Виола Редж – Бюро добрых услуг на Абрикосовой улице (страница 3)

Ну да, всё время забываю, что Апарисьо – слишком мелкий городок для того, чтобы в нём работали известные фирмы-производители артефактов. И, к слову, не они одни. В последние годы жизни дядюшки семья высылала ему всё необходимое, начиная от носовых платков и заканчивая ботинками.

– Пожалуй, буду прощаться, – перебил мои мысли мэтр Симонэ, – свой долг я исполнил, теперь, госпожа Валь, наследство в ваших руках. Если появится надобность – обращайтесь.

Я выразила благодарность и заверила нотариуса, что непременно обращусь. Даже проводила его до порога мастерской.

Всё это время дедуля Огюстен возился с ножницами, а садовник Твиго то вздыхал, то охал, делясь с артефактором объёмом непроделанной работы. Пришлось перебить, чтобы выяснить, где хранится бухгалтерская отчётность.

– Там, – махнул рукой куда-то в сторону дедуля, – вон шкаф, видишь?

Шкаф стоял у стены, почти сливаясь с ней по колеру, и вызывал подозрения своим аккуратным видом, выбивавшимся из общего поля мастерской. Рядом стояли старый стул и небольшая скамеечка. Я приоткрыла створки и почуяла густой застарелый запах пыли. Внутри всё было забито старинными бумажными папками на тесёмочках, а на верхних полках просто лежали стопки разнокалиберных листков, тетрадей и журналов.

В общем, претензий к дядюшке прибавилось. Но и это было не самое плохое. Самые свежие платёжки, поступившие уже после его смерти, представляли собой требования о возмещении коммунальных расходов и уплате городских налогов. И суммы там стояли такие, что захотелось протереть глаза.

Ну а когда я всмотрелась в подписи на документах, то всё же это сделала. Да не может такого быть!

– Извините, что прерываю, – вклинилась я в диалог дедули и садовника, – а Албин Беньято – он у вас кто?

– Так это наш мэр, – обрадовал дедуля Огюстен. – А ты что, письма его нашла?

– Нет, только платёжки за коммуналку и налоговые требования, – сквозь зубы ответила я.

Только бывшего мне тут и не хватало.

Глава 2

Пока я металась между желанием бросить всё к водяной матери и сообщить семейству, что отказываюсь от наследства, и собственной взъерепененной натурой, требующей поставить всех на место – всех, значит, всех, включая покойного дядю и вполне здравствующего, судя по бумагам, бывшего, дедуля Огюстен закончил работу с самостригущими ножницами и теперь прощался с господином Твиго.

– Приходи, приходи, приятель, – напутствовал он садовника, – ты же знаешь, мы всегда открыты.

– Ох, – ответил тот уже стоя в дверях, – и так хожу к тебе, как на работу. До свидания, госпожа Валь.

– Желаю вам, чтоб ножницы в этот раз прослужили подольше, – ответила я и перевела взгляд на дедулю Огюстена.

Почему-то в моём воображении он сейчас должен был закрывать металлическую коробку из-под леденцов, куда только что убрал деньги клиента. А ещё было интересно

– Сколько заработали?

– Дорочка, да ведь ножницы на гарантии, – всплеснул руками в старческих пятнах дедуля. – Как можно брать за гарантийный ремонт деньги?

Я напряглась. Если садовник ходит сюда, как на работу, но не платит мастеру ни гроша, на что вообще существует мастерская? Кажется, я начинала понимать обоснованность требований мэрии.

– Скажите, а много у вас таких бесплатных клиентов?

– У нас, Дорочка, у нас, – оптимистично ответил артефактор. – Ну, дай посчитать. Госпожа Борк, Хуанита Косме, Эмильяна Брондесма, Поль Твиго, Жозеф Тай и ну и ещё несколько человек.

– Хорошо, спрошу иначе, – спокойно сказала я, всем скальпом ощущая шевеление волос, – сколько вы зарабатываете в неделю?

Он назвал сумму, которую я обычно тратила на маникюр. Хорошо. Допустим, в Апарисьо всё намного дешевле по сравнению с нормальными городами. Но ведь кроме еды человеку нужны одежда, обувь, зубная паста и шампунь, средства на те же коммунальные платежи, наконец!

– Минуточку, – сказала я старику, понимая, что сейчас хочу только проораться.

Если я немедленно не скажу всё, что думаю, дорогим родственницам, из-за которых вляпалась в это наследство, меня разорвёт на много-много маленьких Дорочек.

Мамуля сейчас наверняка возится с Ванилькой, своей внучкой и моей племяшкой, укладывая малышку спать. Беспокоить её в такой момент и будить ребёнка нехорошо. Придётся потревожить тётку Розалию. Или уж сразу бабулю Полетту? Глаза застилала красная пелена, поэтому я ткнула в панель бормотунчика не глядя.

– Алле-е, – кокетливо отозвалась на другой стороне госпожа Полетта Ограммон, – кто это?

Бабуля никак не могла освоиться с недавно появившимися артефактами связи размером с небольшую коробочку, пользуясь только кнопками «ответить» и «отключить».

– Бабуля, – ласково начала я, поздоровавшись, – а ты знала, что у дяди Руджа есть собака?

– Собака? – переспросила она таким тоном, что стало ясно – знала. – А разве её не забрал этот... как его... Огюст?

– Огюстен, – поправила я. – Присматривал до моего приезда, а теперь оказывается, что псину по завещанию тоже отписали мне!

– Дора, ты кораблём командовала, неужто не справишься с какой-то там собачонкой? – заюлила бабуля. – Ты лучше скажи, как тебе дом?

– Это не дом, а сарай, – припечатала я от всей возмущённой души (не помогла даже лесть про корабль), – ты хоть представляешь, какой тут бардак?

– Обычный, – хмыкнула она, – как у любого одинокого старика. Ну детонька, разве ж я виновата, что Руджеро так и не женился?

– Не уводи разговор, – душа требовала сатисфакции, – это ещё не всё. Мастерская в плачевном состоянии, дядюшка не платил коммуналку и налоги несколько месяцев, а то и лет!

– Ничего не слышала про долги, – слегка напряглась бабуля.

– Не слышала или не хотела слышать, лишь бы оставить в семье уникальный дом с пространственным карманом? – ласково уточнила я.

– Дорочка, ну зачем мне тебя подставлять? – вкрадчиво спросила она. – Дом-то и вправду уникальный, мой племянник был хоть и чокнутый, но гений. И уж поверь, я точно знаю, что ты справишься с его наследством.

– Интересно, откуда? – хмыкнула я.

– А не справишься, я сама приеду в этот городишко, и тогда... – угрожающе начала бабуля, но я перебила.

– В этом городишке тебя ждет много неожиданного. Например, его мэр – мой бывший.

– Албин стал мэром? – с живым любопытством спросила она. – Может, я его в своё время недооценила?

– Бабуля, – рявкнула я, – если это всё, что ты можешь сказать, то...

– Теодора, не колготись, – ответила она строгим голосом, – я сейчас подумаю, что можно сделать. С Магритой посоветуюсь. Ну а ты, как это у вас... будь на связи, вот.

Ну что сказать? Легче не стало, если только самую малость. Уже осознанно я выбрала в списке контактов тётку Розалию. Ей тоже высказала всё, что думаю по поводу дядюшкиного наследства.

– Дора, дорогая, – задушевно сказала тётка, – ты продержись там хотя бы месяц. Как только я закончу текущий проект, сразу приеду тебе помогать.

– Ты ведь тоже знала про собаку, – возмутилась я. – И почему не предупредила?

– Потому что тебе давно пора справиться с этой глупой детской фобией, – совсем другим тоном ответила она. – И шпиц, на мой взгляд, лучший вариант. Я специально выясняла: они отличные компаньоны и практически не создают проблем хозяевам.

– Розалия, – рявкнула я, выслушав этот бред, – собаки создают проблемы одним своим существованием, тем более этот мопс!

– Он не мопс, а шпиц, – поправила тётка, – это совершенно разные породы.

– Да плевать! Раз теперь ответственность на мне, будет мопсом, – кажется, я уже действительно орала. – Дому нужен ремонт, псу поводок и намордник, и это не говоря уж о деньгах на коммуналку и налоги!

– Разве мастерская не приносит доход? – Розалия умела пропускать мимо ушей любые вопли, вычленяя нужную информацию.

– Здесь всё ремонтируют бесплатно, – я покосилась на артефактора и чуть сбавила обороты. – А в квартире дяди Руджа такой бардак, что тошно просто зайти.

– Ну а дом? Твоя бабушка утверждала, что он просто необыкновенный.

– Да, но продать его можно только после полноценного ремонта, на который, как ты понимаешь, тоже нужны деньги, – тут я снизила голос почти до шёпота, снова оглянувшись на очумевшего дедулю Огюстена.

Старик-то вообще ни при чём, это ж не он виноват, что дядюшка Рудж не нашёл другого подходящего кандидата на собственное наследство. И не ему подсуропили сарай с пространственным карманом, который совершенно бесполезен без ключа от портала. Я успокаивающе улыбнулась мастеру и вышла на улицу, пока тётка снова говорила, что приедет через месяц, а мне надо всего лишь продержаться это время и не слететь с катушек.

На Абрикосовой улице было пусто, тихо и спокойно. Невысокие аккуратные домики, полускрытые садовыми деревьями, уходили в горизонт, аккуратные фонарные столбы создавали иллюзию благоустроенности, а плитка на тротуаре выглядела хоть и не новой, зато респектабельной.

В небе проплывали одинокие облачка, практически не мешавшие дневному светилу. Воздух, несмотря на жару, казался свежим, лёгкий ветерок нёс волны цветочного аромата. Я покрутила головой и вернулась в реальность, где внезапно оказалась хозяйкой не пойми чего. И даже не пойми кого: рядом совершенно внезапно возник мопс с бантиком на чёлке и снова полез к моим туфлям.

– Негодяй, – рявкнула я, – как ты тут оказался?

– Дора, что там у тебя? – напряглась Розалия.