Виола Редж – Бюро добрых услуг на Абрикосовой улице (страница 6)

– Что это?

– Вени-вени-так, – с гордостью сообщил мастер, а мохнатое недоразумение недовольно тявкнуло.

– Мне бы подробностей, – ласково попросила я, немного успокоившись и отойдя от дивана подальше.

– Артефакт для сбора мусора, – протянул мне кастрюлю он. – Подарок от госпожи Борк. Совсем вышел из строя, но твой дядя смог его починить, тогда Томасина и решила сделать подарок мастерской.

– А ещё поподробней? – по-прежнему ласково уточнила я. – Как эта штука работает?

Что-то подсказывало, с подарками ведьмы не всё так просто. К тому же, если тут все это время стоял мусоросборник, мастерской не понадобилась бы генеральная уборка.

Оказалось, что «вени-вени-так» может активировать только женская рука. Неженатому дяде Руджу явно намекали, с кем стоит связать свою жизнь. Но с учётом сегодняшних откровений госпожи Борк, намёк он проигнорировал.

Но и это было не всё. Артефакт нужно было заряжать исключительно в полнолуние, а чистить только в дни равноденствий и солнцестояний, иначе до следующей солярной точки года он плевался комками пыли, отказываясь выполнять свою работу.

– Ну и как его активировать? – осторожно принимая артефакт, спросила я.

– Фчиффф, – выдал со своего места мопс.

– Воон там, где пропеллер, должна быть кнопочка, – не слишком уверенно ответил дедуля.

Заветная кнопка нашлась, я поставила вени-вени-так на пол, нажала на нее и отошла, потому что в остальном цивилизованном мире были в ходу пылесосы, которые катались по полу в погоне за грязью, а мне казалось, что эта штука должна работать сходным образом.

Но в Лаурто всё не так, как принято у нормальных людей. Вени-вени-так стоял себе на месте, а мусор и пыль исчезали будто сами по себе, без каких-то внешних эффектов.

Я с умилением смотрела, как пол мастерской начинает очищаться. Оказалось, что он покрыт плиткой с каким-то геометрическим узором, а цвет приятный в древесно-коричневой гамме.

– А выключать его как? – спросила я, когда мусора вокруг не осталось. – Хотя нет, выключать его до следующего солнцестояния мы не будем. Пусть работает.

Дедуля Огюстен пожал плечами, мол, как скажешь, а мопс что-то тявкнул на собачьем. Я снова собралась к бухгалтерской отчётности, но тут дверь в мастерскую широко распахнулась. Только бы это был нормальный клиент, с которого дедуля Огюстен сможет взять деньги за свою работу.

И это действительно оказался нормальный человек, хоть и выглядел как типичный лаурданец: плотный, широкоплечий, с квадратным лицом и прямым носом мужчина. Светлые серовато-голубые глаза смотрели прямо, на голове курчавилась шапка темных волос, а на рабочей спецовке выделялись карманы, из которых торчали рукоятки каких-то инструментов и маркеры, а сбоку болталась оранжевая строительная каска.

– Мастер Огюстен, выручайте, – обратился он к дедуле довольно низким голосом, – мой умный отвес начал барахлить.

– Дайте-ка взглянуть, мастер Мауро, – отозвался тот.

Я тоже вытянула шею, заинтересовавшись. Не прибором, конечно, а платежеспособностью клиента. Хотя и сам мастер Мауро вызывал любопытство. Судя по всему, он работал на стройке, а мне в обозримом будущем предстоит ремонт.

– А что случилось? – спросил тем временем дедуля Огюстен. – На первый взгляд с ним все в порядке.

– Я перестал чувствовать идеальную форму, – ответил клиент. – Когда прикладываю отвес к стене, руки не осязают кривизну, а инструмент не вибрирует.

– Как интересно, – глаза у дедули загорелись, – а посмотрю-ка я на ваш отвес в спектрометре.

Он потащил артефакт, который больше всего напоминал хорошо отшлифованную доску из темного дерева с полупрозрачными окошечками и цветными светящимися огоньками, к тому уникальному в виду древности прибору, которым так гордился. А я сделала пару шагов в сторону мужчины и вежливо поздоровалась.

– Доброго дня, – ответил он и улыбнулся. – У вас тоже что-то сломалось? Тут хороший ремонт, всё починят, даже не сомневайтесь.

– Спасибо, – ответила я, – приятно слышать. Теодора Валь, новая хозяйка мастерской, а вы?

– Я Мауро, – он как будто слегка смутился, – строитель, полный цикл, с нуля до внутренней отделки.

– И ремонтом занимаетесь? – сразу пошла в наступление я.

– Ремонтом тоже, – кивнул он, – здесь в Апарисьо не слишком много работы.

– Отлично, а сможете оценить, во сколько мне станет ремонт этого дома?

– Зависит от того, какой ремонт вы хотите – начал было он, но тут дедуля Огюстен громко и радостно объявил:

– Чёрная пена, мастер Мауро, где-то вы с завистником пересеклись. Артефакт у вас тонкий, чувствительный, взял всю грязь на себя. Сейчас почистим, и будет как новенький.

– Зависть испортила артефакт? Такое возможно? – удивилась я.

– У нас, Дорочка, лучший ауральный спектрометр, – значительно поднял вверх палец дедуля. – Точность девяносто девять и девять десятых из ста. Признавайтесь, мастер Мауро, кому дорогу перешли?

– Да я ж вчера только из Сьерра-Кальтоне вернулся, – развел руками тот, – с утра только в мэрии был, а на объекте отвес уже не работал.

– А в Сьерра-Кальтоне? – не сдавался дедуля, хотя лично я бы поставила на Албина.

– Был там один, – нехотя признал мастер Мауро, – всё просил ему отвес продать. А он же не продается, заработать надо.

– Мауро у нас человек известный, – объяснил мне дедуля, – мастер, каких поискать, особо отмечен Строительной гильдией.

– Мне теперь даже неловко просить его об услуге, – автоматически включился манипулятивный тон бабули Полетты.

– Нет-нет, – быстро сказал мастер Мауро, – я ведь уже обещал, что помогу. Главное – определиться, какой ремонт вам нужен.

Манипуляция сработала, хотя он ведь и вправду не возражал оценить мои будущие затраты.

Глава 4

Мастер Мауро оказался отличным клиентом: расплатился сполна, и я увидела-таки, куда складывает выручку дедуля Огюстен: коробку из-под печенья. Строитель спешил вернуться на объект, так что мы договорились встретиться завтра, чтобы в спокойной обстановке осмотреть дом и решить, что нужно сделать в первую очередь, а что ещё может подождать и не скажется на товарном виде помещения.

А потом мне в голову пришла светлая мысль: почему бы не использовать «вени-вени-так» на втором этаже? Пусть и там соберёт весь мусор, что оставил после себя дядя Рудж. Глядишь, к вечеру я управлюсь с половиной всех проблем и смогу спокойно уйти в отель, оставив мопса с дедулей: как-то же он приглядывал за Негодяем всё это время? Правда, погулять с собакой придётся, раз уж обещала. Прогулка эта, конечно, оптимизма не прибавляла, но я уж постараюсь перетерпеть свой страх.

Сообщив о своём решении дедуле, я попросила придержать собакена внизу, пока артефакт будет справляться с мусором наверху. Совсем не хотелось снова переживать ту же ситуацию, из-за которой пришлось воспользоваться подарком ведьмы.

– Конечно, Дорочка, – у дедули было отличное настроение, и я его понимала, – иди, я чем-нибудь отвлеку Негодяя.

Кастрюля с пропеллером после очистки целой мастерской не потяжелела ни на грамм, так что, поднимаясь по лестнице (надо будет потом и ей заняться), я ничуть не запыхалась. Но почему-то вдруг ощутила волну паники, почти как при виде зубастого двухкилограммового комка шерсти. Не случилось ли чего в мастерской? Или вдруг, пока мы с дедулей сидели на первом этаже, на второй забрался вор?

Я поставила артефакт на ступеньку и чуть ли не бегом поскакала вниз. Паника не отступала, и я влетела в мастерскую на хорошей скорости. На первый взгляд, всё было в порядке. На второй тоже. Дедуля кидал мопсу косточку, а тот, вместо того, чтобы жевать, отбивал её лапой.

– Всё хорошо? – спросила я, чувствуя, как паника отпускает.

– Отлично, – отозвался старый артефактор, – любимая игрушка Негодяя – резиновая косточка – никогда не подводит. А ты уже закончила?

– Нет ещё, – я снова развернулась к двери, – почему-то показалось, будто что-то случилось.

– Иди-иди, – напутствовал дедуля, – если что, я позову.

Не уточняя, как он сможет позвать меня со второго этажа дома, в котором как бы нет второго этажа, я снова вышла на лестницу. Какое-то время всё было нормально, особенно когда я заметила, что вокруг стало намного чище. Но, дойдя до ступеньки, где стояла ведьмина «кастрюля», я снова почувствовала тревогу.

И в этот раз чётко понимала, что нужно снова спуститься. Что дело не в дядиной квартире, а именно в мастерской. Там что-то происходит!

Я второй раз сбежала с лестницы и рванула дверь с бешено стучащим сердцем. Мирная картинка мастерской и играющего с дедулей пса тут же привела в норму. Да что такое-то? В этот раз я не стала окликать старого мастера, а тихо повернула назад. Нужно разобраться, откуда берётся паника и почему накрывает именно на лестнице?

Поднималась медленно, считала ступени, прислушиваясь к себе и ощущениям. Лестница за время моих метаний стала заметно чище, и это очень радовало. Но на восьмой ступени непонятно откуда снова появилась тревога. Я остановилась. Может, это не просто ступень, а какой-то артефакт? Постояла на ней без движения, на всякий случай вцепившись обеими руками в перила, надеясь да неясно, на что надеясь. Что привыкну и смирюсь? Не получилось, тревога нарастала, и пришлось отступить в мастерскую.

– Мастер Огюстен, на лестнице нет никаких артефактов? Может, от воров или просто защитных?