Виолетта Стим – Мой господин Смерть (страница 60)

— Вы вздумали шутить? — повышаю я голос. — Как какой-то сбой в вашей допотопной системе может отменить приказ Лилит? Я стою перед вами!

— Никаких шуток. Кто вы такая? Назовите свое настоящее имя! — приказывает он, и его рука угрожающе нависает над красной кнопкой. Еще мгновение — и он ее нажмет.

— Я Белладонна! — произношу я с максимальным раздражением, какое только могу изобразить. — Смерть, недавно получившая повышение до первого ранга! Вот мое кольцо-коса, — я резко вскидываю руку, демонстрируя ему средний палец, на котором холодно блестит кольцо убитой Смерти. — Ваша система ведь должна фиксировать именное оружие Жнецов! Кому еще оно может принадлежать, если не мне? Или вы считаете, что у меня развлечение такое — бегать по вашим подвалам и конвоировать заключенных вместо других сотрудников, рискуя собственной шеей?!

Демон мгновение колеблется, его взгляд падает на кольцо, затем снова на мой шлем.

— Сейчас разберемся, — цедит он сквозь зубы, и его палец уже почти опускается на тревожную кнопку.

Вдруг тишину тюремного блока нарушает четкий, размеренный звук — цоканье высоких каблуков по каменному полу коридора за моей спиной.

Звук приближается.

— Какие-то проблемы, Вардух? — раздается голос. Низкий, властный, с легкими мурлыкающими нотками. Голос, который я узнаю из тысячи. Голос, от которого кровь стынет в жилах.

Я медленно оборачиваюсь. В проеме двери-решетки стоит Лилит. Идеально уложенные волосы цвета воронова крыла, алое платье, облегающее безупречную фигуру, улыбка на ярких губах и глаза, горящие адским пламенем. Она смотрит на меня, потом на охранника, и ее улыбка становится откровеннее.

Ну вот и все. Конец.

Меня развоплотят на месте, даже раньше, чем Морта. План не просто провалился — он разлетелся в пыль, и эта пыль в виде моих бренных останков сейчас осядет прямо здесь, на грязном полу минус шестьдесят шестого уровня. Хуже не придумаешь.

— Этот демон задерживает меня, Ваше Темнейшество, — выпаливаю я, и голос срывается лишь на долю секунды, прежде чем я беру его под контроль, вливая сталь и показное раздражение. Необходимо играть до конца, во что бы то ни стало. Отступать некуда, позади решетка и Лилит, впереди — почти нажавший кнопку тревоги Вардух. — Мне так никогда не успеть доставить Морта на Данс Макабр вовремя!

Лилит подходит ближе и медленно переводит взгляд на мою руку, на кольцо Беладонны, сверкающее на среднем пальце. Легкая складка появляется между ее идеальными бровями.

— Белладонна? — интересуется подозрительно мягко. Затем она поворачивается к демону, который съежился под ее взглядом, несмотря на свои габариты. — В чем дело, Вардух? Почему агент задерживается? Вам не доложили о срочности ее миссии?

— Ва-ваше Темнейшество… — лепечет огромный демон, и его прежняя уверенность испаряется без следа, оставив лишь раболепный страх перед начальством. — Она… она опоздала. И… согласно базе данных… ее статус обновлен три часа назад. Чис-слится… у-уничтоженной.

Лилит снова поворачивается ко мне, ее взгляд становится острее, пронзительнее. Улыбка исчезает, сменяясь холодной оценкой. Она наклоняет голову, словно прислушиваясь к невидимым вибрациям лжи.

— Меня задержала Айвори Вэнс, — отвечаю я быстро, стараясь звучать буднично, словно рассказываю о мелкой дорожной стычке, а не о смертельной схватке. Ложь рождается на ходу, отчаянная и рискованная. — И у нее почти получилось меня уничтожить, признаю. Вероятно, поэтому в базе и возникла соответствующая запись. Сбои случаются даже в нашей идеальной системе, не так ли?

Я смотрю прямо в глаза Лилит, не отводя взгляда, молясь богу, чтобы она поверила.

— И где теперь эта амбициозная Айвори Вэнс? — Лилит прищуривает глаза, ее голос становится тихим, почти шепчущим, но от этого еще более угрожающим. — Только не говори мне, Белладонна, что позволила ей сбежать после такого?

— Нет, госпожа, — я позволяю себе легкую, холодную усмешку. — Она последовала... дальше. Я умею выполнять свою работу. За это вы ведь меня и цените?

На губах Лилит снова появляется улыбка. На этот раз — довольная, хищная.

— Все верно, Белладонна, — мурлычет она. — За это и ценю. И за своевременную доставку ценных активов. Пропусти ее, Вардух! — властно бросает она демону. — Вот тебе мой личный приказ. Нам нужен Морт для сегодняшнего представления. Без него праздник будет недостаточно веселым. И немедленно разберись с этой нелепой ошибкой в базе данных! Чтобы через пять минут статус агента Белладонны был «Активна». Иначе лично я займусь твоим статусом.

Вардух, бледный даже сквозь свою багровую кожу, вскакивает со стула так резко, что тот с грохотом отодвигается. Он низко кланяется Лилит, почти касаясь пола лбом.

— С-слушаюсь, Ваше Т-темнейшество! Немедленно! Сию секунду!

Он бросается к пульту управления второй решеткой, той, что ведет в глубину сектора содержания. С лязгом и скрежетом тяжелые прутья начинают медленно подниматься, открывая темный проход.

Лилит задерживается на мгновение, ее взгляд снова останавливается на мне. В нем пляшут опасные огоньки, но сейчас они кажутся скорее одобрительными. Или это просто игра света на ее идеальном лице?

— Поторопись, Белладонна, — говорит она уже спокойнее. — Его должны успеть подготовить к казни. Привести в надлежащий вид, так сказать. Хочется, чтобы наш главный гость выглядел достойно на своем последнем балу. Я прибуду к самому началу Данс Макабра. Не подведи меня.

— Как прикажете, госпожа, — отвечаю я, склоняя голову в поклоне, скрывая под шлемом головокружение от смеси страха и облегчения.

Лилит кивает, разворачивается, и уходит обратно по коридору. Цоканье ее каблуков быстро удаляется, вскоре затихая окончательно.

Вардух, все еще дрожащий, делает подобострастный приглашающий жест рукой.

— Прошу, агент Белладонна… Прошу…

Шаг за шагом, не веря в собственную удачу, я иду за Вардухом по тускло освещенному коридору. Редкие лампы на потолке бросают на стены дрожащие, болезненные блики, освещая ряды одинаковых, тяжелых металлических дверей. В каждой — маленькое окошко, забранное толстой решеткой. За этими дверями — филиалы Ада в Изнанке.

Оттуда доносятся звуки, от которых наверняка стынет кровь даже у привыкшего ко многому Жнеца. За одной дверью кто-то монотонно бубнит бессвязные фразы, перемежая их внезапными взрывами истерического хохота. За другой — отчаянный женский плач, переходящий в звериный вой. Слышны глухие удары — кто-то бьется о стену. Стоны, невнятное бормотание, проклятия, выкрикиваемые на давно забытых наречиях…

Мы проходим мимо еще нескольких постов охраны — молчаливых, мрачных вооруженных демонов чьи глаза безразлично следят за нами из-под низко надвинутых шлемов. Никто больше не задает вопросов, и это хорошо.

Я иду, сжимая кулаки в перчатках, стараясь не думать о том, что ждет меня уже через мгновение.

Наконец Вардух останавливается у очередной двери, ничем не отличающейся от десятков других. Демон достает из связки на поясе массивный черный ключ, и он скрежещет в замке так громко, что эхо разносится по коридору. Толстая дверь со стоном отворяется внутрь, открывая тесную, голую камеру.

И я вижу до боли знакомую фигуру, подтверждающую потаенные страхи.

Морт выглядит… опустошенным. Измученным. Он прикован к дальней стене, освещенный единственной лампой под потолком. На нем простая черная рубаха без воротника, темные брюки, грубые ботинки. Руки раскинуты в стороны и закованы в тяжелые стальные браслеты, соединенные толстой цепью со стеной на уровне плеч. Такие же кандалы охватывают его лодыжки, короткие цепи уходят в кольца, вмурованные в пол. Еще один обруч, самый страшный, сжимает шею, и от него тоже тянется цепь к стене, заставляя бывшего Жнеца стоять в напряженной позе.

Его обычно безупречная аристократическая бледность приобрела нездоровый, сероватый оттенок. Парень заметно осунулся, острые скулы стали еще резче.

Они не кормили его — эта мысль вспыхивает в голове с гневом.

Подтверждение моей догадки об отношению к заключенному — свежая, уже начавшая затягиваться багровой корочкой ссадина на левой скуле, почти у виска. Пепельные волосы, обычно лежащие в стильном беспорядке, падают на лицо спутанными прядями, скрывая глаза. Он не поднимает взгляда на вошедшего Вардуха, словно ему уже все равно и он давно смирился. Но я знаю Морта. Он не смиряется. Никогда. Под этой усталостью бурлит ледяная ярость.

Вардух подходит к нему, что-то ворча себе под нос про «особо важных», отпирает и снимает сперва ножные кандалы. Затем возится с цепями на руках и шее, отстегивая их от стены, но не убирая самих обручей. Соединяет все цепи вместе в одну, длинную, которую затем берет в руку.

— Пошел, — приказывает он, грубо дергая звенья на себя.

Морт спотыкается, едва не падает — ноги явно затекли от долгого стояния в одном положении, — но удерживает равновесие, выпрямляется и делает несколько неуверенных, шаркающих шагов вперед, выходя из камеры в коридор. Он все еще не смотрит на меня, его взгляд устремлен в пол перед собой.

— Заключенный ваш, агент Белладонна, — говорит Вардух, протягивая мне тяжелую цепь. Металл неприятно холодит кожу даже сквозь перчатку.

— Благодарю за содействие, Вардух, — киваю я максимально холодно и, чтобы не вызвать подозрений, тоже слегка дергаю цепь, заставляя Морта сделать еще шаг.