Виола Редж – Бюро добрых услуг на Абрикосовой улице (страница 16)

В общем, оставалось лишь выбрать, и я склонялась к блинчикам. Нагнулась, протянула руку к дверце шкафа, где видела сахар и муку, и вдруг почувствовала какое-то шевеление под ногами. Дом зашатался, что ли? Одновременно раздался душераздирающий деревянный скрип, щеки коснулось дуновение воздуха, а вокруг как будто задвигались предметы.

– Что происхо – начала было я, разгибаясь, но в этот момент Мауро метнулся вперёд, схватил меня в охапку и в один присест вынес за дверь.

– Началось, – благоговейно прошептал он, не торопясь выпускать из рук моё слегка сплющившееся тело.

Телу, правда, было даже приятно. Его давно никто не держал на весу так крепко, что в крови забродили вполне понятные женские желания. Но всё же интерес к происходящему на кухне взял верх.

– Поставьте меня, – велела я, – а то ничего не видно.

– Да, конечно, – смутился строитель, – простите, госпожа Валь.

– Теодора, – объявила я, – можно просто Дора.

После таких объятий глупо и даже недальновидно отгораживаться от мужчины официальным «госпожа Валь».

– Анри, – отозвался он, – и можно на «ты».

Кстати, опустил на пол только после того, как я кивнула.

А в это время на кухне происходил происходило происходили масштабные процессы перестройки, нет, пожалуй, перекройки реальности. Штукатурка в облаках пыли волной отходила от потолка, чтобы в следующий момент прикипеть к нему уже обновлённой до чистейше-белоснежного состояния. Плитки одна за другой ровными рядами отделялась от стены, потом, как на конвейере, меняли цвет и фактуру – в точности по моему заказу – на белую и матовую, а затем вставали на своё место без каких-либо признаков использования мастерка и плиточного клея. Но больше всего меня поразило преображение пола. Сначала из покрытия вылетали гвозди, за ними в воздух поднимались сами доски, кружились вокруг собственной оси и из обшарпанных превращались в гладкие, золотистые, лаковые. И всё это происходило одновременно! А посреди ремонтного хаоса на кухонном столе восседал Негодяй и нервно подёргивал правым ухом.

– Водяная матерь, – выдохнула я, – ты же можешь ходить сквозь стены, так почему не ушёл?

– Ему ничего не угрожает, – успокоительно сказал Анри, – посмотри на траекторию движения этого саморемонтного...

– ...хаоса, – закончила я, бросив косой взгляд на мастера.

Он, как восторженный мальчишка, заворожённо смотрел на пляшущую плитку и парящие половые доски, но я почему-то подумала, случись что, шпица он бы вытащил так же, как и меня.

– Если я об этом расскажу, никто не поверит, – негромко произнёс Анри, когда облако пыли стало рассеиваться, доски с гвоздями снова стали единым целым, а стены с потолком засияли невиданной доселе белизной.

– Тяв, – бодро пролаял Негодяй, – тяв-тяв-тяв.

Как будто подтвердил, что болтать о таком не надо.

– Похоже, эксперимент удался, – сказала я, делая первый шаг в обновлённую кухню.

Пол, стены, потолок слой пыли на всей мебели, грязный холодильник Я поискала глазами тряпку. Видно, сегодня у меня уборочный день. Но тут раздался лёгкий скребущий звук, и на пороге кухни объявился «вени-вени-так».

Какой всё же полезный подарок сделала мастерской госпожа Борк.

– Однозначно удался, – подтвердил Анри, – и это фантастика!

По голосу было слышно, что он потрясён. Я, конечно, тоже такого не ожидала, но почему-то теперь, убедившись, что дом способен на такие чудеса, чувствовала себя намного спокойнее, чем час назад, сидя на обновлённом лакированном полу маленькой комнаты. Всё же получив объяснение, даже такое частичное, жить намного легче.

Жаль только, что мебель осталась прежней. С другой стороны, что бы стало с Негодяем, если бы вместе с полом, стенами и потолком изменился и стол? Этот вопрос породил новый:

– Интересно, а пол под мебелью и стены за ней остались прежними?

Анри шагнул к столу, приподнял его вместе со шпицем, и оказалось, что пол под его ножками такой же новенький и блестящий, как и на свободной поверхности: «вени-вени-так» работал быстро, пыль и грязь исчезали чуть ли не моментально.

– Это невероятно, – выдохнула я. – Анри, я ни за что не продам этот дом!

– Тяв, – самодовольно высказался Негодяй, как будто всё произошедшее было исключительно его заслугой.

– Я бы на твоём месте поступил так же, – согласился строитель. – Жаль только, что мои услуги тебе больше не нужны.

– Как это не нужны? Почему не нужны? – на фоне доморемонтной эйфории это заявление застало врасплох.

Я лихорадочно соображала, что именно может сделать только мастер, понимая, что совершенно не готова отпустить этого мужчину на все четыре стороны.

– Твой дом делает всё сам, – пожал плечами он и улыбнулся.

– А этого мы ещё не знаем, – выкрутилась я и наконец-то нашлась с ответом: – К тому же сантехнику – я имею в виду современную сантехнику – он вряд ли заменит самостоятельно.

– Можем провести ещё один эксперимент, – предложил Мауро, но мне совершенно не нужен был однозначный ответ.

– Я бы не хотела рисковать, особенно в ванной. Там ведь, если помнишь, за полотенцесушилкой имеется тайник.

Мысль тут же побежала дальше.

– А ещё ты обещал поискать другие тайники.

– Точно, – озадаченно ответил он, – прости, про тайники я со всем этим, – он обвёл рукой обновлённую кухню, – как-то подзабыл.

Я бы тоже подзабыла – от этого моментального ремонта просто захватывало дух! – если бы он чуть ли не прямо объявил, что у нас больше нет повода для встреч.

– И надо заняться этим прямо сейчас, – с облегчением выдохнула я, – потому что если придётся рушить стены, пусть это будут старые стены.

– Правильно, – согласился Анри, – зачем потом всё снова переделывать. Ну что, инструмент со мной, пошли искать тайники?

– Тяв, – вместо меня ответил Негодяй и спрыгнул со стола.

Кстати, надо будет потом проследить, чтобы больше он так не делал. Сегодня апельсиновый помпон перенёс ветеринарный стресс: ругать не буду. Но вот брать за правило скачки на стол нельзя.

– С чего начнём? – спросила я, следом за псом и Мауро выходя из кухни.

– Со стеноскопа, – ответил мастер не оглядываясь.

Снова порылся в безразмерном кармане и извлёк кожаный футляр, из которого достал любопытную вещицу. Она представляла собой небольшой неправильной формы камень, с виду обычный известняк, с какими-то вырезанными руническими символами, заключённый в квадратную металлическую рамку с ручками. От камня отходил гибкий шланг, что заканчивался совершенно типичными наушниками на полых металлических «рогах».

Я с интересом вытянула шею.

– Хочешь попробовать? – предложил Анри.

– А как им пользоваться?

– Вставляй «слушалку» в уши.

Я аккуратно повесила «рога» себе на шею, вставив наушники так, как он сказал.

– Теперь бери сам стеноскоп и прикладывай его к стене.

До сих пор артефакт находился в его ладонях, и я осторожно потянулась к одной из ручек. Вторая ручка так и осталась у Мауро: камень к стене мы прикладывали вместе.

– Что слышно? – спросил он над самым ухом, вызвав волнующий трепет где-то прямо под кожей.

Мне было слышно только собственное дыхание да какой-то невнятный треск.

– Треск? – переспросил он. – Прости, забыл перенастроить на речевой выход. Я-то привык к таким сигналам, а тебе хотелось бы дать послушать его шёпот.

– Шёпот камня? – спросила я тоже почему-то шёпотом.

Интимность момента разрушил Негодяй. И почему я раньше думала, что он не умеет лаять как нормальная собака? Вполне себе умеет, если засчитывать за лай его заливистое «тяв-тяв-тяв».

Анри покрутил какой-то рычажок на металлической рамке, и в наушниках раздалось механическое: «Здесь сыро». Ну да, за этой стеной как раз таки ванная.

– Говорит, что сыро, – пожаловалась я мастеру.

– Я проверю, – пообещал он, – давай перейдём к другой стене.

Но в этот самый момент у меня в кармане запищал бормотунчик. Я мельком взглянула на экран, уверенная, что это кто-то из родных. А раз так, то я перезвоню попозже, уж больно не хотелось отрываться от увлекательного занятия. Но это оказался начальник. Сам начальник кадрового отдела холдинга «Золотой круиз» Стефан Монтгомери, не ответить которому я не могла!

Я живо стянула с себя наушники, сказала Мауро: «Мой начальник» – и нажала на кнопку приёма.

– Здравствуйте, господин Монтгомери.

– Теодора, – запросто ответил человек, место которого я хотела когда-нибудь занять, – я понимаю, что у вас отпуск, но возникло небольшое дельце, которое вы могли бы решить удалённо.