Виола Редж – Бюро добрых услуг на Абрикосовой улице (страница 14)

Негодяй в подтверждение несколько раз тявкнул, и я со вздохом попросила дедулю помочь мне с переноской.

– Да, вам же сегодня к ветеринару, – он хлопнул себя по лбу, – ставь её сюда, на диван!

Мы в четыре руки затолкали пса в переноску, причём решающим аргументом стала резиновая косточка. Потом я взвесила всё это в руке и подумала, что лучше вызвать такси. И только сидя на заднем сидении под недовольное ворчание Негодяя, поняла, что впереди ждут серьёзные испытания.

Ветклиника встретила меня изрядной очередью и почти полным отсутствием свободных стульев. А ещё тут было много других собак: овчарок, терьеров и водяная матерь знает кого ещё. Казалось, что все они смотрят исключительно на меня, смотрят без одобрения, и я с трудом заставила себя не обходить всех по широкой дуге, а шагнуть прямо к свободному месту. Оказывается, фобия не прошла целиком. Артефактный собачий свисток сработал только с Негодяем, и какое же счастье, что больших собак я всё-таки боялась меньше, чем маленьких!

Переноска качнулась, когда я устанавливала её на колени, и Негодяй негромко тявкнул. Почему-то этот звук подействовал на меня успокаивающе. Подумаешь, псы. Подумаешь, почти каждый способен проглотить меня целиком. Спокойствие, Дора, не дрожи, вспомни, зачем ты сюда пришла. Сейчас ветеринар осмотрит Негодяя, и ключ от портала обязательно найдётся.

Тут я подумала, что за считаные дни смогла решить большую часть проблем с наследством, да и вообще я умница и молодец. Как раз в этот момент сидящий рядом дог басовито залаял, я подпрыгнула, вызвав недовольство шпица и соседей, но тут, к счастью, нас вызвали в кабинет.

Госпожа Бланш оказалась немолодой дамой очень энергичного вида. Она выслушала мои пожелания по поводу обследования, жестом предложила поставить переноску на стол и спросила:

– Ну, кто у нас тут? Шпиц? Давайте его сюда.

Как будто пропустила все мои слова мимо ушей. Я расстегнула замок. Из переноски медленно, с королевским достоинством, появилась оранжевая мордочка. Негодяй окинул кабинет взглядом и... замер на полпути. Видимо, настройка на пса не прошла даром, потому что сейчас я точно знала, куда он смотрит. Весы. Не просто весы, а личный враг и орудие пыток в одном, так сказать, артефакте.

И в этот самый момент госпожа Бланш сказала:

– Для начала взвесимся.

Она потянулась к нему. Негодяй издал звук, похожий на шипение разъярённой кошки, и забился вглубь переноски.

– Он не любит... – пролепетала я, сражённая собственным пониманием мотивов «бедного пёсика», – его личное пространство...

– Они все не любят, – невозмутимо отозвалась госпожа Бланш. – Идите сюда, красавец.

Противостояние было эпичным. Мы вдвоём с ветеринаром пытались вытащить пушистого монстра. Он цеплялся когтями за искусственную травку внутри переноски, издавая такие драматичные вопли, будто его влекут на эшафот. На помощь прибежал кто-то из помощников госпожи Бланш, меня оттеснили от стола и в конце концов ветеринарная сборная победила.

Но Негодяй не сдался. Он принял позу несгибаемого борца за свободу – все четыре лапы растопырены, тело распластано, и тут было ясно: максимальная площадь соприкосновения с весами заставит их выдать максимальный же вес. Стрелка артефакта дёрнулась и показала два килограмма семьсот граммов.

Помощница госпожи Бланш взялась записывать цифры, а сама она уверенно сказала:

– Ну, вполне упитанный экземпляр.

Услышав это, Негодяй тут же свернулся в маленький пушистый шарик. Стрелка скакнула назад до «один килограмм и восемьсот граммов». Помощница с удивлением озвучила новые цифры, но госпожа Бланш лишь подняла бровь и продолжила осмотр.

– Теперь измерим температуру.

При этих словах Негодяй замер. Его маленькое тельце напряглось. Он медленно повернул голову и уставился на меня так, словно я только что совершила нечто большее, чем предательство. Случалось ли вам чувствовать себя худшим человеком на планете? Нет? Мне до этого момента тоже.

– Может быть, просто использовать магосканер? – предложила я, но меня снова никто не услышал.

Зато все услышали Негодяя, который при виде термометра издал такой душераздирающий визг, что снаружи, в зале ожидания, в ответ залаяли все собаки. Он вывернулся из рук держащей его помощницы и сделал настоящий цирковой трюк с исчезновением шпица в пространственно-временном континууме, внезапно оказавшись не где-нибудь, а на моей голове.

На несколько минут в кабинете воцарился хаос. Я пыталась стряхнуть с себя визжащий меховой помпон и вопила «Негодяй, фу!», госпожа Бланш с помощницей пытались достать его термометром, как охотницы копьём, а с потолка сыпались шерстинки цвета апельсинового мармелада.

В итоге температуру так и не измерили.

– Зачем, говорите, вы к нам пришли? – отдышавшись, спросила госпожа Бланш. – Проверить собаку на наличие посторонних артефактов?

– Именно так, – кивнула я, пытаясь пригладить торчащие во все стороны волосы.

Негодяй забился в переноску и не подавал признаков жизни, но я даже сквозь плетёные стенки убежища ощущала его удовлетворение.

– Магосканер сломался, – доложила в этот же миг помощница.

– Только этого не хватало, – подскочила госпожа Бланш. – Приношу свои извинения, но придётся вам прийти ещё раз.

Я вышла из кабинета не солоно хлебавши, но с обещанием, что, как только магосканер починят, меня сразу известят. Вызвала такси и, после пятиминутного ожидания, вернулась на Абрикосовую улицу. Правда, теперь я испытывала чувство вины перед Негодяем, который молча сидел в переноске. И, чтобы отвлечься, смотрела по сторонам в окно.

Вот благодаря этому и заметила, как возле памятного фейского забора садовник Поль Твиго стрижёт изрядно разросшиеся кусты крушины (кустиками их теперь назвать не повернулся бы язык), а над забором висит, трепеща крыльями, фея Миранда и ругается на чём свет стоит.

– О! Опять скандалит, – высказался таксист. – Никогда не думал, что феи настолько вздорные особы.

– Опять? – зацепилась за его слова я, потому что в этот момент Миранда вылила на голову садовника ведро с какой-то тёмной жижей.

– Да постоянно, – закивал водитель, – весь город уже знает, что нельзя растить живые изгороди выше полутора метров, а им всё равно. Бедняга Твиго выполняет распоряжения муниципалитета, а эти понаехавшие за каждый упавший листик драться готовы.

– И что, вот так каждый раз? – спросила я, когда такси уже миновало опасный забор.

Просто я на месте садовника, облитого чем-то с ног до головы, уже пожаловалась бы в полицию.

– Не, раньше до помоев не доходило, – покачал головой таксист.

– А объяснить феям про размеры изгороди никто не пробовал? – уточнила я напоследок, расплатившись и вытаскивая переноску из мобиля.

– Понятия не имею, – пожал плечами водитель, – но я бы на вашем месте такое соседство терпеть не стал.

Я пожала плечами. Лично моё знакомство с Мирандой вышло вполне удачным, к тому же все наверняка знают, как феи относятся к своим растениям. Муниципалитет вполне мог бы как-то с ними договориться или даже сделать для фейского забора исключение. Вот Поля Твиго было действительно жаль. Мало того что скандалы на работе, ещё и ножницы артефактные постоянно ломаются.

Тут в голове мелькнула какая-то ценная мысль, но мигом сбежала, когда мы с переноской оказались в мастерской. Всё пространство от двери до приёмки было заставлено коробками с логотипом известной фирмы доставки, а на диванчике маялся курьер.

– Госпожа Валь? – тут же подскочил он, завидев меня.

– Она самая, – подтвердил со своего места дедуля Огюстен. – Дорочка, тут вот доставка приехала, тебя требует.

– Я ничего не заказывала, – поспешила отказаться я, быстро ставя переноску на освободившееся место.

Негодяй фыркнул или чихнул, так что сначала я выпустила натерпевшегося собакена, а уж потом стала смотреть на бумаги, которые совал прямо в руки сотрудник доставки.

Мопс, вместо того чтобы пожаловаться на ветеринарный произвол дедуле Огюстену, остался на диванчике, внимательно разглядывая глазками-бусинками курьера и его коробки. А я читала сопроводиловку и с трудом держала себя в руках. Отправителем значилась некая «П. Ограммон». Ну бабуля, ну учудила! Столько коробок! Да что там может быть?

– Не могу знать, – с облегчением высказался курьер, когда я уже поставила подпись в его накладной.

Он быстро распрощался и вышёл, а я беспомощно посмотрела на дедулю Огюстена.

– Ох, Дорочка, – тяжко вздохнул он, – коробки надо хоть от входа оттащить, а у меня сегодня, как назло, поясницу прихватило.

Негодяй с достоинством спрыгнул на пол и пошёл обнюхивать вновь прибывшее добро. А я, поняв, что могу рассчитывать только на себя, раздумывала: сразу позвонить бабушке Полетте или сначала вскрыть какую-нибудь коробку, чтобы понять суть внезапной доставки.

Поискав глазами вокруг что-нибудь вроде ножа и не найдя ничего хотя бы внешне похожего, я взялась за бормотунчик.

Но в этот момент он заверещал сам. Видно, бабуля получила сигнал от фирмы-доставки, что груз на месте.

– Дора, это бабушка, – величественно высказалась она. – Я посоветовалась с Магритой, и мы решили, что тебе в новом доме нужны комфортные условия.

– Бабуля, во-первых, здравствуй, – проявила вежливость я, – а во-вторых, ты для начала могла бы спросить меня, а не Магриту.