Виолетта Орлова – Янтарная гавань (страница 98)

– Значит, ты сам ничего не боишься, Ик? – насмешливо поддел сероглазого юношу Тод, но, впрочем, вполне беззлобно.

– Я боюсь, что вы наделаете глупостей, – немного занудным голосом ответил сероглазый юноша.

Ребята еще какое-то время молчали, а затем стали собираться спать, как вдруг совсем рядом с ними послышался какой-то осторожный шелест, как будто кто-то нерешительно скребется о полог их палатки.

– Крысы! – тихонько взвизгнул Тин, нырнув с головой в спальник.

Но это были вовсе не крысы.

– Впустите меня, – послышался тихий детский голосок.

Артур приоткрыл вход в палатку, впуская к ним маленького мальчика, которому на вид было около десяти смрадней. Он был слегка курносым и когда говорил, немного шепелявил, но в целом это был вполне симпатичный ребенок с пепельно-золотистыми кудрявыми волосами и бронзовой кожей. Он сильно дрожал всем телом, и было понятно, что вовсе не холод является тому причиной. Нервным движением облизывая губы, он с сильным отчаянием посмотрел на незнакомцев и, словно решившись, наконец, сигануть в яму с тростниковыми крысами, выпалил:

– Мне нужна ваша помощь. Я видел, как ты говорил с королем… Тебя зовут Артур, не так ли?

Руководитель медленно кивнул головой; у него отвратительно заныло под ложечкой, ибо он сердцем почувствовал неприятности.

– Меня зовут Хвостик. И я… Я не совсем согласен с Грызуном. У меня был папа, которого я любил. А потом началась война, и он добровольно стал дератизатором, как и многие другие. Наши родители просто хотели нас защитить от беды. А король все видит по-другому… Короче говоря, я был бы счастлив, если бы вы помогли мне пробраться в запретную зону. У меня же недостаточно сил, чтобы самому отпереть замок…

– Но у нас нет ключа! – возразил Артур. При этих его словах мальчишка заулыбался и достал из кармана штанов красивый золотой ключик с бриллиантом. – Я выкрал его сегодня вечером. Утром я положу его обратно. Мне просто хочется удостовериться, что с моим отцом все в порядке! Ты поможешь мне, Артур?

Мальчик заискивающе посмотрел на юношу, и тому стало неловко за то, что он собирался сказать. А сказал он следующее:

– Я бы очень хотел тебе помочь, но… Боюсь, я вынужден отказать, – руководитель произнес эти слова резко и быстро, ибо не привык отказывать в помощи. Однако сейчас, увы, он не мог поступить иначе. Предприятие, на которое их толкал Хвостик, было слишком сомнительным и опасным. Во-первых, своими неосторожными действиями они могли впустить тростниковых крыс в другие сектора. Во-вторых, неизвестно, жив ли отец того мальчика. Стоило ли вообще так рисковать? Ну и наконец, Артур отвечал не только за себя, но и за друзей. Он не мог подвергать их необоснованному риску, тем более что их положение в Раторберге и так было весьма шатким. Им нужно было покровительство короля, а идти на подобные действия означало порвать всякие доброжелательные отношения с раторбержцами. Артур слишком хорошо помнил, что произошло после того, как он попытался помочь Тилли и Карму. Разумеется, он ни о чем не жалел, но вновь рисковать друзьями не хотел.

Хвостик поник головой и закрыл глаза руками, словно пытаясь отгородиться от своих собеседников. Этот беззащитный невольный жест маленького мальчика растрогал друзей.

– Я думал, тебе и вправду жаль… И ты сочувствуешь нашим родителям. Значит, это все просто слова? – обличающим голосом проговорил ребенок и еще раз посмотрел на Артура. У него были мокрые глаза, черные, как два опала.

– Прости, но не у меня тебе надо просить помощи. Мы здесь чужие, – с явным сожалением в голосе ответил юноша.

– Ты просто не знаешь, что чувствует человек, который потерял своего отца, – совсем по-взрослому ответил Хвостик и вылез из палатки. – Я живу в третьем ящике неподалеку, – зачем-то грустно сказал он, уже почти наполовину скрывшись в темноте.

– Как жалко его! – в сердцах воскликнула Диана. – Какие ужасные порядки в этом городе! И как дети посмели послать родителей на верную смерть?!

– Ты бы хотела помочь ему? – спросил вдруг девушку Тод.

– Ужасно хотела бы. Но Артур прав. Я полностью с ним согласна. Мы не можем так рисковать.

– Да, – легко согласился с ней беруанец, блеснув в темноте своими большими глазами.

– Спокойной ночи, ребята! Надеюсь, завтра мы сможем договориться с королем… – Артур постарался придать своему голосу бодрости, чтобы поднять настроение своим друзьям. Ему совершенно не нравился Раторберг. Он не доверял этому подводному городу и боялся остаться здесь дольше, чем хотелось.

– Спокойной ночи, Артур, – ответил Инк, и в голосе юноши вместо обычного недовольства и презрения почувствовалась необычная теплота.

Спали ребята плохо. Им было душно, а из-за ужасной вони у многих из них разболелась голова. Тин все время ворочался и постанывал во сне, мучаясь от расстройства живота. Он постоянно будил всех остальных. Артур очнулся утром, совершенно уставший и разбитый, разбуженный какими-то подозрительными криками. Кто-то грубо вытолкал его из палатки и неприлично тыкал в его сторону пальцем. Вокруг их маленького лагеря собралось около десяти раторбержцев; так же здесь был и король собственной персоной со своим верным помощником Клоком. Их группа была окружена стайкой серых крыс, которые замерли в любопытстве, шевеля носиками, очевидно, тоже пытаясь разобраться, почему возник переполох.

– Что происходит? – непонимающим голосом проговорил юноша, пытаясь прийти в себя после сна. Вдруг он увидел Тода, который нелепо стоял на коленях перед мышиным королем с заломленными за спиной руками, и ему стало дурно.

– Твой человек вероломно выкрал у меня ключ ночью и попытался открыть запретную дверь, – сухим и монотонным голосом проговорил Клок, однако черные глаза его горели торжествующим злорадством.

– Тод! – на этот раз воскликнула Диана. Девушка ничего не прибавила к этому высказыванию, словно бы поперхнувшись своими словами. Беруанец медленно поднял голову: на красивом и гордом лице его виднелась кровь. Чувствовалось, что его сильно побили. Юноша не сказал ни слова, только криво улыбнулся и все.

– Если он действовал без твоего ведома, то я накажу его за проступок по законам нашего города. Воровство карается у нас очень строго – ночь в крысятнике. Если после этого он выживет, то навсегда останется в Раторберге. Все остальные смогут уйти, когда пожелают, – строго провозгласил король.

– Артур не знал, что я собираюсь это сделать, – спокойным и ровным голосом проговорил Тод. – И я согласен с тем, что должен понести наказание.

– Молчи, помойная крыса, если не хочешь, чтобы тебе еще всыпали! – визгливым голосом выкрикнул Клок.

Артур с присущей ему смелостью посмотрел в глаза королю, явно ожидавшему его ответа. Сейчас как раз наступил момент, когда отважному руководителю не следовало говорить правду, если он действительно хочет спасти самонадеянного беруанца.

– Я прошу прощения, – тихо, но твердо сказал он. – Я сам приказал Тоду это сделать, поскольку пожалел тех людей, что вы изгнали. Я знаю, это было глупо и самонадеянно, но мне хотелось убедиться в том, что они живы.

Король глубоко вздохнул. Он мучительно долго обдумывал свой ответ, минуты две-три.

– Это меняет дело. Ты должен понять, что своим глупым решением ты чуть не навлек беду на всех нас. Если бы хоть одна тростниковая крыса пробежала к нам… Ты представляешь, что могло бы произойти?

Артур виновато опустил голову.

– Я понимаю.

– Но ты честно рассказал мне обо всем и не стал сваливать свою вину на другого… За это я люблю тебя еще больше! – вдруг воскликнул Грызун, вне себя от восторга. Подданные с искренним удивлением и разочарованием смотрели на короля; они явно рассчитывали на трепку, а вместо этого Грызун проявил небывалое милосердие! Более всех расстроился Клок. Он побледнел, затем покраснел, а на широком лбу его выступили крупные капли пота. Казалось, он ждал совсем иного исхода.

– Твоего человека мы все-таки немного потрепали за кражу, но, думаю, он нас простит. Я жду вас на завтраке через… Немедленно! – бодро провозгласил Грызун и со своей свитой направился ко дворцу. Артур перевел взгляд на друзей; одеты они были кое-как, раторбержцы явно застали их врасплох, Даниел сонно зевал, еще не придя до конца в себя. Тод по-прежнему стоял на коленях; на его руках отчетливо просматривались страшные синяки. Лицо его было таким расстроенным и убитым, что Артур не решился его отчитывать. Но Диана, в отличие от него, пришла в совершенную ярость.

– Как ты мог нас так подставить? Зачем ты вообще стал это делать? Не спросив! За спиной у нас всех! – совершенно выходя из себя, выкрикнула она.

– Ты же хотела помочь тому мальчишке. По крайней мере, мне так показалось. Но выяснилось, что, похоже, его специально подослал Клок, намеренно отдав ему ключи от всех замков. Кажется, помощник короля мечтает нам насолить… Ах, я такой самонадеянный глупец! Мне так хотелось сделать что-то, чтобы ты снова… Похвалила меня. Как тогда, когда я помог выбраться Артуру…

– Ах вот как? Похвалила?! Только что Артуру пришлось брать на себя твою вину, его могли наказать из-за твоей мальчишеской выходки! – голос Дианы вдруг сорвался и она, к удивлению всех присутствующих, разразилась горестными рыданиями. Это было удивительно, если принимать во внимание тот факт, что девушка никогда ранее не выходила из себя, даже в самых критичных ситуациях. В первый раз друзья наблюдали ее плачущей. Артур медленно приблизился к девушке.