Виолетта Орлова – Янтарная гавань (страница 80)

– А с чего бы всем исчезнуть? – вмешался Тод. Ребята были настолько шокированы этими загадочными новостями, что пока даже не могли вообразить, чем конкретно им грозило отсутствие команды. Тин в первое мгновение почувствовал некоторое облегчение, ведь исчезновение матросов исключало всякий бунт и пролитие невинной крови. Помимо прочего, юноше ужасно не нравился Дож Малый; Тин его, откровенно говоря, побаивался и в душе презирал за поверхностное отношение к еде. Так что, в принципе, мысль о том, чтобы заполучить в свое распоряжение целый корабль, была даже привлекательна.

Но в таком направлении легкомысленный любитель покушать думал лишь несколько минут, а потом на него немилосердно обрушился весь ужас произошедшего, который по своей мощи и силе был сравним с неожиданно сошедшей горной лавиной.

Даниел, в отличие от своего приятеля, сразу отчетливо все понял, ибо он, не понаслышке знакомый с морским делом, не питал особых иллюзий по поводу того, что неопытным ребятам одним удастся выжить на корабле, без команды и необходимых знаний. Остров Черепаха находился в неизвестном направлении, а миграционный период должен был вот-вот начаться. По сути, это была лишь отсроченная смерть.

Незадачливые путешественники подавленно смотрели друг на друга, не в силах произнести что-либо. Даже Инк, обычно спокойный, вдруг смертельно побледнел, словно и впрямь испугался своей участи. Артур же резко поднялся с койки. Он не хотел принимать какие-то решения поспешно, не убедившись сперва в том, что ситуация действительно является таковой, как ее описали Кирим и Тиллита. В конце концов, вдруг они ошиблись? Вероятно, матросы собрались в какой-нибудь каюте, планируя заговор. А капитан сам где-нибудь прячется, заподозрив беду. Не исключен так же и тот вариант, что бедного Дожа Малого уже лишили жизни, отправив несчастного на корм морским обитателям.

– Мы должны убедиться в том, что на судне и правда никого нет, кроме нас самих, – спокойно сказал юноша, не поддаваясь всеобщей панике. – Друзья, оставайтесь в каюте. Кирим, Инк и Тин, пойдемте со мной. Нам следует осмотреть здесь каждый единосантиметр, чтобы убедиться в том, что мы – единственные пассажиры «Балерины».

Безоговорочно повинуясь руководителю, юноши вышли из каюты. На палубе было так холодно, что в штормглассе образовались кристаллы; ветер крепчал, в самом воздухе ощущалась скорая перемена погоды. На палубе повсюду горели потрескавшиеся фонари с фитилями, смазанными китовым жиром, однако вид у них был крайне унылый, поблекший и даже уставший. Где-то внизу волны угрожающе толкались о борт, создавая впечатление, что неприятель берет судно на таран. Непостоянная луна то появлялась из-за хмурых туч, то вновь исчезала, оставляя на небе после себя слоистое серебряное свечение, напоминающее чем-то слюду. «Балерина», подобно слепому, потерявшему свою клюку, беспорядочно скользила по волнам; во всех ее порывистых и отчаянных движениях чувствовалась какая-то неопределенность и полное непонимание того, куда следует держать курс.

Возле штурвала никого не оказалось. Не было капитана, штурмана, боцмана и прочих важных людей, без которых управление судном было неосуществимым предприятием. Фок-мачта, грот-мачта и бизань-мачта острыми пиками уходили в ночное небо; казалось, «Балерина» в недовольстве ощерилась своими иголками, подобно гигантскому ящеру. Корабль-призрак выглядел пустым, потерянным, злым и негостеприимным.

В сильной задумчивости Артур прошелся по палубе, спотыкаясь о свернутые канаты; он не мог даже помыслить причины, по которым вдруг все члены экипажа таинственным образом растворились в пространстве. Ведь не бесплотные же они духи, в самом деле?

– В капитанскую каюту, – наконец кратко приказал он своим друзьям, которые тоже в полной растерянности созерцали удивительную картину, открывшуюся перед их глазами. Артур надеялся, что даже если капитана они не найдут, то, по крайней мере, отыщутся какие-нибудь немаловажные улики, способные пролить свет на произошедшее.

– Там никого. Но если хочешь, пойдем, – согласился с ним Кирим.

Вход ребятам преградила массивная дверь, которая, впрочем, была слегка приоткрыта. Артур в нетерпении вошел внутрь. Здесь также горела масляная лампа, чуть освещая это небольшое помещение. На низком столике, как и раньше, красовалась коллекция необычных ракушек, в центре каюты – большой деревянный стол, где они вместе с Дожем Малым завтракали, обедали и ужинали.

Сейчас на нем лежали различные карты и приборы, в которых Артур совершенно не разбирался. Он мельком глянул на карту, однако к своему стыду даже не смог определить, где находится Гераклион. В каюте царил безукоризненный порядок; очевидно, капитан Дож любил дисциплину не только среди своих подчиненных. Гладкая поверхность столика была тщательно очищена от пыли, каждая ракушка сверкала так, словно ее только что натерли воском. В небольшом шкафчике стояли склянки; они размещались строго по своему размеру – от самой маленькой до самой большой и пузатой, наполненной какой-то сомнительной черной жидкостью.

Каюта капитана казалась довольно комфортабельной; здесь имелось два отсека – столовая, где они трапезничали, и спальня. Все выглядело безукоризненно, за исключением одного досадного недоразумения – среди всего этого порядка невозможно было отыскать того, кто его навел.

Артур аккуратно свернул карту и сунул ее в карман плаща. Он уже хотел было уйти, однако что-то необычное привлекло его внимание. На шероховатой поверхности стола из бука виднелись какие-то странные темные пятна, каких еще не было тогда, когда они здесь ужинали.

– Ребята, смотрите! – воскликнул Артур. Тин тут же подошел к другу. – Если бы я не был оптимистом по жизни, я бы, наверное, предположил, что это… Пятна крови? – в сильном волнении проговорил юноша. – Но почему на столе?

– Вероятно, капитан сидел здесь перед тем, как его… Лишили жизни, – нахмурился Инк.

– Варвары! – возмущенно вскричал Кирим. – Эти гераклионцы еще хуже армутов! Так подло напасть на своего капитана! Пусть он тысячу раз непорядочная свинья, но нельзя же так бесчестно, подло, низко! – благородный юноша, казалось, захлебывался собственными словами.

Инк, однако же, смерил его презрительным взглядом.

– Ты как будто обитал на самой отдаленной и дикой ветке в Беру. Неужели не знаешь, что люди, где бы они ни жили – в Беру, Мире чудес, Полидексе или же Гераклионе, – везде одни и те же?

Кирим тут же вскинулся и непримиримо посмотрел на Инка.

– Просто я всегда стараюсь думать о людях лучше, в отличие от тебя!

– По-моему, ты просто наивный и совсем не знаешь жизни! – с особой учительской ноткой в голосе произнес заносчивый Инк.

– Можно подумать, ты знаешь?

– О, я знаю, да. И поверь, этого знания мне хватит до конца моих дней, – с печальной усмешкой промолвил сероглазый юноша.

– Ребята, пожалуйста, – уставшим голосом попросил Артур. – Я знаю, ситуация, в которой мы оказались, не из самых простых, но я все же прошу вас немного больше думать друг о друге, а не препираться из-за пустяков. И так очевидно, что мы попали в передрягу… По всей видимости, матросы, как и обещали, избавились от капитана, однако где же они сами?

– Без них мы погибнем, – безапелляционно заявил вечно язвительный беловолосый юноша. При этих его словах, сказанных ужасно будничным тоном, Кирим и Тин сильно вздрогнули, в красках представив, как оказываются в желудке морских тварей.

– Спасибо за поддержку, Инк. В чем-то ты прав: рано или поздно это произойдет со всеми нами, но не сейчас. И даже не завтра, – твердо возразил ему Артур, и, покуда он это говорил, от всего его лица исходила такая уверенность и отвага, что никто не посмел более возражать. – Пойдемте, мы еще не все здесь осмотрели.

Ребята облазили весь корабль. Они побывали в спальных каютах, рубке, кубрике, нижней и верхней палубе, гальюне, камбузе, прошлись по тамбуру, и чем более они ходили, тем тягостнее становилось у них на сердце.

Когда они вновь вышли на палубу, Артур резким шагом подошел к бортику и посмотрел вниз. Черные волны, казалось, были наполнены чернилами; они, подобно умелому писателю, творили на водной глади таинственные письмена, расшифровать которые, увы, оказалось не под силу невезучим путешественникам, в силу злого рока оказавшимся на палубе именно того судна, которое потеряло команду в самый неподходящий момент.

Юноша с острой тоской подумал о том, что Инк, скорее всего, прав. Вряд ли обычные жители равнин и дерева, без знания морского дела и соответствующих навыков, смогут добраться до какой-нибудь гостеприимной гавани. В лучшем случае течением их прибьет на сушу, однако не стоит забывать про рифы, подводные камни, миграционный период и еще много всяких досадных деталей. Если бы Артур был один, он бы не так переживал, но теперь… Разумеется, Инк был неправ, когда обвинял его в легкомысленности по отношению к друзьям. Как раз таки о них он и заботился в первую очередь.

Мысль о том, что кто-то может сильно пострадать, без преувеличений сводила его с ума. Именно на нем лежала ответственность за благополучие их маленького отряда, а он снова и снова вел свою команду по самой тонкой ветке, с которой так легко свалиться в пропасть. Разве смог бы он перенести, если бы что-то случилось, например, с добродушным и веселым Тином, который всегда так доверчиво смотрел на него и верил каждому его слову? Или с отважным Даниелом, который еще не до конца узнал об этом своем качестве? Или с храброй и преданной Дианой, девушкой, которая в духовном смысле стала неотъемлемой частью его самого? А добрый Кирим, мужественно решивший однажды измениться в лучшую сторону и так и не сошедший с этого пути? Тиллита – человек, который вроде бы по определению не мог пополнить ряды его друзей, но тем не менее стал им. Даже Инк, который постоянно обвиняет его во всех неудачах и ошибках – этот холодный, немного наглый и презрительный юноша тоже стал ему дорог!