Хольм выругался глухо.

— Это где? Астор смотрел на отражение, сжав челюсть.

— Старая кладовая за галереей. Ее заложили сорок лет назад.

— Ваша башня полна комнат, которых нет, — сказала Варвара.

— Сегодня она особенно щедра. В отражении посыльный поднял голову. Лица все еще не было видно, но Варваре стало ясно: он знает, что на него смотрят. Мальчик приложил палец к зеркальному кольцу. Печать на губах Корвина потемнела. Старик дернулся. Не закричал — не мог. Но глаза его на миг стали страшными. На стекле проступили слова: «Первое письмо». Потом отражение погасло. Астор не стал объяснять. Он ударил ладонью по арке, и на этот раз серебряная печать пошла не просьбой, а приказом. Камень вокруг зеркал хрустнул, будто по нему прошла трещина. Арка раскрылась внутрь.

— Хольм, со мной. Леди Вальд — за спиной. Тэсса, назад.

— Милорд — Назад. Тэсса замерла, но Варвара тихо сказала:

— Останься у входа. Если галерея закроется, беги к леди Мирре.

— А если леди Мирра скажет, что я истеричная девчонка?

— Тогда падай в обморок у нее на ногах. Это трудно игнорировать. Тэсса зло улыбнулась.

— Наконец-то полезный совет. Галерея была узкой и длинной. Стены с обеих сторон покрывали темные зеркальные вставки. В них отражались не люди, а обрывки: пустой зал Совета, рука с письмом, детская кровать, чужой затылок, закрытая дверь с цепью, темная вода под мостом. Варвара смотрела только на спину Астора. Но отражения все равно лезли в боковое зрение. «Слабая девочка». Она сжала зубы. «Ненужная». Еще шаг. «Сама отказалась». Запах зеркального лака стал густым, почти сладким. Варвара почувствовала тошноту. Астор остановился.

— Дышите через рот. Идите по моему следу. Под его ногами загорались серебряные линии. Варвара ступала туда, где они еще не успевали погаснуть. В конце галереи Хольм нашел шов в стене. Не дверь — именно шов, заложенный камнем. Астор приложил ладонь, но камень не поддался. Варвара посмотрела на нижний угол. Там была та же царапина.