Виолетта Орлова – Янтарная гавань (страница 99)

– Да ладно тебе, Ди, все ведь обошлось! – смущенно проговорил он.

– Мы еще не знаем, как это отразится в будущем! – возразила Диана, с трудом подавив в своей груди рыдания. Сероглазая девушка уже почти пришла в себя. Затем она посмотрела на совершенно бледного и несчастного Тода, и в глазах ее бушевали такие эмоции, что бедному юноше показалось, будто на него сходит снежная лавина. – Если в следующий раз захочешь сделать что-то для меня, то подумай лучше о нем! Неужели ты не осознаешь, Тод, что я люблю его всем сердцем, больше жизни, своей и твоей вместе взятых? Неужели ты так и не понял, что в путешествие я отправилась только из-за него, Тод, из-за него! – исступленно проговорив эти слова, девушка в отчаянии отвернулась от них и медленно пошла в сторону дворца. Ее плечи еще беззащитно вздрагивали от переполнявших ее эмоций. Артур какое-то время смотрел ей вслед, и его губы помимо воли своего обладателя растянулись в мечтательную улыбку. В первый раз он услышал от своей подруги столь желанное признание, и это настолько воодушевило и даже окрылило его, что он разом простил всех: Тода за его глупую выходку, Клока за проявленную подлость и, наконец, Хвостика за наглое вранье. Даже их пребывание в Раторберге показалось ему сущей безделицей, ибо для него в этот момент существовала только его любовь.

– М-да-а… – протянул Тин, не найдя ничего умнее. – Повезло тебе, Арч.

Больше они не затрагивали эту тему, ибо Тод выглядел настолько мрачным и угрюмым, что никто просто не решился как-то комментировать сложившуюся ситуацию. Артур пошел за Дианой, так как не хотел оставлять ее наедине с мышиным королем. Все остальные, наскоро приведя себя в порядок, тоже поплелись во дворец, сопровождаемые оживленным попискиванием. Инк с Тодом шли последними.

– Мне совершенно не жаль тебя, – вдруг каким-то особенно жестким голосом проговорил Инк, глядя на избитого беруанца. Тот вздрогнул. Помолчал. Затем его губы скривились в горькую усмешку.

– Твоя жалость – это последнее, на что я рассчитывал, Ик.

– Ты ведешь себя непредсказуемо, эмоции управляют тобой. Зачем ты пошел с нами?

– Это зачем я пошел? А ты вообще зачем пошел? Какое тебе до нас дело? Чего ты добиваешься?

Инк посмотрел в глаза Тоду.

– Если сотворишь еще что-нибудь подобное… Что-то сродни этой глупой выходке… То я расскажу Артуру про то, что было в школе.

– Ой, напугал, – с презрением выдохнул беруанец.

– И Диане.

При этих его словах свет в глазах Тода померк, и лицо его посерело, сделавшись неотличимым по цвету от предрассветной дымки Раторберга. Он молчал какое-то время.

– Ах, какая теперь разница… – наконец с досадой проговорил Тод. – То, что произошло в Троссард-Холле – сплошное ребячество и больше ничего. Мне терять нечего, ты ведь слышал, что она сказала…

– Что ж, выбор твой, я предупредил.

– Терпеть тебя не могу, строишь из себя форменного чистоплюя, а сам вообще неизвестно кто. Мы даже не знаем, как ты к нам относишься.

Инк вдруг искренне улыбнулся.

– О последнем я и сам не знал до поры до времени. Пошли, герой, нас ждут за королевским завтраком.

Возле дворца было людно. Дети гонялись за грызунами, выполняя таким образом своеобразную зарядку. Утренняя мгла постепенно сменялась обеденной, и ничего не менялось в облике Раторберга; этот унылый город и сам, казалось, походил на огромную серую крысу, застывшую и неживую. Повсюду горели костры, где сжигали лишний мусор. Гряда дыма, поднимавшаяся над глиняными котлами, еще больше обволакивала жилые ящики, делая их едва различимыми, призрачными бутафориями, а не реальными домами. В такой мгле страшно находиться, ибо совершенно не понятно, чего от нее следует ждать. Как готовиться к тем неожиданностям, которые скрываются за ее мутным покрывалом? Впрочем, только у гостей возникали подобные страхи. Дети же были совершенно беспечны и веселы. Они занимались тем, чем во все времена занимаются дети, то есть бездельничали. За одним только исключением. Они уже не были детьми. На них лежала ответственность за самих себя и друг за друга. Но раторбержцы этого, увы, не понимали. Подсознательно они думали, что рядом с ними по-прежнему находятся их родители, люди, готовые всегда протянуть руку, если оступишься, и направить, если ошибешься в своем пути.

Вход во дворец освещался масляными факелами. Их жар хоть немного отгонял полчища крыс. В этот раз Артур заходил внутрь с дурными предчувствиями. Сегодня должно было многое разрешиться, но в пользу ли путешественников? И если бы не эта дурная история с Хвостиком… На сколько еще хватит терпения короля? Вот и он, вышел сам, протягивая ему свои руки, как самому близкому другу. Черные глаза его помутнели, как застарелый огуречный рассол, что говорило о том, что он уже не раз прикладывался к своему любимому трезубцу.

– Заходите, – проговорил он низким и хриплым голосом. – Уже, наверное, проголодались? – он лукаво смотрел на Артура, не мигая. Руководитель прекрасно знал, что Грызун все замечает. Например то, что они вчера даже не притронулись к угощениям. Поэтому он решил придерживаться своей обычной линии поведения.

– Боюсь, ваша еда слишком экзотична для нас, тем более что у нас есть свои запасы, – честно ответил Артур.

– Ха-ха! Ты слышал, Клок? Он самый лучший гость, как я люблю его! И расходов никаких… – засмеялся король, с удовольствием пропустив в свои владения ребят. – У нас сегодня не будет крыс. Только морская пища. Запеченные черепашьи яйца, лосось на гриле… Отведаете?

– Звучит лучше, чем тушеная крыса, – улыбнулся Артур. Они прошли внутрь, сели за стол, который выглядел чуть более опрятно, чем вчера вечером. Кто-то явно навел здесь порядок. Даже пахнуть стало как будто чуть лучше.

– Пока не сели, я хотел бы переговорить обо всем, – дружелюбным голосом начал Король. – Я уже беседовал с Килем, он мне много чего поведал. Я прошу тебя ответить честно на мои вопросы, что ты сделаешь, не сомневаюсь, без особого труда. Затем я предложу тебе объединить наши усилия, так как сам вижу во всем этом деле некий интерес.

Артур коротко кивнул головой. Он видел, как при этих словах напряглись его друзья. Что же, он попробует сделать все, от него зависящее, чтобы оправдать их доверие.

– Куда вы направляетесь?

Легкий вопрос.

– В Тимпатру.

Король широко улыбнулся. Похоже, его устраивал такой ответ.

– Это я знал. Киль рассказал мне. Зачем вы туда идете?

Уже сложнее. Но нужно ведь быть честным, не так ли?

– Мне надо отыскать там оригиналы дневника одного известного беруанского путешественника, – ответил Артур.

Грызун ловким движением фокусника вытащил откуда-то свернутый пергамент и положил перед юношей. Артур с удивлением посмотрел на него и узнал свои собственные записи, которые он сделал в библиотеке Беру, и которых он лишился на «Балерине». Подлый Киль! Значит, это он вытащил у него сверток!

– Тебе нужен оригинал этого документа?

– Да.

– Хм. Зачем тебе понадобился этот дневник? Разве он приведет тебя к спрятанным сокровищам? – при этих словах король как-то заговорщицки засмеялся, а вместе с ним – и его подданные.

Артур пожал плечами.

– Причина эта вряд ли покажется вам… Словом, я ищу своего отца. Этот дневник должен помочь мне отыскать его местонахождение.

Слова юноши прозвучали в совершенно пустом зале, и словно бы, повисли в воздухе, дразнясь, паясничая и издеваясь над всеми присутствующими. Раторбержцы притихли, молчал и король, что-то обдумывая. Когда он вновь поднял голову и посмотрел на Артура, то юноша, к своему ужасу, прочитал в его глазах почти звериную жестокость. Одного только слова оказалось достаточно, чтобы мышиный король превратился из человека в крысу, защищавшую свое потомство. В одно мгновение он достал из кармана своих кое-как залатанных ворсяных штанов предмет и неожиданно резко кинул его в сторону Артура. Тот не ожидал нападения и не успел закрыться; в итоге вещица стремительно пролетела по воздуху и с силой ударила его в подбородок. Диана в волнении вскочила со своего места, но кто-то помешал ей это сделать и грубо усадил девушку обратно на лавку. Артур скосил глаза на предмет. Эта была та самая фляга, что они забрали у мертвого армута с «Балерины».

– Узнаешь? – тихим и угрожающим шепотом проговорил мышиный король. Руководитель передернул плечами и дерзко посмотрел в глаза Грызуну.

– Я мог бы узнать этот предмет и без швыряний мне в лицо.

Король захохотал, но в смехе его уже не было ничего дружелюбного, да и вообще человеческого.

– Неужели мой гость на самом деле не так уж и правдив, как я думал? Ты помнишь, что я сказал? За вранье я могу отрезать язык и скормить крысам. Зачем ты взял с собой эту флягу?

Артур пожал плечами. Подбородок ужасно саднило, и это отвлекало, мешая сосредоточиться. Действительно, зачем он взял с собой эту злополучную флягу? Неужели, чтобы пить из нее? Но он и вправду не знал. Просто ему на тот момент показалась странной вся эта история с армутом, переводчиком, золотом и прочими вещами, но теперь все, что происходило на «Балерине», предалось забвению.

– По-моему, неплохая вещица, очень полезная, – наконец спокойно проговорил он, не найдя лучшей реплики.

– Я спрашиваю еще раз. Зачем вам понадобилось плыть в Тимпатру?

– От своих слов я не отступаюсь. Я мог бы придумать и соврать для собственной выгоды, но не собираюсь этого делать, – холодно произнес Артур, втайне лелея последний шанс на то, что любовь короля к честности победит. Однако у Грызуна явно было иное представление ситуации.