Виолетта Стим – Мой господин Смерть (страница 30)

— Дорогая моя Айви, — произносит он почти ласково, но так, что кровь стынет в жилах. — Боюсь, это уже не в твоей компетенции.

Он чуть поворачивает голову, его взгляд устремляется куда-то в сторону, поверх моей головы. Я прослеживаю его взгляд и вижу… огонь. Насыщенно-оранжевый, неестественно яркий, он ползет вверх по тяжелым бархатным портьерам, скрывающим один из альковов. Огонь пожирает темную ткань с пугающей скоростью, словно живое, голодное существо. Секунда — и пламя перекидывается на соседние шторы, на бархатную обшивку стен.

Воздух мгновенно наполняется едким дымом. Запах гари смешивается с серой и парфюмом, создавая тошнотворную смесь. Музыка захлебывается, обрывается, и ее сменяют крики. Панические, полные ужаса вопли вампиров и странных существ. Я вижу, как некоторые из них, объятые пламенем, начинают тлеть, плавиться, а их фигуры корчатся, искажаются и исчезают с жутким шипением.

Но среди всеобщего хаоса и паники я замечаю кое-что еще. Три фигуры, окутанные не просто пламенем, а самой его сутью. Они движутся сквозь огонь настолько спокойно и уверенно, словно это их родная стихия. Огненные демоны. Высокие, мускулистые, с кожей цвета раскаленной лавы и глазами, горящими как угли. Огонь не причиняет им вреда, он их часть, и потому они не бегут — они ищут. Их взгляды методично прочесывают толпу, и я понимаю с леденящим душу ужасом, что демоны стараются отыскать нас. Морта и меня.

Бар начинает рушиться. Потолок трещит, сыплются искры и куски обугленного дерева. Неоновые трубки лопаются с резким звуком, обдавая все вокруг дождем ядовито-светящихся осколков. Пол под ногами становится горячим, воздух — густым и тяжелым, дышать почти невозможно. Жар такой сильный, что кажется, плавится сам воздух. Картины роскоши и порока тают, превращаясь в адский пейзаж разрушения.

Воспоминание о моей смерти — о слепом ужасе, о беспомощности, об ударе битой по затылку — бьет наотмашь. Но на этот раз оно не парализует. Наоборот. Адреналин взрывается в моей системе, отключая страх, оставляя лишь одно — инстинкт выживания. Я смотрю на огненных демонов, и в шоковом, галюциногенном, пьяном бреду мне кажется, что вижу за ними след. Фиолетово-черный, он тянется от них куда-то вглубь. К выходу. Я уверена.

— Сюда! — кричу я, перекрывая шум, и с силой дергаю Морта за руку.

Жнец на мгновение замирает, его глаза расширяются от удивления, но тут же подчиняется моему напору. Он не сопротивляется, позволяя мне тащить за собой сквозь обезумевшую, мечущуюся толпу. Мы бежим, лавируя между падающими обломками, и перепрыгивая через тела тех, кому не повезло.

Дым выедает глаза, жар обжигает кожу, но я не останавливаюсь. Я все еще вижу след. Лестница, узкий коридор за барной стойкой, еще один поворот… Лабиринт служебных помещений, темный, воняющий гарью и гнилью. Сзади слышатся тяжелые шаги огненных демонов и рев пламени.

Из последних сил толкаем тяжелую дверь…

И вываливаемся наружу, на грязный, мокрый асфальт улицы. Падаем на колени, жадно хватая ртами относительно чистый, прохладный воздух ночного города. Серость и редкие неоновые вывески Изнанки кажутся раем после огненного ада бара. Звуки сирен вдалеке смешиваются с доносящимися из горящего здания криками и треском.

Я тяжело дышу, опираясь руками об асфальт. Морт рядом со мной тоже пытается отдышаться. Он поднимает голову и смотрит на меня. В его глазах — впервые за все время нашего знакомства — не насмешка, не холод, а чистое, неподдельное изумление.

— Как… — начинает он, чуть хрипя от дыма. — Откуда ты узнала, где находится служебный выход?

— Научена горьким опытом, — вру я незамедлительно. Облизываю пересохшие губы. Не говорить же о глюках и странном черно-фиолетовом следе, висящем в воздухе? — Куда бы я ни попала, первым делом думаю о том, как мне оттуда сбежать. Всегда заранее ищу пути отхода.

Морт смотрит на меня долгим, изучающим взглядом. Затем на его губах появляется тень улыбки — но на этот раз она другая. Не злая, не насмешливая. Скорее… задумчивая.

— Полезный навык, — произносит он тихо. — Особенно в наших реалиях.

Мы молчим несколько секунд. Бар «Асфодель» за нашими спинами превращается в гигантский погребальный костер, выбрасывая в серое небо Изнанки клубы черного дыма и снопы искр.

— А как же твои друзья? — вспоминаю я вдруг, оглядываясь на черную дверь, из которой больше никто не выбегает.

Сквозь проемы окон видно бушующее внутри пламя. Морт пожимает плечами с ленивым безразличием, которое уже не кажется мне наигранным. Он медленно поднимается на ноги, отряхивая невидимую пыль со своего безупречного, хоть и слегка подпаленного костюма.

— Демонам вроде Мальфаса и Бельфегора подобный фейерверк не причинит серьезного вреда. А Несса и того круче — целиком состоит из эфира. Уверен, она мгновенно переместилась куда-то подальше, — отвечает он, разглядывая обугленный край своего рукава с легким неудовольствием. — Мелкие неприятности, не более того. Ты же видела, как растворялись в огне те бедолаги на танцполе? Вот вампирам и другим существам не повезло. Уровень не тот.

— А тебе? Тебе он тоже не повредит? — спрашиваю я, кивая на его одежду.

Морт усмехается, проводя пальцами по прожженной дыре на плече.

— Пустяк, всего лишь повреждение плоти — в итоге она так или иначе восстановится, — бросает он небрежно. Затем его взгляд встречается с моим, и в темных глазах вспыхивает абсолютная уверенность в собственной неуязвимости. — Смерть можно по-настоящему уничтожить лишь одним способом, Айви. Ее собственной косой. И ничем иным.

Его слова бьют по мне с силой электрического разряда. Будто молния пронзает туман в моей голове, освещая все вокруг слепящим светом.

Вот оно. Ответ.

Тот самый ответ, который я искала, сама того не осознавая. Лазейка. Слабость.

Смерть можно убить.

Его можно убить.

Он сам вручил мне в руки невероятное оружие — знание. Потерял бдительность на мгновение, опьяненный то ли остатками коктейля, то ли собственным самолюбием после нашего чудесного спасения. И это — долгожданная трещина в нашем неравном договоре, шанс на обретение настоящей свободы, а не иллюзорного существования на поводке.

Я заставляю себя не выдать своего волнения. Опускаю глаза. Маленькая, торжествующая улыбка сама собой трогает мои губы, но я тут же ее стираю. Спокойно. Главное — молчать и не показать ему, что я поняла всю значимость этих слов.

Чувствуя внезапный прилив сил, я принимаю его протянутую руку и позволяю Морту помочь мне подняться с мокрого, грязного асфальта. Мы отходим чуть в сторону, подальше от пылающего здания, в тень ближайшей обшарпанной арки. Морт задумчиво смотрит на руины бара, его идеальный профиль особенно четок на фоне оранжевых отблесков пламени.

— Все же, нам стоило задержаться на пару мгновений, — произносит он с досадой в голосе. — Попытаться получше разглядеть тех… пироманов. Уверен, что Бельфегор — мелкая сошка. Слишком предсказуемый, слишком шумный в своих интригах. За ним стоит кто-то гораздо серьезнее. Кто-то, кто не боится действовать огнем и разрушением.

Не успевает он договорить, как позади нас раздается оглушительный взрыв. Короткий, резкий, как будто что-то массивное пробило стену изнутри. Мы оба резко оборачиваемся.

В проломе стены, окутанные остатками пламени и дыма, стоят они. Те трое. Огненные демоны отряхиваются от сажи и искр, и оранжевое свечение их кожи постепенно гаснет, сменяясь более бледным, почти человеческим оттенком. Фигуры их тоже меняются, становятся менее массивными, более… обыденными, если это слово вообще применимо к демонам. Теперь они похожи на крупных, мрачных мужчин в темной одежде.

Один из них поднимает голову, и его глаза, все еще тлеющие красным, находят нас. Он что-то коротко бросает своим спутникам. И в следующий миг в их руках материализуются тяжелые, уродливые пистолеты, явно неземного происхождения — из черного металла с тускло светящимися оранжевыми прожилками.

Раздаются сухие, резкие хлопки выстрелов. Пули — или скорее сгустки концентрированной энергии — с воем проносятся мимо нас, выбивая куски бетона из стены арки там, где мы стояли секунду назад.

Морт морщится, словно от зубной боли.

— Черт бы побрал этих пироманов, — цедит он сквозь зубы, мгновенно отбрасывая всю свою аристократическую леность. Он хватает меня за руку. — Кажется, наше незапланированное знакомство с местной фауной еще не закончено! Бежим!

И мы снова вынуждены позорно бежать, спасая свои шкуры, под свист смертоносных зарядов, по темным, неприветливым улицам Изнанки. Стены обшарпанных зданий нависают над нами, словно готовы сомкнуться. За спиной слышны тяжелые шаги преследователей и хлопки выстрелов. Оранжевые сгустки энергии то и дело пролетают мимо, врезаясь в стены с шипением.

— Почему мы не можем просто… переместиться домой? — выдыхаю я на бегу. Легкие горят огнем.

— Потому что для подобных перемещений, дорогая Айви, требуется мой мотоцикл. А он, как ты, возможно, смутно припоминаешь, остался припаркованным возле весьма примечательного в своей безвкусице небоскреба под названием Эмпайр-стейт-билдинг, — бросает Морт через плечо, не сбавляя темпа. Он бежит легко, почти не касаясь земли, его движения плавны даже в этой безумной гонке. — Перемещаться одной силой желания могут другие создания, но никак не Жнецы.