Виолетта Орлова – Янтарная гавань (страница 170)

– Пошла прочь! – грозно шикнул юноша на птицу, и та, растерянно моргнув круглыми глазами, убралась восвояси. Артур сел на колени, желая рассмотреть спасенную ящерицу. Маленькое существо выглядело интересно тем, что напоминало сухой дырявый лист, упавший с дерева. Юноша ни за что бы не разглядел рептилию в траве, настолько удачной казалась ее маскировка. Мордочка животного была чуть вытянутой, с забавными круглыми глазками, покрытыми белой пленкой. Ящерица обладала яркой коричнево-оранжевой шкуркой. Какое-то непродолжительное время человек и животное с любопытством разглядывали друг друга, как бы прицениваясь. Затем, совершенно неожиданно, ящерица прыгнула своему спасителю на колено, а потом, ловко семеня лапками, перебралась на рубашку и беззастенчиво повисла на ней, как на гамаке, от удовольствия тут же поменяв свой окрас. Теперь она была темно-зеленая, в тон одежды юноши.

– Вот бы мне твою способность, – пробормотал Артур, с восхищением наблюдая за экзотичным животным.

– С кем ты там разговариваешь, Арч? – с беспокойством поинтересовался Тин. Юноша уже вылез из воды и теперь занимался тем, что, спрятавшись за пышным кустом, растирал свое тощее красное тело своей же рубашкой, безуспешно пытаясь согреться.

– Да вот, нашел себе приятеля, – улыбнулся юноша и вернулся к друзьям.

– На тебе лист какой-то опавший, – сказал Тин и протянул было руку, чтобы убрать его, как совершенно неожиданно безобидный лист зашипел, подобно дикой змее. На зеленом фоне проявилась маленькая зубастая мордочка, отнюдь не выглядевшая безобидно. Юноша, охнув, в страхе отдернул руку.

– Что еще за гадость?

– Это Рикки, – тихо засмеялся Артур.

– Завел себе питомца?

– Скорее, он меня.

Даниел и Диана, чрезвычайно заинтересовавшись, подошли ближе.

– Я знаю, это геккон! – вдруг важно провозгласил Даниел, обрадовавшись возможности немного поумничать. – Читал как-то в книге про капитана Блэна. Он с необитаемого острова целую колонию подобных зверьков привез! А потом твари сожрали весь запас сушеной саранчи, оставив команду без продовольствия.

– Вот как! – с опаской протянул Тин. Так как юный повар более всего переживал за провизию, то сомнительное животное ему сразу решительно не понравилось. Скорчив ящерице рожицу, Тин отошел подальше.

– Избавился бы ты лучше от него, Арч.

– Сам убежит, – беспечно возразил юноша. Однако в этот раз он ошибся. Ящерица не только никуда не делась, но и продолжала до самого вечера висеть на его рубашке, совершенно не смущенная сложившейся ситуацией. Более того, когда Артур сам попытался снять ее, она возмущенно шикнула и свернулась в клубок, показывая тем самым, что тронется со своего места только в случае повторного нападения ястреба. Тогда юноша перестал делать попытки убрать ее; в конце концов, не очень уж она ему и мешала.

Безмятежный день быстро подошел к концу. В рощу никто не наведывался, и ребята смогли отлично отдохнуть. Артур несколько раз засыпал, наверстывая бессонные ночи, а ближе к вечеру им удалось даже перекусить, так как Тин нашел какие-то сомнительные на вид ягоды – помесь дикой смородины и малины. Они были кисловатые, терпкие, но, несмотря на слабые вкусовые качества, тем не менее хоть немного утолили голод. Даниел же так объелся, что у него заболел живот.

– Вот бы вообще отсюда не уходить, – с неожиданной грустью проговорил Тин, когда они вечером собрались у своего прежнего пристанища, то есть болота. – Мне кажется, что это наш закрытый мир, куда не проникнет ничто злое. А там, снаружи… Лучше об этом не думать. Удивительно, но даже в Беру я не чувствовал себя так спокойно, как здесь… Жаль, ужасно жаль только, что Инк не с нами…

– Ребята, я хотел бы… – тихо сказал тогда Артур, обведя глазами своих друзей, – во-первых, поблагодарить всех вас за то, что пошли со мной, несмотря ни на что. Я думаю, что мне так же следует извиниться… Я подозревал, что наш путь будет опасным, но все же не догадывался, что до такой степени. Это целиком и полностью моя вина. Теперь же я принял решение возвращаться обратно.

– Что? – воскликнул Даниел. – А как же твой отец?

Артур с грустью опустил голову.

– Пещеру мы так и не нашли. Подозреваю, что без наличия особых способностей вряд ли вообще получится это сделать. Недаром только гераклионскому моряку удалось ее увидеть. Естествознателя с нами теперь тоже, увы, нет. С Инком еще была какая-то надежда, но теперь… Помимо прочего, я думаю, Тени уничтожили дневники и карты, без них мы не сможем выйти к Лагуне счастья. Единственный возможный для нас путь – это возвращение обратно в Тимпатру. Там мы попробуем нанять лодку и вернуться в Гераклион. На единорогах мы долетим до Троссард-Холла, где мне и следовало все это время находиться и спокойно ждать Индоласа. Мой нетерпеливый нрав в этот раз сыграл со мной скверную шутку. Надеюсь, вы простите меня…

– Но если мы пойдем в Тимпатру… Не встретятся ли нам по дороге Тени? И потом, как мы без карт найдем дорогу обратно? – воскликнул Даниел.

– Тени могут встретиться где угодно. К сожалению, мы вряд ли хоть как-то защищены от них. Возвращаться же я думал по компасу. Дан, ты поведешь нас. Помимо прочего у нас есть некоторые ориентиры, например, гигантские барханы-близнецы.

– В пустыне нас проще будет увидеть… – вставил свое слово Тод, который весь день молчал и, судя по всему, пребывал в тяжелом унынии.

Артур слегка качнул головой.

– Ничего не поделаешь. Иного пути нет.

– То есть мы все это время рисковали собой напрасно? И теперь просто поворачиваем назад? – как бы про себя глухо проворчал беруанец.

– Я думаю, ты все правильно говоришь, – поспешно обратилась Диана к Артуру. Она не желала слушать Тода. – Действительно, у нас нет выбора. Вот только бы Тени не поджидали нас в лагере…

– Да, – произнес Артур и нехотя поднялся со своего места. – Надо идти. Уже стемнело.

Ночь действительно окончательно вступила в свои права: невысокие дубы укутались в черную вуаль, словно в траур, таинственно кричали ночные птицы, кустарники отбрасывали на землю причудливые тени, снова поднялся ветер, как предвестник ближайших перемен. Бессознательно ребята прижимались друг к другу, всем сердцем ощущая надвигающуюся опасность. Но более всего они боялись за друзей, которым предстояла крайне рискованная ночная вылазка.

– Когда покинем пределы леса, будем передвигаться на четвереньках, – предупредил Артур Тода. – Трава в поле достаточно высокая, помимо этого, есть кустарники. Надеюсь, они скроют нас от неприятеля.

– Я провожу вас до опушки, – вызвался Тин. – Заодно залезу на дерево, посмотрю, нет ли кого поблизости.

Артур согласно кивнул головой. Они так бы и ушли, если бы вдруг не подбежала Диана. С каким-то угрюмым, отчаянным выражением лица посмотрела она на руководителя и вдруг страстно обвила его шею руками. Девушка с упоением целовала его горячие губы, нисколечко не смущаясь присутствия остальных. Впрочем, и это было простительно. Загнанные в ловушку коварными Тенями, они рисковали жизнью каждую секунду, не зная, что с ними произойдет в ближайшее время. Так нужно ли было сдерживаться, играя в ложную скромность? Подобный момент мог просто не представиться.

Артур, совершенно одурманенный решительными действиями девушки, в сердце своем уже давно расхотел идти куда бы то ни было, но чуть поодаль его терпеливо ждал Тод, бледный и неподвижный, как гераклионская статуя. Лицо беруанца не выражало ни одной эмоции; казалось, он вообще потерял способность что-либо испытывать. С глубоким сожалением Артур отстранился от девушки.

– Не переживай, Ди. Тут идти не более пятнадцати минут. Одной ногой здесь, другой там.

Насчет пятнадцати минут руководитель явно погорячился. Но он еще пока об этом не знал. Сначала храбрецы вышли из леса, с осторожностью оглядываясь по сторонам. Холодный ветер трепал верхушки колючих вересковых кустов, создавая иллюзию чьих-то шуршащих шагов. Поле, залитое лунным светом, отлично просматривалось из рощи, однако лагеря все же не было видно, ибо он находился чуть за холмом. Тин бодро влез на дуб и стал осматриваться, пытаясь разглядеть хоть малейшую опасность. Но путь был чист. Если коварные Тени и ждали беглецов, то, скорее всего, в лагере.

Тогда Артур, не оглядываясь на взволнованную девушку, стоявшую за деревом, ловко опустился на колени. Тод с большой неохотой последовал примеру приятеля. Гордость не позволяла беруанцу пресмыкаться по земле, подобно ползучим тварям. Он бы предпочел встретить опасность с высоко поднятой головой, крепко стоя на ногах. Но это поведение, навеянное ребячеством, вполне простительно, ибо Тод за всю свою жизнь еще не встречался с по-настоящему безвыходными ситуациями и никогда перед ним не стоял выбор – принести в жертву ненужную гордость и спасти друзей, либо же, напротив, подвести всех, но отстоять свои принципы.

А затем началось мучительное продвижение вперед. По прошествии некоторого времени Тод стал с откровенной ненавистью смотреть в спину Артуру, который передвигался на четвереньках так ловко и быстро, словно с самых пеленок был обучен ходить именно подобным образом. Несмотря на неприятные ощущения в плече, руководитель неумолимо устремлялся вперед, не делая ни малейшей передышки. Он специально вилял по низинам, где вересковые кусты почти полностью скрывали беглецов, но тем самым путь их безнадежно увеличивался, а усталость накапливалась. Земля неприятно царапала ладони, которые уже начинали кровоточить. Тода одолевала слабость, проявлявшаяся решительно во всем – рези в глазах, мучительной боли в израненных руках, головокружении, глухих ударах сердца. Сухая пыль застревала в легких, мешая дышать, а повсюду простирались только бескрайние колючки да вересковые чащи. В какой-то момент беруанец, пересилив гордость, взмолился: