Виолетта Орлова – Янтарная гавань (страница 171)

– Подожди! Дай мне минутку отдышаться!

Артур замер на месте и обернулся к Тоду. К своему удивлению, беруанец заметил, что лицо друга тоже носит на себе отпечаток сложного пути, несмотря на кажущуюся легкость, с которой Артур на четвереньках преодолевал расстояния. Руководитель сильно покраснел и тяжело дышал, как после затяжного бега, губы его морщились от боли, когда он одной рукой растирал пострадавшее плечо. Но несмотря ни на что, голубые глаза по-прежнему светились бодростью и решимостью, так что Тод в глубине души устыдился собственной слабости.

Они ползли уже около получаса, а холм все еще маячил далеко впереди.

– Дорога чуть удлинилась, – бодро и даже с какой-то легкой небрежностью в голосе проговорил Артур. Казалось, он сообщает сущую безделицу, а между тем, удлинение маршрута означало неумолимое продолжение их мучений. – Приходится выбирать места, где растут кусты… С поклажей нам будет сложнее… Как хорошо, в самом деле, что ты пошел со мной, Тод!

Беруанец вскинул голову. Слова, произнесенные с такой искренностью, тронули некие потайные струны его души.

– Не пошел бы, Диана меня убила, наверное, – с вымученной улыбкой проворчал он.

– Отдохнул? Не будем терять времени. Друзья волнуются за нас.

Тод тяжело вздохнул.

– Можно подумать, ты с детства привык ползать на карачках!

– В Клипсе я и не такому научился! – задиристо подмигнул ему Артур.

– Ах, ну да, я и забыл, ты ведь из провинции, деревенщина.

– Покажи своим примером, на что способны городские франты, – насмешливо уколол его Артур и вновь поспешил к заветному холму.

Впрочем, им оставалось не так уж и много преодолеть. Спасительные вересковые кусты давно закончились, а они осторожно подползали к возвышенности, за которой находился их лагерь. Или то, что от него осталось. Теперь Артур чуть поднялся на ногах и осторожно крался, согнувшись в три погибели, что явилось для Тода еще одним мучительным упражнением.

Впереди невысокой крепостной стеной возвышались рваные Таргаринские горы, у подножия которых нашел приют их маленький шатер. Издали видно было, что его основательно потрепали. Колышки были безжалостно выбиты, шатер негостеприимно покосился на один бок, точно раненый воин, сраженный неприятелем. Вокруг валялись разорванные тюки и жалкие остатки поклажи. Хоть бы Тени оставили еду и фляги!

Только вчера они спокойно ночевали здесь, строили дальнейшие планы, обсуждали поиски пещеры. Ничто не предвещало беды, кроме непосредственной близости Желтого моря. Тод с тоской смотрел на скалы, скрывающие за собой столь пугающее место, и в его сознании вдруг вновь всплыл образ Лики. Неужели она и вправду могла быть Тенью? Прекрасное невинное существо, пострадавшее в рабстве у жестоких армутов! Юноше, ведомому одной безрассудной идеей, остро захотелось выйти на берег моря и отыскать тело погибшей сестры! Наверняка прибоем его прибило к берегу. Вдруг она еще жива? Нет, невозможно, пустое. Но хотя бы еще раз глянуть на ее спокойное безмятежное лицо, так похожее на его собственное.

Тод, потонувший в грезах, совсем не услышал, как к нему обращается Артур. Юноше пришлось тронуть беруанца за руку, чтобы привлечь к себе внимание.

– Ты уснул, что ли? – рассерженно прошептал руководитель, безжалостно вырвав Тода из объятий печальных воспоминаний. – В шатре никого нет. По крайней мере, я никого не вижу. Может, это и есть ловушка, как знать. Пойдем?

– Да, да, конечно, – рассеянно вторил ему Тод, затравленно оглядываясь по сторонам.

Спустя, казалось, вечность, отважные юноши подошли вплотную к лагерю. На земле еще виднелись остатки золы – следствие их недавнего роскошного ужина. Инк тогда чем-то отравился. Так печально возвращаться в оставленное место и видеть его в заброшенном состоянии; это все равно что прийти к себе в гнездим и застать его сожженным дотла. Вдруг из вереска, шумно хлопая крыльями, выскочила суетливая куропатка. Своим неожиданным появлением она безжалостно нарушила благодатную тишину. Руководитель напряженно замер всем телом. Лишь покосившаяся стена шатра могла скрыть двоих от неприятелей; если, конечно, те находились где-то поблизости.

Артур торопливо вышел из-за спасительной ограды, и принялся впопыхах собирать вещи. У него не было времени сортировать пожитки на нужные и ненужные, поэтому он просто взял суму и принялся складывать в нее первые попавшиеся предметы. К счастью, еду не тронули. Фляги тоже были здесь. Дневники, как и следовало ожидать, пропали. Оружие отсутствовало, увы. Исчезли даже ножи для резки овощей.

Тод секунду неловко мялся в стороне, но его подхлестнул сердитый взгляд Артура. Беруанец передернул плечами и принялся помогать руководителю. В конце концов, он сам поплелся сюда, по своей воле, никто его не заставлял. В голове было мутно, ни одной мысли, идеи, сплошной беспросветный туман, какой бывает в промозглый полузеньский день. Где-то там, на белоснежном пляже, лежит несчастная Лика, а он вынужден повиноваться и собирать вещи.

Тоду словно наяву представилось, как Таргаринские горы раздвигаются, подобно крепостным воротам, открывая вид на желчно-желтые водяные покровы. Море бушует, волнуется, сворачивается и раскрывается, выплескивая из своих клокочущих недр отвратительные мутно-янтарные брызги, напоминающие желчь. И бедная девушка лежит под ними, страдающая, умирающая, одинокая.

Беруанец остановился, не в силах более продолжать. Артур не смотрел сейчас на него, слишком занятый разбором вещей, так может быстренько забраться на гору и хоть одним глазком посмотреть, что там творится, на берегу? От этого ведь никто не пострадает? Подумав только в этом направлении, юноша тут же сделал неловкий шаг назад. Артур не обернулся. Еще один. И еще.

Между тем клипсянин мучительно обдумывал одну вещь – стоит ли класть в суму котелок или нет? Он довольно большой, занимает много места, его неудобно тащить, тем более, передвигаясь на четвереньках. С другой стороны, не будут же они все время питаться сушеной саранчой? Артур скосил глаза себе на грудь – безмятежный Рикки спал, повиснув на рубашке, как мятый опавший листок. Сам не зная, почему, юноша улыбнулся. Удивительной представляется дружба между человеком и животным; какая-то таинственная и непостижимая связь существует между ними. Неужели эта странная ящерица так и будет вечно находиться с ним? Неужто животное действительно осознало, что Артур спас его от ястребиных когтей, и теперь, в порыве великодушной благодарности, сделалось его постоянным спутником?

Позади юноши раздался шорох, и Артур шепотом произнес, обращаясь к Тоду:

– Возьми все-таки котелок. Тин будет несказанно сча…

Речь эта так и не была закончена, ибо кто-то налетел на юношу сзади и грубо примял к земле. Ящерица, угрожающе зашипев, шлепнулась на песок поблизости.

Артур отбивался, как дикий зверь, но рана в плече значительно ограничивала его движения. В итоге он, поверженный, лежал на земле, руки его были накрепко связаны армутским платком, а над ним возвышалась чья-то грузная темная фигура.

Это был мужчина, ссутуленный, полный, неопределенного возраста, щербатый от оспы и довольный, будто кот, нализавшийся сметаны.

– Кажется, я отловил одного желтоглазого! – с гордостью провозгласил он в темноту.

– На меня напали! – изо всех сил крикнул Артур, искренне надеясь, что Тод услышит его призыв и постарается убежать. Мужчина с огромным недоумением покосился на вопящего юношу.

– Чего только он орет как резаный, – про себя пробормотал он и, склонившись к Артуру, крепко схватил того за подбородок, впечатывая в него свои холодные крючковатые пальцы. – Ты посмотри, Госсим, какая пташка попалась в мои сети! – противным голосом известил кого-то незнакомец. – Впрочем, будет ли от него толк? Мальчишка не желтоглазый, я обознался!

Из темноты появился еще один мужчина, неряшливо одетый, в грязной дырявой рубахе и с длинной нечесаной бородой, в которой застряли кусочки недавней трапезы. Незнакомец торопливо подошел к ним и тоже склонил свое лицо к пленнику, внимательно его рассматривая. От всего его немытого тела так сильно разило тухлой козлятиной, что Артур с отвращением скривил губы.

– Смотри-ка, попался в плен, а еще и смеет губы кривить! – ехидно рассмеялся армут. – Как думаешь, сколько ему? Совсем молодой, как тот невинный ягненок, которого мы вчера подстрелили в горах! И похоже, не слабак. За такого много дадут, если решим продать, как думаешь?

Артур, услышав это возмутительное предположение, в исступлении дернулся, но сделал себе только хуже, ибо первый захватчик так сильно схватил его за шею, что он начал задыхаться.

– Помягче с ним, Ильгаз, – поморщился бородач. – Иначе задушишь мальчишку. У него не такая жирная шея, в отличие от твоей.

– Сам-то как кабан откормленный, – огрызнулся первый. – У нас нет времени на лишние церемонии. Чай не с богачом толкуем. Допроси его скорее, и уходим.

Госсим присел на корточки и с нескрываемым любопытством покосился на обездвиженного пленника, которому только и оставалось, что метать яростные взгляды.

– Давай, отрок. Расскажи, что ты тут делаешь. Много ли с тобой желтоглазых. И наконец, где лежит припрятанное золотишко? И не вздумай врать, хуже будет!

Ильгаз отпустил многострадальную шею юноши, и тот закашлялся, пытаясь восстановить дыхание. Затем он смерил дерзким взглядом своих захватчиков. Бродячие армуты, к счастью, не являлись Тенями, о чем свидетельствовал чистый коричневый цвет глаз. Но с какой-то целью они охотились за ними, не понимая, по всей видимости, той страшной опасности, которую несли в себе Тени.