Виола Редж – Бюро добрых услуг на Абрикосовой улице (страница 2)

Второй этаж выходил окнами во двор. Здесь тоже было несколько комнат, но площадь казалась значительно меньше, чем в мастерской. Небольшая кухня, спальня, ванная порадовали относительным порядком. Бардак в чисто мужском стиле встретил только в комнате, что служила, видимо, основным местом досуга почившего дядюшки. На столе вперемешку лежали газеты, какие-то карты, доска для трик-трака, пустые коробки и что только тут не лежало. Старое кресло, продавленный диван, на котором почему-то стояла железная миска с костями, теннисный мяч посреди смятых полотняных дорожек на полу

– Негодяй, – вдруг высказался дедуля Огюстен, – негодяй!

Я в недоумении повернулась к старику. Это он о своём коллеге и моём покойном дяде вдруг мнение изменил? Неожиданно. Или причина в миске давно обглоданных костей?

– Господин Огюстен, – проявил удивление и нотариус. – Где собака?

Негодяй, собака, может, тут бездомный поселился? Я покрутила головой, совершенно переставая что-либо понимать.

– Спрятался, – неуверенно предположил артефактор.

– Где тут можно спрятаться? – возмутился мэтр Симонэ. – Или вы опять выпускали его гулять?

– Он так просился – спрятал глаза дедушка Огюстен.

Я переводила взгляд с одного на другого и старалась выглядеть невозмутимой, как капитан на мостике при виде внезапно возникшего айсберга.

И вдруг сзади в лодыжку ткнулось что-то мокрое и холодное. Я с трудом не заорала, а когда обернулась, увидела мелкую псину, которая молчаливо обнюхивала мои туфли на высокой шпильке.

– Откуда тут мопс? – вопрос удалось задать недрогнувшим голосом.

– Негодяй! – в два голоса обрадовано воскликнули нотариус и артефактор.

– Господа, вы слышали, что я спросила? – рявкнула я, выведенная из себя присутствием мелкой собаки с очень острыми зубами.

Милой мордашкой и бантиком в горошек на лохматой чёлке меня не проведёшь!

– Это шпиц вашего дядюшки, – сообщил нотариус с едва заметной улыбкой.

– Негодяй, – подтвердил дедушка Огюстен, – я за ним присматривал, но теперь

– Если вы хотите сказать, что теперь за ним должна присматривать я, то сразу нет, – тщетно пытаясь отойти от мопса, который очень увлёкся моими туфлями, объявила я.

– Ну почему же сразу нет? Негодяй очень спокойный милый пёс, – нагибаясь к нему, чтобы взять на руки, возразил дедуля.

– К тому же ваш покойный дядя каким-то образом спрятал в нём ключ от портала, – добавил нотариус. – Именно его я и обязан передать вам, как законной наследнице.

– Нет, – вырвалось у меня.

Ну дядя Рудж, ну затейник Не будет тебе никаких пирогов на поминки, так и знай!

Вся семья знала, что малышку Теодору в детстве укусил соседский пёс, вследствие чего эта малышка даже во взрослом возрасте категорически не терпела собак. Особенно таких вот мелких, вертлявых и тихих. Псина ни разу не тявкнула, одно это уже настораживало.

Пожалуй, всё преимущество дома с пространственным карманом было погребено сейчас под мелкой лохматой тушкой кобелька, на которого был завязан портальный ключ. И дядюшка прекрасно это понимал, делая наследницей меня!

– У него есть намордник? – вспомнив неоднократно выручавшие «Правила морской перевозки животных», жёстко спросила я.

Господин нотариус ответил непонимающим взглядом, дедуля Огюстен – удивлённым «А зачем?». Но больше всего возмутился сам пёс – впервые подал голос, который был больше похож на скрежет металла по стеклу, чем на звонкий собачий лай.

– А как же вести его в отель? – возмутилась я. – Если уж вы навязываете собаку мне, нужно соблюдать инструкции.

Шпиц повернулся задом, демонстрируя своё отношение к инструкциям. Как будто это не его мне втюхали вместе с домом.

– Дорочка, зачем же тебе опять тратиться на отель, оставайся тут, – от широты души предложил дедуля Огюстен.

– Тут для начала неплохо бы прибраться, – я уж не говорю про ремонт и замену мебели. – Есть в вашем городе какой-нибудь клининг?

Мастер с нотариусом недоумённо переглянулись.

– Нанять кого-то для уборки можно? – перевела я профессиональное в общедоступные термины.

– Ну, – почесал в седом затылке дедуля, – у нас как-то каждый сам у себя убирает.

– Спрошу у жены? – неуверенно предложил нотариус.

– Тогда у нас два варианта – намордник, ошейник и поводок или, – я намеренно затянула паузу, надеясь на добросердечие дедули, – собака останется тут. Без меня.

– По завещанию я обязан передать пса вам, – строго сказал нотариус.

– Так я и не отказываюсь, просто временно мы поживём врозь. Если, конечно, мастер Огюстен согласится пока принять на себя заботу о четвероногом друге моего дяди.

– Дорочка, я же старый человек, – завздыхал дедуля, – а Негодяй такой шустрый, что иной раз и не угонишься.

Псина тявкнула, подтверждая его правоту, и пнула носом мяч. Мяч ударился о стену, изменил направление и докатился до моих туфель. Я непроизвольно оттолкнула его, и мопс со счастливым видом кинулся ловить.

– Ладно, я смогу с ним гулять, – с зубовным скрежетом выговорила я, – но в наморднике, ошейнике и с поводком.

– У него нет намордника, – с облегчением признался дедуля, – а ошейник и поводок надо поискать, Руджеро хвастал, что сделал для Негодяя артефакт, чтобы тот не потерялся.

– Отлично, – я не то чтобы обрадовалась, просто одной статьёй расходов стало меньше, – зайду ближе к вечеру, возьму всё это и погуляю с собакой.

Мопс в это время пнул мяч, да с такой неожиданной силой, что тот подлетел на полметра минимум и, проехавшись по столешнице, смёл всё с журнального столика.

– Ну вот, а вы говорите клининг, – философски высказался мэтр Симонэ.

– Негодяй, – укоризненно произнёс дедуля Огюстен, – как тебе не стыдно?

Пёс раскрыл пасть и высунул язык. Получилась такая себе хулиганская улыбочка на чересчур довольной морде.

– Пока я ещё тут, покажите вашу бухгалтерию, – обсуждать возмутительное поведение пса я не собиралась, подозревая, что кличку ему дали не случайно.

– Дорочка, ты и в этом разбираешься? – обрадовался единственный сотрудник мастерской.

А как же, в прошлый отпуск я закончила полугодичные бухгалтерские курсы. Для карьеры полезно, да и для себя не помешает. Ведь начальник службы заботы – хорошая должность, но мне всего тридцать шесть: на пике своей карьеры я видела себя не меньше, чем начальником службы персонала. Не лайнера, всего холдинга «Золотой круиз».

– Вот не зря Руджеро тебе всё оставил, не зря! – продолжил дедуля Огюстен. – Пойдём вниз.

– Минуточку, а собака? – напомнил нотариус.

– Пока посидит здесь, – я решительно двинулась к выходу. – Кости у него есть, мяч тоже. Не пропадёт.

Пёс недовольно тявкнул. Надо же, умеет лаять, как обычные собаки, а не скрежетать, как старая портовая лебёдка.

– Негодяй, мы недолго, – оправдывающимся тоном попрощался с ним дедуля Огюстен.

Я торопливо шагнула за дверь, думая о том, как искать спрятанный дядюшкой портальный ключ. Если бы он был снаружи, то его уже наверняка бы нашли – не нотариус, так дедушка Огюстен. Он ведь артефактор, как и дядя Рудж. Но простых решений покойный не любил. И что теперь делать? Свожу мопса к ветеринару, пусть проверит, вот.

По лестнице я спускалась первой, ощущая растущую в душе злость на почившего дядюшку – и за оставленную после себя помойку, и за мопса, и за то, что ни словом никому не обмолвился про свой уникальный дом.

Но порассуждать об этом толком не вышло: в мастерской уже оказался клиент. Судя по здоровым ножницам, лежащим на столе дедули Огюстена, тот самый Поль Твиго – садовник муниципалитета собственной персоной.

– Огюстен, старина, – он среагировал на движение, даже не взглянув в мою сторону, – выручай! Ножницы снова затупились.

– Иду-иду, – откликнулся артефактор, входя следом за мной в мастерскую, – вы уже познакомились с нашей новой хозяйкой?

Я широко улыбнулась, а садовник – здоровенный дядька с усами и бородой цвета соли с перцем в рабочей спецовке – наконец-то обратил внимание, что дедуля тут не один.

– Здравствуйте, мадам, – сказал он, – простите, я думал, что идёт Огюстен.

– Доброго дня, – нейтрально отозвалась я.

– Доброго дня, господин Твиго, – поздоровался и явившийся последним нотариус. – Опять ножницы барахлят? Может, пора уже заменить их на новые?

– Это уже вторые за три года, – горестно вздохнул садовник, когда дедуля Огюстен уже начал ковыряться в артефакте. – Мэрия не выделит средств на покупку, пока не пройдёт гарантийный срок.

– Так ваши ножницы ещё на гарантии? – удивилась я. – Почему тогда их ремонтирует наша мастерская, а не гарантийная?

– Гарантийная в Касадене, Дорочка, – объяснил дедуля Огюстен.