Виолетта Стим – Мой господин Смерть (страница 25)

— Не думала, что Изнанка может быть такой… живой, — произношу я, все еще не в силах оторвать взгляд от пульсирующего столба энергии и снующей вокруг него толпы потусторонних существ.

— Ты очень многого не знаешь об Изнанке, Айви, — усмехается Морт, оглядывается и добавляет: — Подожди здесь, мне нужно поговорить с начальством.

С этими словами он направляется к одной из полупрозрачных дверей и скрывается за ней. Я остаюсь посреди этого бурлящего котла потусторонней жизни, чувствуя себя совершенно растерянной.

Оглядываюсь по сторонам, пытаясь осмыслить увиденное. Вокруг меня продолжается непрерывное движение. Энергетические потоки на полу переливаются отблесками света, создавая ощущение, что я стою на поверхности огромного, живого кристалла. Сквозь полупрозрачные стены разглядываю другие помещения, заполненные такими же странными и непонятными существами. В одном из них я замечаю что-то похожее на гигантскую библиотеку. В другом — что-то вроде лаборатории, где демоны в белых халатах проводят какие-то эксперименты с потоками энергии.

Я чувствую себя песчинкой в этом огромном, чужом и непонятном мире. И вдруг… вижу знакомое лицо.

Возле светящейся панели, которая, видимо, служит здесь информационным стендом, стоит Бельфегор — тот самый демон, с которым мы уже общались в особняке. Он выглядит так же, как и тогда — высокий, стройный, с длинными иссиня-черными волосами, пронзительно-алыми глазами и закрученными рожками. На нем идеально сидящий дорогой костюм, который, кажется, еще больше подчеркивает его демоническую сущность.

Я невольно вздрагиваю, вспоминая наши редкие встречи и подаренную брошь, но тут же беру себя в руки. Бельфегор — друг Морта, а значит, по крайней мере, не представляет для меня непосредственной опасности. И, кроме того, он сейчас — единственное знакомое лицо в этом хаосе.

Набираюсь смелости и подхожу к нему. Уже собираюсь поприветствовать, как вдруг он сам поворачивается ко мне. На его губах играет приветливая улыбка, обнажающая ряд белоснежных, идеально ровных зубов с чуть заостренными клыками — слишком идеальных для человека.

— Айвори Вэнс, ведь так? — произносит он, и его голос звучит как дорогая виолончель — глубоко, насыщенно, с вельветовыми нотками. — Не ожидал увидеть тебя здесь. Неужели Морт, наконец, решил приобщить тебя к делу?

— Да, можно и так сказать, — отвечаю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно и уверенно.

— Что ж, похвально, — Бельфегор делает небольшой шаг ко мне, сокращая расстояние, но при этом не нарушая личного пространства. — Раз он начал брать тебя с собой в офис, значит, ты действительно подаешь большие надежды. И должен признать…

Он делает паузу, во время которой его алые глаза на мгновение задерживаются на моем лице, а затем скользят ниже.

— …Ты исключительно гармонично вписываешься в этот своеобразный интерьер. — Его губы изгибаются в едва заметной улыбке. — Жаль, что не вижу своей броши. Разве ты не обещала ее носить? Но черный цвет тебе, безусловно, к лицу. Особенно, когда он настолько искусно сочетается с кружевом. Так выглядят не люди, а настоящие демоницы. Ты уверена, что все еще человек?

Бельфегор говорит не с напором, а, скорее, с тонкой иронией и едва заметным восхищением, словно ведет изящную партию в словесной игре. Я невольно улыбаюсь:

— Когда ты так говоришь, я уже ни в чем не уверена.

— О, не стоит преувеличивать мои таланты, — отвечает он, прикладывая руку к груди, словно в шутливом поклоне. — Но я отвлекся. Так что же привело вас в эти священные стены? Неужели те пикантные происшествия, о которых судачит весь Департамент?

— Какие происшествия? — Я стараюсь сделать вид, что не понимаю, о чем идет речь, но получается, кажется, не очень убедительно.

Бельфегор слегка приподнимает бровь, но не настаивает.

— Ну-ну, разумеется, сделаем вид, что ты ни о чем не знаешь, — говорит он и заговорщически подмигивает. — Не будем портить интригу о том, как некто весьма оригинальный решил добавить немного хаоса в размеренную жизнь Изнанки. И, поверь, это не просто рядовые убийства. Это…искусство. Жестокое, кровавое, но искусство.

— Звучит зловеще, — заключаю я.

— О, поверь, так оно и есть, — Бельфегор наклоняется ко мне, его голос становится тише. — Это художник, не оставляющий следов. Он играет, как мастер, а не новичок. И, что самое тревожное, кажется, знает правила игры даже лучше, чем мы сами.

— И кто же он? — не выдерживаю я.

— Вот это, драгоценная Айви, и есть главный вопрос, — Бельфегор выпрямляется. — Вопрос, на который пока нет ответа. Кто-то говорит, что все знаки указывают на очень влиятельную в наших кругах персону, кто-то считает, что это невозможно… Но, уверяю тебя, все хотят его найти. И, поверь, не только ради сохранения потустороннего баласа.

— А что будет, если баланс пошатнется?

— Необъяснимые катастрофы, наводнения, землетрясения, смерчи, природные пожары… Еще больше загадочных смертей. Возможно, даже апокалипсис.

— В Изнанке?

— Ну, что ты… В мире живых. Все, что происходит у нас, в больше степени влияет на смертных. Изнанку же… ничего не уничтожит. А теперь, — он снова меняет тему, словно переключая регистр, — позволь предложить тебе нечто менее мрачное. Не хотите ли вы с Мортом развеяться сегодня? Я знаю, он предпочитает тишину своего особняка и компанию древних книг, но иногда нужно выходить в свет!

— Выходить в свет? — переспрашиваю я. — И куда?

— О, сегодня в «Асфоделе» особенная ночь, — отвечает Бельфегор, и в его глазах загорается озорной огонек. — «Асфодель» — это укромное местечко в Гринвич-Вилладж. Там собирается весьма изысканная публика. Те, кто ценит острые ощущения и нестандартные развлечения. Обещаю, скучно не будет.

Я не успеваю ответить, потому что чувствую, как чья-то рука уверенно ложится мне на плечо. Я оборачиваюсь и вижу Морта. Он стоит вплотную ко мне, его лицо спокойно, но взгляд, устремленный на Бельфегора, красноречивее любых слов.

— Эй, Морт! — Бельфегор, кажется, нисколько не смущен, хотя и отступает на шаг, обратно к стенду. — Как вовремя! Я как раз приглашал твою спутницу на… небольшое мероприятие.

— Мы обязательно пойдем, — отвечает Морт за меня. Голос звучит спокойно, но я слышу в нем сталь.

Глава 10. Поцелуй суккуба

Спуск в лифте с головокружительной высоты офиса Жнецов происходит в почти полной тишине. Морт стоит, чуть откинувшись на стенку кабины, руки скрещены на груди, а взгляд устремлен куда-то в сторону зеркала. На его лице застыло выражение утомленного превосходства, словно визит в высшие инстанции Департамента был не более чем досадной необходимостью, отнявшей у него драгоценное время. Бельфегор же, напротив, кажется весьма довольным собой, он поправляет манжеты своей рубашки и бросает на меня быстрые, оценивающие взгляды. Мне это не нравится. Совсем.

Мягкий звон оповещает о прибытии. Двери бесшумно разъезжаются, выпуская нас в величественный холл. Когда же мы, наконец, выходим на улицу, то Морт молча направляется к тому месту у тротуара, где он оставил свой черный, хищный мотоцикл. Я спешу за ним. Но не успеваем мы сделать и нескольких шагов, как нас окликает голос Бельфегора.

— Постойте же, друзья мои! — в его тоне звучит неприкрытое веселье. — Неужели вы собираетесь отправиться в столь изысканное заведение, как «Асфодель», на этом… рабочем агрегате?

Он делает неопределенный жест в сторону мотоцикла, и я почти физически ощущаю исходящее от Морта ледяное раздражение, хотя внешне он остается невозмутим.

— Уверяю вас, это совершенно не comme il faut* (*комильфо — франц.), — продолжает Бельфегор, и его взгляд указывает на нечто, стоящее чуть поодаль у обочины. Неправдоподобно роскошный черный лимузин, отполированный до зеркального блеска, сияющий даже в тусклом свете Изнанки. — Прошу вас, примите мое скромное приглашение. Позвольте доставить вас с должным комфортом.

Он с легким поклоном распахивает заднюю дверь лимузина. Прежде чем я успеваю что-либо сообразить или возразить, рука Морта ложится мне на талию — властно, ощутимо даже сквозь ткань топа — и слегка подталкивает вперед. Его прикосновение обжигает холодом, посылая странную дрожь вдоль позвоночника.

— Не будем заставлять нашего гостеприимного друга ждать, Айви, — его голос звучит обманчиво-лениво, растягивая слова. — В конце концов, приличия обязывают.

Я бросаю на него быстрый взгляд, пытаясь прочесть хоть что-то в этих бездонных темных глазах, но они непроницаемы. С тяжелым вздохом скольжу на мягкое сиденье. Морт садится рядом, Бельфегор устраивается напротив, и дверь с мягким щелчком закрывается, отсекая нас от уличного шума и серости.

Внутри лимузин поражает. Темная, почти черная кожа сидений невероятно мягкая на ощупь. Панели из полированного эбенового дерева тускло поблескивают. Встроенный бар переливается хрусталем и бутылками с неизвестными мне напитками темных оттенков. Под потолком мерцают крошечные огоньки, похожие на звезды. Окна наглухо затонированы, превращая мир снаружи в размытые цветные пятна.

— Шампанского? — спрашивает Бельфегор. Он уже держит в руках охлажденную бутылку с темной этикеткой и три высоких бокала, а затем наполняет их искрящейся жидкостью без дальнейших вопросов. — За удачное начало вечера!