Виолетта Орлова – Зловещие топи (страница 52)
– Значит, Чанг не подвел, – прошептал Четверка на ухо Артуру. Клипсянин кивнул и, преодолевая усталость, поспешно встал со своего места.
– Спасибо, – с искренней благодарностью сказал он. – Мы будем рады принять вашу помощь, тем более что некоторые из нас весьма в ней нуждаются. Тот юноша, что лежит на снегу, сильно болен, у него жар не спадал вот уже несколько дней. Помимо этого, у него ранена рука. Мы долго шли, у нас закончилась еда и мы…
– Не надо ничего объяснять, мой мальчик, – сказал добрый управляющий. – Я все прекрасно вижу и без ваших слов. Пойдемте за мной.
– Пой-дем-те! – отчетливо и очень мерзко прокричал попугай. – Пойдемте, оболтусы!
– Нильсон, разве можно в таком тоне разговаривать с почтенными господами? – легонько пожурил птицу управляющий. Но попугай, очевидно, решил, что хозяин сошел с ума, раз величает жалких проходимцев «господами». Поэтому он надолго замолчал, вновь обидевшись.
Жалкой кучкой ребята послушно плелись за господином Вольфом, и со стороны, наверное, казалось, будто он ведет за собой пленников, а не свободных людей. Впрочем, разве можно было подумать иначе, когда на них была тюремная одежда? Единица тащил на себе Азора.
Итак, на беду свою, или на счастье, беглецы попали в бродячий цирк. У костра они имели удовольствие познакомиться почти со всеми членами труппы. Одни уже успели переменить костюм, другие по-прежнему красовались в одежде, предназначенной для выступлений. Мужчина в трико так и не смыл белила со своего лица, а старая женщина с прозрачным шаром зачем-то нацепила на седую голову радужный колпак. Артисты, циркачи, атлеты, дрессировщики и заклинатели змей по очереди приветствовали путников, жалели их и по-своему выражали им свои соболезнования. Впрочем, когда стало очевидно, что гости буквально валятся с ног, их оставили в покое. Им милостиво разрешили присесть у костра.
– Я позову вас через некоторое время, чтобы осмотреть, – вежливо сказал управляющий и был таков. Попугай с крайне начальствующим видом еще немного покружил над костром, а затем, посчитав всех присутствующих недостойными своей особы, поспешил за хозяином.
Участники труппы громко общались между собой и совершенно игнорировали гостей, отчего те чувствовали себя неуютно. В какой-то момент, правда, пожилая женщина с шаром, взглянув на Артура и словно впервые его заметив, живо воскликнула:
– А ведь я знаю, мой дорогой, кое-что любопытное о вас!
Клипсянин с недоумением покосился на старуху, в то время как Спайки язвительно хмыкнул.
– Расскажите, нам тоже интересно послушать, – задиристым тоном проговорил блондин, с любопытством взирая на загадочный прозрачный шар. Старуха вцепилась пальцами в необычный предмет так сильно, что они побелели, а особенно ужасно и неприглядно смотрелись ногти на ее руках – длинные, желтые, с черными трещинами.
– Эта информация не для стольких ушей, – загадочно вымолвила женщина. – Если красавчик заглянет в мою кибитку, я с удовольствием расскажу ему будущее.
Спайки обидно захохотал, впрочем, немного с завистью, ибо и сам хотел, чтобы его удостоили чести, рассказав о том, что его ждет. Всякий человек любит лишний раз поговорить о себе, тем более если остальные люди его интересуют лишь в той мере, насколько они связаны с его собственной персоной.
– Нет, спасибо, я посижу у костра, – вежливо сказал Артур, сопроводив свой отказ приятной улыбкой. Но настырная женщина не удовлетворилась подобным ответом и схватила его за руку.
– Пойдем-пойдем, красавчик. Ты ведь хочешь знать, кто станет твоей суженой? Я все могу рассказать о будущем, поверь. Я очень опытная гадалка. Смерть и болезни никогда не предсказываю, а вот пышную свадьбу, детей, несметное богатство – сколько угодно!
– Я предпочитаю сам влиять на свою судьбу, а не слушать чьи-то слова. Простите, не хочу, – уже более твердым голосом ответил клипсянин.
– А вот мне, напротив, очень интересно знать свое будущее! – вдруг громко заявила Оделян, вплотную подойдя к старухе.
– Пойдем, детка! – искренне обрадовалась старуха и, с трудом поднявшись со своего места, заговорщицки приобняла девушку и повела куда-то за собой. Бывшая царица Доргейма обернулась через плечо, смерив Артура надменным взглядом, в котором крылось что-то вызывающее и непокорное. Складывалось ощущение, что девчонка делает это ему назло, хотя, в сущности, юноше было абсолютно все равно. Его беспокоило лишь то, чтобы сестра благополучно воссоединилась с братом, остальное же выходило за пределы его компетенции. Какое-то время Оделян отсутствовала, а затем вернулась и с крайне обеспокоенным видом плюхнулась на мешок с опилками рядом с Артуром.
– И что тебе предсказали? – с любопытством поинтересовался он, однако девушка неожиданно смутилась.
– Не твоего ума дело, – грубо ответила она.
Они сидели молча; от мягкого тепла, исходившего от костра, Единица задремал. Голова больного Азора покоилась у него на коленях.
– Выпейте лимонаду и не откажитесь поплясать с нами, – предложил бодрствующим гостям клоун с большим красным носом, глубоко сидящими глазками и тяжелым подбородком.
– Честно говоря, мы не очень-то… – начал клипсянин, желая вежливо отказаться, ибо все они как один валились с ног, но клоун не стал слушать. Нарисованные углем брови его грозно взметнулись вверх, и он с каким-то агрессивным напором проговорил:
– Гость не вольный человек, юноша. Где
Циркач как-то странно выделил слово «посадят», что сразу очень не понравилось Артуру, у которого сейчас все чувства были обострены до предела. Оделян же возмущенно фыркнула и хотела было уже заявить что-то грубое и совершенно неделикатное, но юноша как бы случайно толкнул ее локтем.
– Я имел в виду, что мы не очень-то любим сидеть без дела, а танцы – это славно, – миролюбиво заметил клипсянин, глядя на циркача в упор. Тот лишь ухмыльнулся, очевидно, нисколечко не поверив в эту маленькую ложь.
– Тогда пейте до дна! – с наигранным добродушием сказал мужчина, протянув им стаканы в разноцветную полоску с пузырившимся напитком.
Гости взяли предложенные стаканы, но каждый расправился с угощением по-своему: Оделян с показным равнодушием отпила глоток, поморщилась и тут же решительно вылила жидкость на снег, Артур сделал вид, что допил до конца, равно как и Четверка. Горький опыт подсказывал клипсянину верное поведение: когда путешествуешь не один и отвечаешь за кого-то еще, нужно быть вдвойне осторожным и дипломатичным. Увы, они находились не в том положении, чтобы выказывать характер, и юноша очень отчетливо это осознавал. И если еще господин управляющий был вполне расположен к ним, то не факт, что те же светлые чувства испытывали остальные члены труппы. Беглецам не следовало выделяться и лишний раз проявлять себя, чтобы спокойно и без приключений добраться до Полидексы. Смертельно уставшие и голодные, путники, конечно, предпочли бы перекусить и поспать, но подобная роскошь, увы, пока существовала лишь в их мечтах.
Какой-то тощий музыкант в облезлой шубе заиграл медленную мелодию на гармошке, ему вторил другой на свирели, и танцоры принялись приглашать дам на танец. Вокруг костра создалась толкучка.
– Потанцуем, Одди? – галантно предложил девушке Артур. Царица топей смерила юношу презрительным взглядом.
– В Доргейме я была сама собой, – с ожесточением заявила она. – А здесь ты каждую секунду требуешь от меня притворства. Откровенно говоря, я ненавижу танцевать. Я привыкла драться. Твою самоуверенную физиономию я предпочла бы видеть перед собой исключительно на ринге, где всласть разукрасила бы ее синяками.
– Разве ты не хочешь встретиться с братом? – невинным голосом поинтересовался Артур.
– А что, притворство поможет мне скорее встретиться с ним?
– Не притворство, а умение держать себя в руках. Я не виноват, что ты ведешь себя как дикарка. Так ты идешь? В противном случае, мне придется пригласить Единицу, но боюсь, мы несколько странно будем смотреться вместе.
– Или ту разряженную корову, которая уж точно раздавит тебя в своих жарких объятьях, – шепнула ему на ухо Оделян, указывая пальцем на полную клоунессу, которая и правда направлялась в их сторону, таким жадным взором поглощая Артура, будто тот представлял собой аппетитный крендель.
– Ладно, я, пожалуй, окажу тебе небольшую услугу. Но помни – ты мой должник, – поразмыслив, милостиво согласилась Оделян и легко поднялась на ноги. Спайки удивленно присвистнул, проводив их колючим взглядом.
– Любопытно, а где Чанг? – тихонько сказал ему Четверка, заставив подумать о другом. Блондин с показным безразличием пожал плечами.
– Почем я знаю? Я ему не нянька.
– Просто странно, что его нет у костра.
– Ну иди, поищи его. Или, может, тоже потанцуем? – Спайки дурашливо протянул Уткену руку, но тот лишь хмыкнул.
– Ты не в моем вкусе, братишка.
– А, понимаю. Хранишь верность своему дружку, да?
– Почему ты всегда такой злобный, Спайк?
Блондин неожиданно погрустнел и опустил голову. Он размышлял какое-то время, а затем тихо и даже робко поинтересовался у Уткена:
– Как думаешь, братишка, что такое предательство?
Курносый юноша недоуменно взглянул на Спайки. У того в глазах загадочно мерцали блики от костра, а лицо было непривычно напряженным и сосредоточенным.