Виола Редж – Бюро добрых услуг на Абрикосовой улице (страница 5)

– Да куда же я без вас, мастер Огюстен? – иной раз можно и притвориться обычной женщиной, которая ищет помощи у опытного мужчины, а не устраивает бои без правил за недвижимость с пространственным карманом.

– У тебя всё получится, – дедуля смахнул что-то с уголка правого глаза, – твой дядя этого очень хотел.

– Напомнить вам, что я вообще не артефактор? – с возмущением ответила я. – А как же жители Абрикосовой улицы? Как же метлолёт госпожи Борк и ножницы садовника Твиго?

– Значит, не будешь мастерскую продавать? – с надеждой спросил он.

– В таком состоянии точно не буду, – буркнула я. – Кстати, булочка вкусная.

– Ну ладно, – вздохнул дедуля, – пока останусь.

И булочку взял.

Уже легче. Теперь буду следить за языком, конечно, а пар выпускать (скопилось его немало) придётся где-то вне этих стен.

– Дорочка, я тут краем уха – старик замялся, – услышал про господина мэра Если тебе так неприятно с ним общаться, то...

Общаться? Я знать его не хочу, тем более общаться. История-то банальная. Когда жена возвращается домой и застаёт мужа с любовницей. Только в моём случае это была не секретарша или какая-то незнакомая потаскушка, а соседка, почти подруга, с которой мы часто пили чаёк и сплетничали о мужьях. Своего она, кстати, не бросила.

Ну а я не стала терпеть. Всё сказала, что думаю, развелась и теперь Теперь попала в городок, где Албин стал мэром. А задолженность по коммуналке у почившего дядюшки такова, что без какой-то отсрочки или рассрочки не выплатить. Нет, конечно, если потратить на мастерскую все отпускные, то кое-как я смогу покрыть долги. Но на что тогда мне жить?

Видимо, придётся договариваться с бывшим. В прошлый раз я наняла адвоката, который оформил развод без всяких усилий с моей стороны. Просто разговаривать с Албином – всё равно что в одиночку разгребать завалы дядиного мусора. Нет, даже хуже. Я снова начала злиться, хотя теперь на голод это состояние не спишешь: у госпожи Борк отличные пироги.

Обведя невидящим взглядом мастерскую, я наткнулась на мопса, который совершенно спокойно сидел на том самом диване для посетителей, где я его оставила. Должно быть, занимался поиском блох или смысла жизни, уж больно осмысленным было выражение улыбчивой пёсьей морды, которая периодически ныряла носом в длинную шерсть и щёлкала там зубами.

– Ладно, – сказала я больше себе, чем ему, – погуляем сегодня без намордника.

Тем более, что намордником дядюшка вовремя не озаботился.

– Дорочка, вы обязательно подружитесь, – заверил вновь оптимистичный дедуля Огюстен. – И артефакт, который сделал для Негодяя твой дядя, я нашёл.

Я заинтересованно подняла голову и увидела нитку с тремя полупрозрачными бусинами, которые мерцали серебристыми искрами.

– Это что?

– Это невидимые бусы, – объяснил дедуля, – сначала тебе нужно настроить их на себя, а потом уже надевать на пёсика.

Это было в некоторой степени понятно и даже разумно. Но с другой стороны, привязывало меня к собаке, от которой я никакой привязанности не хотела. Да просто помыслить страшно: я и это лохматое недоразумение!

– Как настроить?

– Очень просто: сначала определись, какая длина поводка тебе нужна. Затем возьми в руку артефакт и представь, как это будет выглядеть в реальности. Если всё, как надо, начинай настройку.

– И всё?

– Нет, вторым шагом нужно создать связь между тобой и артефактом. Для этого сжимай каждую бусину по очереди и думай о хорошем.

Вот-вот, я так и знала. А как думать о хорошем рядом с зубастым комком шерсти? Но в целом с задачей удалось справиться. Бусины по очереди начали мерцать голубыми и зелёными искрами и даже нагрелись.

– Получилось? – спросил дедуля Огюстен. – Ну вот. Теперь запоминай: бусина из оникса – это когда надо, чтобы Негодяй шёл рядом. Бусина из кальцедона для того, чтобы позвать его, если он убежал. И бусина из кальцита – для защиты от физической угрозы.

– Моей защиты? – наивно понадеялась я.

– Дорочка, ты человек, и можешь сама о себе позаботиться. А собака может случайно попасть в воду или свалиться в канаву, наесться чего-то не того, да мало ли?

И почему мы всегда должны заботиться о чудовищах? С другой стороны, уж лучше я о чудовище, чем чудовище обо мне.

– Ладно, я поняла, – сжимала первую бусину со вздохом, представляя, как комфортно мне будет видеть пса на расстоянии не ближе пяти метров.

Когда сжимала вторую бусину, думала, что пёс должен быть послушным, особенно в ответ на команду фу, в смысле фу, не подходи ко мне.

С третьей бусиной решила не экспериментировать, всё же я не монстр какой-то. Пусть собакену не навредят вода, канавы, переедание и прочие напасти, за исключением хозяйского тапка. Не моего, конечно: как приедет Розалия, сразу получит персонального тренера по фитнесу с бантиком на челке. Тетка всё жалуется на лишний вес и отсутствие времени на себя любимую. Негодяй сразу решит обе её проблемы.

– Что мне делать теперь?

– Ты уже всё сделала, – обрадовал дедуля Огюстен. – Можешь надевать артефакт на Негодяя.

А разве это нужно делать не перед прогулкой? Но старый мастер посоветовал сначала попробовать, так сказать, на берегу. То есть при нём.

Лишний контакт с мохнатым и зубастым был мне совсем не нужен.

– Может, вы сами наденете на собаку эти как их там бусы?

– Мне нельзя, – отказался дедуля, – ты же артефакт зачем настраивала? Чтобы пёсик слушался тебя, – назидательно закончил он.

Нет, не так я представляла себе этот день.

Собак продолжал лежать на диване и заинтересованно переводить взгляд с меня на дедулю Огюстена. Не-не-не, я не поведусь на это мнимое спокойствие.

– Тогда хотя бы поддержите его, пока я буду кстати, как застёгивать на псе артефакт?

– Подержать? Зачем? – дедуля удивился, но всё же подошёл. – В нем же всего два килограмма. Ребёнок справится. А застёгивать не нужно, это ж не ошейник.

Я не ребёнок, это во-первых. А во-вторых, не всего два килограмма, а целых два!

Дедуля легко приподнял зубастую морду и предложил – мол, надевай. Показывать чудовищу свой страх ни за что нельзя. Я кое-как изобразила уверенный вид и со всеми предосторожностями опустила нитку с бусинами на собачью шею.

В этот момент дедуля выпустил мопса из рук, я дернулась, псина подскочила, а бусы запутались в длинной шерсти и исчезли.

– Всё правильно, – подтвердил мастер-артефактор, – это же невидимые бусы.

Мне нужна была хотя бы небольшая передышка. А лучше полноценный выходной. И я бы взялась за дальнейший разбор бухгалтерских документов мастерской, но у мопса было своё мнение.

Он принялся носиться по мастерской, как заведённый, вслед взлетала пыль с пола и мусор, который собирался в неопрятные кучки. Представить сложно, что было бы, будь пёс чуть больше по размеру.

– Сидеть! – рявкнула я.

После настройки предполагала, что он хотя бы выполнит команду. Не тут-то было. Он закрутил хвостом, как винтом реактивного двигателя, но носиться не перестал.

– Что происходит, мастер Огюстен? – вежливо уточнила я, помня, что орать нельзя.

Нельзя и точка.

– Что? – переспросил он с удивлением.

– Собака не слушает команду, – пояснила я, сдерживаясь из последних сил.

– А ты включала ее в перечень основных команд?

А надо было? Что, простого послушания недостаточно?

Я покачала головой, едва успевая следить за метаниями лохматого смерча, за хвостом которого взметались пылевые воронки. Теперь не получится отложить уборку мастерской до завтра или вообще до появления какой-нибудь знакомой с уборкой местной жительницы. Теперь придётся засучивать рукава и браться за дело самой.

– Дорочка, ну останови его! – безуспешно взывал дедуля Огюстен.

– Фу, – приказала я.

И мопс немедленно вскочил на диван, всем своим видом демонстрируя, что он вообще не при делах.

– Есть у вас метла и совок? – спросила я, окидывая взглядом фронт работ.

Всякой хозяйке приходится заниматься уборкой, даже если не хочется, устала и болит голова. Даже если за окном шторм, самум или цунами. Даже если корабль перевернулся, он должен пойти ко дну идеально чистым.

– У нас есть кое-что получше, – ответил дедуля Огюстен.

Он вскочил и ринулся в угол за верстаком, осторожно огибая кучки мусора, оставшиеся после гонок лохматого монстра.

На какое-то время дедуля вообще исчез из виду, а когда вынырнул из-за верстака, сиял, как начищенные дверные ручки в пассажирском салоне. В руках он держал странную конструкцию размером с большую кастрюлю. Больше всего она напоминала поставленный на тарелку с ножками металлический колпак вроде клоша. На месте ручки к колпаку была приделана вертушка наподобие детского флюгера.