Виола Редж – Бюро добрых услуг на Абрикосовой улице (страница 17)

– Слушаю вас, сэр, – слегка напряглась я, но в то же время жестом показала Анри, чтобы он продолжал обследование стен.

– На одном из судов нашего холдинга возник конфликт между двумя членами команды и офицером службы заботы. Я прошу вас выступить арбитром и вынести решение по поводу сложившейся ситуации. Все материалы я уже переслал на вашу рабочую почту.

Кажется, я попала в список кандидатов на повышение Такие задания начальник кадрового отдела давал обычно тем, кого собирался продвигать.

– Сэр, я...

– Разумеется, ваш труд будет хорошо оплачен, – прервал меня господин Монтгомери, и я словно воочию увидела, как хмурятся его седые кустистые брови, а квадратная челюсть при разговоре приходит в движение.

– Я хотела только узнать, в какой срок должна разобраться с этим делом, – продолжила я свой вопрос, едва он замолчал.

– Пары дней вам хватит? – уточнил он.

– Приложу все усилия, сэр.

– Докладывайте мне напрямую, – распорядился начальник и закончил разговор.

Я ещё пару секунд держала бормотунчик возле уха, соображая, как поступить. Безумно хотелось вернуться к поискам тайников дяди Руджеро, но, с другой стороны, задание от господина Монтгомери, которое явно говорило о том, что на меня не просто обратили внимание, а действительно собираются продвигать...

В это время Анри, повернувшись ко мне спиной, обследовал противоположную стену, водя руками с артефактом по какой-то только ему понятной траектории.

Спина у него была такой же впечатляющей, как и грудь: широкие плечи и узкая для лаурданца его комплекции талия, ниже которой Тут я заставила себя встряхнуться и отвлечься от разглядывания упакованной в широкие мешковатые штаны нижней части его туловища, после чего решение пришло само собой. Сначала работа, потом личное. Иначе выполнить задание начальника в нужный срок просто не получится.

Я сделала шаг к мужчине с одновременным просительным «Анри». Он в тот же момент повернулся и сказал:

– Дора, тут...

– Анри, – перебила я, – у меня срочное задание, очень важное для карьеры. Давай отложим поиск тайников на пару дней, а потом...

– Тебе нужно уехать? – спросил он.

– Нет, мне нужно просто какое-то время поработать удалённо.

Рабочий блокнот остался в отеле, я с этим невероятным наследством вообще его не открывала с самого приезда.

– Хорошо, – сказал Анри, – тогда встретимся через два дня.

– Может, ты пока выберешь сантехнику? – нет, я совершенно не хотела забыть о нём на целых два дня. – Мы бы могли встретиться завтра вечером и обсудить, на что у меня хватит денег.

– Вечером не смогу, – отказался он, – если только в обед.

– Семья? – уточнила я нейтрально.

О таких вещах лучше узнавать заранее.

– День рождения мамы, – лаконично ответил он, – поеду к ней в Мидонзолу.

– Это далеко?

– Часа полтора на мобиле, – ответил он. – Прости, всё время забываю, что ты не местная. Это небольшой посёлок к югу от Апарисьо.

– Мама – это святое, – согласилась я. – Ладно, в обед так в обед. Запиши номер моего бормотунчика.

Мауро с готовностью вынул из того же безразмерного кармана свой связной артефакт и вбил туда цифры, которые я продиктовала.

Негодяй крутил головой то вправо, то влево, сидя ровно посередине коридора, и я велела ему выметаться на лестницу. Мауро вернул стеноскоп обратно в чехол, и мы последовали за шпицем.

– Что, уже уходите? – удивился дедуля Огюстен, поднявши голову от какой-то непонятной штуки размером с тарелку, оснащённой проволочками-усиками, торчащими во все стороны.

– Мне надо поработать, – развела руками я. – Переноску пока оставлю, а то таскать её туда-сюда тяжело.

– Так давай я вас подвезу, – предложил Анри.

– Давай, – обрадовалась я.

– У меня машина в переулке, сейчас подгоню, – сказал он и вышел из мастерской.

А я быстро стала собирать свои и Негодяевы вещички, параллельно обращаясь к дедуле.

– Мастер Огюстен, я забегу завтра, но в какое время – пока не знаю.

– Не волнуйся, Дорочка, я за всем прослежу, – закивал тот, – а ты приходи, когда удобно.

– У меня такие новости, такие новости! – заговорщицким тоном сказала я. – Вы просто не представляете, на что оказался способен дом. Он уникальный!

– А я что тебе говорил? – горделиво приосанился дедуля. – Твой дядя был гением, поэтому

– Тяв! – заявил Негодяй и прямо через стену просочился на улицу.

Я подхватилась за ним, так и не рассказав старику про моментальный саморемонт на кухне. Едва попрощаться успела.

Возле мастерской стояла машина Мауро, большой пропылённый внедорожник, а сам он уже шёл навстречу, чтобы отобрать у меня сумки и переноску. Негодяй сидел на тротуаре и щурился на ярком послеполуденном солнце. Я подхватила все два его килограмма на руки так естественно, будто делала это всегда, и в очередной раз удивилась, как приятно он пахнет. Мы с ним уселись на пассажирское сиденье, а потом за каких-то несколько минут добрались до «Сен-Сентуро».

– Спасибо, Анри, – сказала я, – просто не знаю, что бы без тебя делала.

– Да что я, – отвёл глаза мастер, – ты и сама бы справилась.

Он ещё и скромный, пронеслось у меня в голове. На мгновение я даже решила, что зря собралась немедленно приступить к заданию господина Монтгомери. Можно было бы задержаться, поговорить с Анри Но сложно ломать собственные долгосрочные и трепетно взлелеянные стереотипы. Карьера победила.

Глава 10

– Тяв-тяв-тяв!

Я повернулась на другой бок и зарылась лицом в подушку. Кровать затряслась, по мне пробежались собачьи лапы, и новое «тяв» прозвучало прямо над ухом.

– Что, уже утро?

Негодяй немедленно подтвердил, что точно утро и ему пора на улицу по очень важному собачьему делу. Я с кряхтеньем, подслушанным у бабули Полетты, села и раскрыла глаза. Далось это с трудом, потому что накануне я весь вечер просидела за рабочим блокнотом. Притомилась.

– Ладно, ладно, сейчас пойдём, – шаркая ногами в сторону ванной, пообещала псу.

Холодная вода быстро вернула телу тонус, на веки я нанесла чудодейственный крем, который снял отёки и позволил выйти на улицу в более-менее приемлемом обществом виде.

Надевши спортивные брюки и майку, я живо схватила поводок и Негодяя, после чего чуть не бегом выскочила на улицу. Раннее время, пустые улицы, знакомые собачники – что ни говори, прекрасное начало дня. Для кого-то другого, потому что мне-то было ясно: не я выгуливала шпица, это он вёл меня на поводке и всем своим умилительным видом внушал, что это моя собственная идея.

А у меня, на минуточку, было очень сложное задание, ненайденные тайники в удивительном доме дяди Руджа и обеденное свидание с Анри, к которому тоже хотелось бы подготовиться.

Правда, сегодня Негодяй показал рекордное время, мы уложились в каких-то десять минут, и то только потому, что воспитанный шпиц не задрал лапу прямо на тротуаре, а добежал до скверика.

В общем, обратно мы вернулись задолго до доставки завтрака, так что собакену я отдала на растерзание резиновую косточку, а сама вернулась к рабочей задаче.

Конфликт, в котором я должна была разобраться, случился на «Лазурной симфонии» – лайнере холдинга «Золотой круиз» классом чуть пониже, чем «Принцесса морей».

В этом рейсе «Симфонии» не повезло дважды: перед входом в гавань Монтевидерчи судно попало в шторм, а уже во время стоянки после сложной швартовки старший стюард Колин Бульвер-Стоун подал старшему помощнику капитана жалобу на неподчинение, грубость и несанкционированное использование служебного помещения матросами палубной команды: Томасом Финчем и Ояке Сурсунгом.

Суть конфликта составляла крошечная кладовка в кормовой части. Палубная команда использовала её в неслужебных целях, тогда как старший стюард велел разметить там коробки с новым постельным для кают первого класса.

И тут вроде бы всё было ясно: складские помещения на то и складские, чтобы хранить там посуду, скатерти или постельное, но. По какой-то причине до момента конфликта кладовка пустовала, раз палубные матросы использовали её не по назначению? А раз пустовала, то это или недоработка офицеров заботы, или помещение было реально нужнее палубной команде.

Я уселась на стул у окна и раскрыла рабочий блокнот. Материалы, которые прислал мне господин Монтгомери, были изучены, теперь мне требовалось побеседовать с каждым из участников конфликта. Но тут была небольшая загвоздочка: Колин Бульвер-Стоун был моим наставником. Прежде чем попасть в службу заботы «Принцессы морей», каждый будущий стюард проходил стажировку. Мне повезло попасть к Колину, который научил меня всему, что полагается знать, когда работаешь на огромном, прекрасном, высокомаготехнологичном лайнере.

Очень сложно быть объективной, когда нужно разобраться в жалобе, которую пишет твой хороший знакомый, к тому же человек, которого ты ценишь и уважаешь. Первый порыв – поддержать наставника. Наверняка господин Монтгомери попросил меня разобраться с этим делом не просто так. И у меня есть два варианта: испортить отношения с Колином, но остаться объективной. Или не глядя поддержать его жалобу и испортить собственную карьеру?

– Тяв, – Негодяй прервал мои рассуждения за секунду до того, как в дверь постучал посыльный из ресторанчика.

Я отвлеклась от дум, с аппетитом позавтракала, и неожиданно день заиграл новыми красками. Как всё-таки по-разному воспринимается проблема, когда ты сыт и когда ты голоден. Я внезапно подумала, что ведь может быть и так, что Колин в действительности прав. Не нужно себя накручивать, нужно просто разговаривать с людьми и выяснять обстоятельства.