Виолетта Стим – Мой господин Смерть (страница 27)

Морт ловит мой взгляд, в глубине его темных глаз пляшут насмешливые искорки. Он знает, какое впечатление производит. И ему это нравится. Парень молча подставляет мне локоть, сгибая руку в элегантном, почти галантном жесте, который совершенно не вяжется с его прошлым образом и моим предчувствием беды.

Мгновение я колеблюсь. Но его настойчивый взгляд с чуть приподнятой бровью не оставляет выбора. Я осторожно кладу ладонь на сгиб локтя. Близость Морта ощущается как электрический разряд, невидимая энергия, вибрирующая между нами. Мы идем по черной ковровой дорожке вслед за Бельфегором, и мои каблуки утопают в мягком ворсе.

У входа стоят два охранника. И это не обычные вышибалы. Огромные, под три метра ростом, фигуры в строгих, но явно нечеловеческого покроя черных костюмах. Их лица — застывшие маски с пустыми глазницами, из которых сочится тьма, а кожа имеет нездоровый серый оттенок. Демоны, и без сомнения, сильные, источающие угрозу.

Бельфегор уже стоит рядом с ними, что-то негромко говоря одному из стражей. Тот чуть склоняет массивную голову. Кажется, наш «друг» отпускает какую-то шутку, потому что даже на неподвижном лице охранника проскальзывает гримаса, похожая на улыбку.

Когда подходим мы с Мортом, демоны-охранники лишь коротко кивают, а их взгляды скользят по нам без всякого интереса. Бельфегор подмигивает нам и первым скрывается за тяжелой дверью из черного дерева с инкрустацией из тусклого серебра. Морт чуть замедляет шаг, позволяя мне войти первой.

Я делаю глубокий вдох, и переступаю порог. «Асфодель» огромен, пространство уходит ввысь и вглубь, теряясь в полумраке. Высокие, сводчатые потолки, напоминающие своды готического собора, тонут во тьме, но кое-где их пересекают тонкие неоновые линии — лиловые, кроваво-красные, ядовито-зеленые, — пульсирующие в такт музыке.

Музыка здесь — это не просто фон, а почти живое существо. Глубокий, утробный бас бьет прямо в грудь, заставляя вибрировать воздух, а поверх него плетется сложный узор из синтетических мелодий, тоскливых и одновременно гипнотических.

Стены отделаны черным бархатом, который поглощает свет, и полированным обсидианом, отражающим неоновые всполохи и движущиеся силуэты.

Публика здесь — это квинтэссенция Изнанки.

У длинной, изогнутой барной стойки, созданной будто из застывшей лавы, толпятся элегантные демоны в дорогих костюмах и платьях невероятных фасонов. Их бледные лица и слишком яркие глаза выделяются в полумраке. Рядом с ними переливаются красным светом призраки в нарядах ушедших эпох, и полупрозрачные фигуры покачиваются в такт музыке. Вижу нескольких вампиров, легко узнаваемых по аристократической бледности и хищной грации. В темных нишах, скрытых тяжелыми портьерами, можно разглядеть силуэты существ, которых я даже не могу идентифицировать — что-то с лишними конечностями и тлеющими глазами.

Воздух густой, пахнет дорогим парфюмом, сладковато-пряным, как экзотические благовония, и едва уловимыми нотками серы. Это место кричит о пороке, роскоши и опасности. Настоящее сердце ночной жизни Изнанки, где стираются грани между соблазном и погибелью.

Бельфегор движется сквозь толпу с непринужденностью хозяина, кивая знакомым, обмениваясь быстрыми улыбками. Морт рядом со мной абсолютно спокоен, его холодное лицо не выражает ничего, кроме легкой скуки, но я чувствую исходящую от него ауру силы, которая заставляет даже самых наглых демонов инстинктивно расступаться. Моя рука все еще на его локте, и это единственное, что удерживает меня от желания развернуться и сбежать.

Мы поднимаемся по широкой мраморной лестнице на второй уровень — балкон, опоясывающий основной зал. Это явная VIP-зона. Здесь просторнее, музыка звучит чуть тише, позволяя разговаривать. Вместо толчеи — уютные диваны из темно-красного бархата и низкие столики из черного стекла. С балкона открывается великолепный вид на танцпол внизу, где под пульсирующими лучами света извиваются в танце десятки фигур, и на сцену в дальнем конце зала.

На сцене сейчас происходит что-то странное: несколько демонических балерин в воздушных, рваных, бордово-черных пачках, исполняют медленный, текучий танец под аккомпанемент арфы, звуки которой удивительным образом вплетаются в основной электронный ритм. Зрелище одновременно красивое и жуткое.

Бельфегор указывает на один из лучших столиков, прямо у перил. Там, на бархатном диване развалился Мальфас — его массивная фигура с костными наростами на лице выглядит чужеродно среди утонченной обстановки. В руке он сжимает бокал с чем-то ядовито-зеленым.

— Наконец-то, — Его голос, низкий и хриплый напоминает скрежет камней. — Я уж думал, тебя, Морт, затянуло в рабочую рутину.

Он даже не смотрит в мою сторону. Для него я — пустое место, не стоящее внимания.

— Теперь наша компания в сборе! — восклицает Бельфегор, приветствуя его за руку. — Ну как, Мальфас, уже начал без нас?

Мальфас хрипло смеется, и мне кажется, что этот звук заставляет дрогнуть бокалы на соседних столиках.

— Ты знаешь меня. Я не люблю ждать, — цедит он.

— Да, особенно когда дело касается выпивки, — кивает Бельфегор, садясь рядом с ним. Мы с Мортом усаживаемся на диван напротив.

— Танатос сегодня опять нудел про соблюдение протоколов, — продолжает Мальфас с таким видом, словно бы только и пришел сюда, чтобы поговорить на эту тему. — Будто мы не знаем, как делать свою работу.

— О, гляжу ваш босс опять в своем репертуаре? — со смешком интересуется Бельфегор, явно стараясь склонить серьезную тему к веселью. — Что на этот раз — не те цифры в отчетах или души неправильно отсортированы?

— Он требует усилить контроль за соблюдением сроков ухода, — ничуть не веселея говорит Мальфас, глядя прямо на Морта. — Слишком много душ стало просачиваться вне графика.

— Пусть тогда расширит штат, — отвечает Морт. — Или найдет уже себе преемника, как давно собирался. Любой Жнец первого ранга подойдет. Должен же кто-то, наконец, разгрести весь бардак в Департаменте.

— Уж не ты ли метишь на его место, когда с помощью протекции Лилит получишь повышение до первого ранга? Думаешь, ты сможешь навести порядок? — спрашивает Мальфас с ядовитой ухмылкой. — А я-то полагал, что у тебя с этим уже возникли некоторые… сложности.

Тут я замечаю как взгляд Мальфаса неуловимо, на долю секунды перемещается в сторону Бельфегора, словно пытаясь этим что-то передать.

— Так, может, ты выдвинешь свою кандидатуру, а, друг? — холодно усмехается Морт. — Конечно, в истории еще не было случаев, чтобы демон руководил Департаментом, но, раз уж тебя уже взяли ответственным за безопасность в нашем отделе, то, может, сделают исключение вновь.

Рядом материализуется официантка. Высокая, с идеальной фигурой, облаченная в облегающее черное платье с головокружительным декольте. Ее кожа неестественно бледная, глаза горят алым огнем, а за спиной виднеются сложенные кожистые крылья. Суккуб, без сомнения. Она улыбается нам, обнажая чуть заостренные клыки.

— Друзья, мы же собрались не для рабочих разборок, — Бельфегор даже не смотрит в меню, которое она протягивает. — Вельсиль! Три «Поцелуя суккуба» и... что ты там обычно пьешь, Мальфас? Кровь невинных?

— Сегодня — абсент с полынью, — отвечает демон, отряхивая невидимые пылинки с рукава. — К счастью, в Изнанке она еще не запрещена.

Суккуб кивает и бесшумно исчезает.

— Обожаю их коктейли, — говорит Бельфегор, подмигивая мне. — После них мир кажется… ярче. Хоть ты и мертвая, а румянец точно появится!

Он снова смеется своей шутке. Морт лишь кривит губы, а Мальфас фыркает, явно считая всю эту ситуацию ниже своего достоинства.

— Некоторые предпочитают сохранять ясность рассудка, Бельфегор, — замечает Морт, разглядывая танцующих внизу. — Находят Изнанку достаточно занимательной и без помощи сомнительных эликсиров.

— Скука! — отмахивается демон. — Иногда просто необходимо добавить немного огня!

Вельсиль возвращается так же быстро и бесшумно, как исчезла. На подносе ярко светятся заказанные напитки. Ядовито-зеленый, кислотно-синий, пронзительно-лазурный, насыщенно-фиолетовый — все оттенки Изнанки в высоких бокалах. Они переливаются и мерцают изнутри собственным неоновым светом. Все разбирают свои, и мой — фиолетовый. Выглядит гипнотически красиво, но беру я его с разумной опаской.

Бельфегор тут же делает большой глоток с явным удовольствием. Морт лишь подносит бокал к губам, но совершает ли он глоток или просто имитирует, понять невозможно.

Я отпиваю осторожно. Вкус моментально взрывается на языке — сладкий, экзотически-фруктовый, с легкой пряной ноткой и странным, едва уловимым привкусом. Почти мгновенно я чувствую эффект. Голову обволакивает легкой, приятной дымкой. Тепло волной расходится по телу, делая цвета вокруг насыщеннее, а музыку — проникающей под самую кожу. Словно барьеры между мной и этим местом начинают подтаивать. Приятное, но тревожное чувство.

Морт замечает мою реакцию — легкий румянец, которого Бельфегор так жаждал, наверняка все же проступил на коже. Он чуть качает головой, и его взгляд на мгновение теряет свою обычную насмешливость. Жнец наклоняется ко мне.

— Осторожнее, Айви, — говорит он вкрадчиво. — Главный ингредиент «Поцелуя суккуба» — это их слюна. Она больше, чем просто пьянит. Нашептывает желания, размывает волю, делает тебя податливой для чужого влияния. Легкой добычей для тех, кто знает, как этим пользоваться.