Виолетта Стим – Мой господин Смерть (страница 28)

— Ерунда! — весело восклицает Бельфегор, явно уловивший суть предупреждения Морта своим демоническим чутьем. — Это всего лишь капля эссенции удовольствия! Лучший способ расслабиться и по-настоящему почувствовать атмосферу «Асфоделя»! Не будь такой занудой, Морт! А ты, Айви, просто наслаждайся моментом! Позволь себе немного… раствориться. Хуже точно не будет!

Он подмигивает, и его глаза блестят, будто обещая запретные наслаждения. Я смотрю на свой сияющий фиолетовый коктейль. Он все еще манит, но теперь эта притягательность кажется ловушкой. Искушением, за которое, как и за все в Изнанке, придется заплатить. Предупреждение Морта и нахальное веселье Бельфегора создают странный диссонанс в моей голове, который только усиливается действием коктейля.

Мир вокруг начинает слегка покачиваться, неоновые огни расплываются в мягкие пятна, а гулкий бит музыки проникает, кажется, в самую суть моего мертвого естества. Пытаюсь сфокусировать взгляд на фиолетовом сиянии в бокале, борясь с накатывающей волной легкой эйфории и внезапным, совершенно неуместным желанием рассмеяться. Я пьяна, это уж точно. Видимо, слюна суккуба — штука посильнее любого земного алкоголя.

Пока я сражаюсь с собственными ощущениями, боковым зрением замечаю движение. Морт, игнорируя собственные предостережения, поднимает свой лазурный бокал и одним плавным, почти небрежным движением осушает его до дна. Пустой бокал со стуком опускается на столик из черного стекла. Я ошарашенно перевожу на него взгляд. Зачем? Он же только что говорил об опасности!

Но прежде чем я успеваю обдумать его поступок, замечаю еще кое-что. Бельфегор наклоняется к Мальфасу и что-то тихо ему говорит. Их шепот тонет в музыке. Мальфас кивает, и его пальцы сжимают бокал неестественно сильно, будто он хочет его раздавить. Затем они встают почти одновременно — слишком синхронно для случайности — и растворяются в полумраке клуба, оставив стойкое ощущение, что я только что пропустила что-то важное.

Когда я на доли секунды прихожу в себя, то замечаю, что рядом с Мортом, на подлокотнике дивана сидит какая-то девушка. Она невероятно симпатичная — с копной волос, переливающихся всеми оттенками заката, от нежно-розового до глубокого индиго, и одетая во что-то легкое, воздушное, напоминающее сотканный из тумана шелк.

Незнакомка совсем не соблюдает личные границы — ее плечо касается плеча Морта, она легко смеется, наклонившись к его уху, и что-то шепчет, хихикая. Самое поразительное — Морт не отодвигается. Не испепеляет ее ледяным взглядом. Он улыбается. И нет, это не его обычная саркастическая усмешка. А настоящая, легкая улыбка, смягчающая резкие черты.

— Несса, твой шепот напоминает заговор сонных пикси, — голос пьяного Морта звучит иначе. Глубже, мягче, с неожиданными бархатными нотками, лишенный привычного холодного металла. Он чуть склоняет голову, позволяя ее волосам коснуться его щеки. — Что тебе нужно на этот раз? Выведать мои тайны, чтобы потом вплести в чьи-нибудь кошмары?

— Ой, да ладно тебе, Морти, — Она игриво дует на прядь его пепельных волос, упавшую на лоб, и ее смех похож на перезвон крошечных колокольчиков. — Сам же знаешь, я создаю только приятные сны. За кошмары у нас в отделе другие отвечают. А ты, смотрю, решил добавить сегодня ярких красок в свое черное существование?

— Только ты можешь называть меня «Морти» и оставаться при этом в живых, — смотрит он на нее затуманенным взором. — Но не злоупотребляй моим благодушием, прошу тебя.

— Ладно-ладно, Ваше Темнейшество, не буду, — хихикает Несса, ничуть не испугавшись. Она явно наслаждается его настроением. — Но ты должен признать, тебе идет этот эффект от «Поцелуя суккуба». Ты становишься почти милым.

Он поворачивается в мою сторону, и взгляд, расфокуссированный и насмешливый, с трудом останавливается. Я чувствую, как кожа покрывается мурашками от этой непривычной теплоты в его глазах.

— Айвори, прошу простить эту очаровательную бурю, ворвавшуюся в наш тихий уголок, — Голос Морта обволакивает, словно темный шелк. — Это Несса, она коллекционирует чужие сны и иногда — мои нервные клетки, но, должен признать, делает это с неизменным изяществом.

— Ой, как ты сегодня щедр на комплименты! — Несса легко шлепает его по руке и поворачивается ко мне. Ее улыбка искренняя и обезоруживающая, и глаза цвета сумерек светятся неподдельным дружелюбием. — Приятно познакомиться, Айви! Бельфегор рассказывал мне о тебе!

Она фокусирует все свое внимание на мне, и ее глаза сияют любопытством так, как если бы она реально заинтересовалась моим присутствием.

— Я тоже работаю в Департаменте, только в архиве Снов, Прядильщицей. Ну, ты знаешь, плету людям прекрасные сновидения, чтобы они могли отдохнуть от своей реальности, — говорит Несса и делает такое движение пальцами, словно перебирает невидимые нити. — Вчера, например, одному мужчине снилось, будто он летает на гигантском хот-доге над городом из марципана. Я добавила говорящих голубей и дождь из газировки.

Я фыркаю, чувствуя, как коктейль развязывает язык:

— А я-то гадала, почему сны иногда бывают такими безумными! — выговариваю я и смеюсь против своей воли. — Всегда было интересно, как так получается. Значит, благодарить за них стоит тебя? А ты не можешь делать сны… более реальными?

— Ну, если честно, я никогда не была в мире людей, поэтому часто импровизирую, — мило пожимает плечами Несса. — Я — создание Изнанки и, как и Жнецов, Прядильщиц к живым не выпускают.

— Отчего так? — хмурюсь я.

— В Департаменте боятся, что мы захотим там остаться, — хмыкает Морт. — А остальным это позволено, так как им гораздо комфортнее здесь.

— Неважно, Морти, Изнанка достаточно хороша для того, чтобы не желать большего! — хихикает Несса. — И вообще, разве во снах люди не мечтают о чуде? Каким оно могло бы быть для тебя, Айви, если бы ты еще была живой? Мне бы помог совет от кого-то из вашего мира.

— Хм… — задумываюсь я. Земной мир сейчас кажется мне слишком далеким, и подробности припоминаются с трудом. — В Эшбруке чудо — это когда в конце смены находишь целую пачку сигарет в кармане. Когда начальник не замечает пропажи несвежих бейглов. Или когда моя сестренка приносит домой пятерку из школы, хотя я знаю, что она все списала.

— Не верю! — Несса морщит нос, а ее разноцветные волосы вспыхивают розовым от возмущения. — Людям нужно что-то прекрасное! Вроде городов из марципана и говорящих голубей!

Морт вдруг издает странный звук — что-то между выдохом и смешком.

— Что? — Несса с удивлением поворачивается к нему.

— Ничего, — посмеивается он, прикрывает глаза, — просто представил, как ты пытаешься вплести чудеса Айви в чей-то сон. Уверен, с этого дня все твои клиенты будут видеть сны про Эшбрук.

Мы переглядываемся и смеемся.

Я смотрю на эту непосредственную и любопытную Прядильщицу снов, на расслабленного, непривычно веселого и оттого еще более загадочного Морта рядом с ней, и на какое-то короткое, драгоценное мгновение забываю про все остальное.

Сама не замечаю, как снова подношу бокал к губам. Фиолетовая жидкость обжигает приятной прохладой и сложной сладостью, туман в голове становится гуще, музыка — ближе, а фигура Морта рядом — еще более притягательной. Я выпиваю напиток до дна, ощущая лишь легкое головокружение и странное желание улыбаться этому мрачному, опасному миру.

— Ох, вы посмотрите! — Несса вдруг всплескивает руками, и ее глаза загораются новым огнем. — Мы тут сидим, прохлаждаемся, а там такое веселье! Музыка просто обязывает двигаться! Пойдемте танцевать!

Она вскакивает с подлокотника с легкой, почти эльфийской грацией, а ее радужные волосы взметаются вокруг головы. Не дожидаясь ответа, она хватает меня за руку и тянет за собой. Я поддаюсь почти без сопротивления — коктейль сделал свое дело, лишив меня значительной части обычной настороженности. Другой рукой Несса тянет Морта.

— Ну же, Морти! Не сиди букой! — весело щебечет она. — Покажи своей очаровательной спутнице, что даже Жнецы умеют отрываться! Хотя бы иногда!

Морт поднимается с той же, только чуть замедленной грацией, которая появилась у него после коктейля. На его губах играет снисходительная улыбка, адресованная Нессе.

— Полагаю, сопротивление в данном случае не только бесполезно, но и, возможно, несколько… невежливо по отношению к столь энергичному приглашению, — соглашается он и позволяет Нессе увлечь себя вслед за мной к широкой лестнице, ведущей вниз, в пульсирующее сердце клуба.

Мы спускаемся в гущу танцующих. Здесь музыка ощущается всем телом — глубокие басы резонируют где-то внутри меня. Неоновые лучи — фиолетовые, красные, зеленые — пронзают полумрак, выхватывая из темноты движущиеся силуэты: изящных демонов, полупрозрачных призраков, странных существ.

Несса тут же растворяется в толпе, присоединяясь к какому-то хороводу из смеющихся демониц. А мы с Мортом остаемся стоять посреди танцпола.

— Раз уж нас столь бесцеремонно вытащили в эпицентр этого хаотичного движения, полагаю, нам следует хотя бы попытаться соответствовать? — он слегка склоняет голову, и его глаза притягивают взгляд. В них пляшут отражения неоновых огней и какая-то особенно глубокая, затягивающая темнота. Он протягивает мне руку. И я, все еще под действием коктейля и странного очарования момента, вкладываю свою ладонь в его.