Вилли Энн Грей – Истинная демона. Бремя короны (страница 6)

– Очень, – ответил муж, и счастье затопило меня.

Даже ужасы войны на момент померкли по сравнению с тем радостным предвкушением, что я испытала. Хотелось, чтобы врач пришёл побыстрее и подтвердил нашу с Реном догадку.

Даррен прикоснулся ко мне губами, и в этом поцелуе было столько нежности, что тело моё напряглось от возбуждения. Последнее время настроение моё менялось в мгновение ока, меня кидало от всемирной грусти до безумного счастья быстрее, чем я успевала сообразить, что стало причиной. Чувства мои обострились и стали такими яркими, будто бы я выпила какое-то специальное зелье. Вот и сейчас самый простой поцелуй вызвал во мне столь бурную реакцию, что я жадно накинулась на мужа в ответ. Рубашка Рена сразу же полетела на пол, а мои пальцы с наслаждением блуждали по его подтянутому телу, поглаживая каждый кубик пресса.

Мне хотелось его прямо сейчас и здесь. Казалось, что если он не возьмёт меня в то же мгновение, то желание схлынет и я передумаю. Поцелуй ещё не закончился, а руки мои уже нащупали ремень на брюках.

– Тише, тише, моя птичка, – услышала я, словно из тумана, голос демона. Он позволил мне его раздеть, а потом аккуратно перехватил мои ладошки и отвёл их за спину. – Думаю, нам не стоит торопиться…

– Но я хочу… – чуть ли не истерично перебила его, как будто бы ребёнок, у которого забрали конфетку.

Глаза Рена загорелись, на губах заплясала хитрая улыбка. Он подхватил меня на руки и бережно положил на кровать.

– Ну раз хочешь, то не буду тебя разочаровывать. Расслабься и наслаждайся процессом.

Сказав это, он опустился ниже, закинул мои ноги себе на плечи и принялся ласкать языком влажные складки. Вообще-то, я не так себе это представляла, но выбора мне не дали. Хотя и жаловаться – грех. Все мое тело прострелило каким-то невероятным, неописуемым наслаждением. Мы и раньше не боялись экспериментов в постели, и часто баловали друг друга подобными утехами, но в этот раз чувства как будто бы обострились. Мне было так хорошо, как никогда раньше. Буквально сразу тело забилось в оргазме. Но Рен даже и не думал останавливаться, доводя меня до пика снова и снова. Я активно извивалась и стонала под ним, то прося остановиться и прекратить эту пытку, то наоборот ускориться и продолжать. В конце я уже была совершенно без сил и слабо могла представить, что сейчас придется двигаться, чтобы удовлетворить мужа. Поэтому я буквально выдернула его вверх и произнесла:

– Если ты продолжишь в том же духе, то останешься без десерта…

– Ничего страшного, много сладкого вредно для организма, – ответил мне муж.

Я нахмурилась, не понимая, к чему это он клонит. Ещё ни разу в жизни он не отказывался от секса. Это даже слегка обидело. Без слов поняв моё недоумение, Рен добавил:

– Думаю, нам стоит воздержаться сегодня. Пусть тебя сначала осмотрит доктор.

– Хм… Считаешь, близость может как-то навредить?

– Не знаю, но не хочу рисковать… – а потом он лукаво улыбнулся и прошептал: – Но не беспокойся, я остался крайне доволен. Твои стоны слаще любого десерта.

***

Перед сном я выпила любимый успокаивающий чай с мятой, любезно принесённый мне служанкой, и легла в постель к мужу. Несмотря на позитивный настрой, ночь не задалась. Мне снился странный сон, от которого я всё время ворочалась и стонала:

«Я находилась в лесу, который пылал в огне. Там было на удивление тихо и пусто – странно, непонятно и жутко. Горло саднило от пепла, вынуждая задыхаться и кашлять. Тело горело, но меня трясло от холода, по коже гуляли мурашки. Собравшись с силами, я отправилась на поиски хоть одного живого человека. Выкрикивала имена друзей и мужа, но никто не отзывался. Всеми фибрами души я чувствовала: что-то не так, случилось что-то очень плохое. И когда я практически отчаялась, мне навстречу вышла Софа. Она смотрела на меня с укором, а по лицу у неё стекали кровавые слёзы. Они капали на землю и оставляли на ней некрасивое красное пятно. У подруги на руках лежал младенец – мальчик с ярко-голубыми глазами. Он бился в истерике, плакал навзрыд.

– Дай его мне, – сказала я Соне, протягивая ладошки к малышу. Почему-то очень захотелось взять его на руки. На подсознательном уровне я чувствовала, что как только он окажется со мной, то сразу же успокоится.

Но подруга лишь покачала головой, крепче прижимая ребёнка к себе, и произнесла:

– У каждого выбора есть последствия. За свои решения надо платить. Иногда ты смотришь слишком далеко в даль и не замечаешь, что творится у тебя под носом.

А потом она развернулась и просто ушла, оставляя в душе холод и одиночество».

Проснулась я от резких толчков и обеспокоенных слов Рена. Он битый час пытался меня разбудить. Тело моё горело в лихорадке, волосы слиплись от пота, голова безумно болела, а внизу живота тянуло так сильно, что я физически почувствовала крах едва появившейся надежды. На душе было горько и пусто.

Рен в панике вызвал врача, который прибежал незамедлительно и дал мне какое-то очень горькое лекарство, поддерживая эффект магией. Врач ушёл, а муж остался – прикладывая к моему лбу мокрое полотенце и отчаянно сжимая руку. Он жутко за меня перепугался.

Через час мне стало немного легче, захотелось в уборную. Я с трудом встала с кровати, сбрасывая одеяло, и заметила на простыне пятно крови. Рен тоже его увидел, но промолчал – подскочил ко мне, чтобы поддержать, потому что ноги у меня стали ватными. Уставившись на пятно пустым взглядом, я вдруг почувствовала леденящий холод и резкий укол в сердце. Вспомнила свой сон и Софу с кровью на лице и все встало на свои места. Я мертвенным голосом произнесла:

– Наш план сработал. Драконы напали на ведьм… За свои решения надо платить.

Глава 8. Рен

И вновь Анабель оказалась права. Я уже потихоньку начинал задумываться, а не ясновидящая ли моя жена. Она как будто бы всё знала наперёд, идеально предсказывая действия врага.

С самого утра мне поступило сообщение о нападении драконов на леса ведьм. Верховная ковена требовала срочной встречи.

Впервые в жизни я пожалел, что поторопился и форсировал события. Сейчас я желал остаться вместе с женой, поддержать её, убедиться, что она в порядке. Но долг перед страной и жителями требовал отправиться на переговоры с ведьмами. Ждать нельзя было ни в коем случае, иначе Верховная могла бы передумать вступать в войну. А нам очень нужна была их помощь.

Бель всё ещё билась в лихорадке, её состояние было тяжёлое. Собственную боль я запихивал куда подальше, стараясь не думать об этом. Сейчас я не мог позволить себе слабость. Всё внутри меня скручивалось от волнения за свою истинную, я не мог заставить себя собраться и направиться в путь.

– Почему ты ещё здесь? – обессиленно прошептала Анабель, ненадолго приходя в себя.

– Я останусь, – принимая сложное решение, ответил ей.

– Нет! – твёрдо произнесла моя жена. – Тогда всё это будет зря. Ты должен.

Я даже слегка растерялся от такой настойчивости. Хотелось бы поспорить, но сам прекрасно понимал, что упускать подобную возможность нельзя. Во мне боролись любовь к жене и чувство долга, взращиваемое годами. Но если бы не эта фраза Анабель, то любовь, наверняка, бы выиграла.

Я не придумал ничего лучше, чем вызвать Вита и Риту Владимиру – единственные люди, кому я готов был доверить жизнь своей истинной. Я не сомневался, что они позаботятся о ней не хуже, чем я сам.

Витор всё понял без слов. Увидев состояние Анабель, он весь побелел. Давно я не видел друга таким испуганным и растерянным. Бель заменила ему погибшую дочь, он воспитывал её с самого детства, поэтому сейчас он изнывал от беспокойства.

– Справишься без меня на поле боя? Если не против, я побуду с ней, – спросил лучший друг, опередив мою просьбу.

– Именно для этого я тебя и позвал. Я никому не могу доверять в этом месте, – я сглотнул подступающий ком. Меня разрывало изнутри, каждое слово давалось с трудом. – Прошу, позаботься о ней. Я бы остался, если бы мог.

Вит потер переносицу, а потом на полном серьёзе сказал:

– Знаю, ты не любишь об этом говорить, но тебе не кажется странным, что ты – всего лишь младший принц, а подобные вопросы без тебя не решаются?..

– Отец не любит выезжать из замка. Но он нужен здесь, у него и тут дел хватает. А Шейн…

– А Шейн – просто моральный урод, недостойный трона. Он умеет только развязывать войны, но не побеждать в них, – резко высказался друг.

– Вит…

– Что Вит? Я прекрасно знаю, что будет, если меня кто-то услышит. Но мы здесь одни, – он прервался на секунду, тяжело вздохнув, а потом дополнил: – Я всё понимаю, но это неправильно. Ты нужен ей, но уходишь, чтобы выполнить долг. Но кто это оценит? Тебе хоть раз говорили спасибо за то, что ты делаешь, за твои жертвы?

Вопрос повис в воздухе. Я понимал всё это не хуже, чем мой лучший друг, но не видел выхода.

***

Я слушал Медину, Верховную ведьму ковена, и поражался, насколько они с Анабель похожи. Не внешне, а внутренне: те же мысли, такая же подача, даже движения порой были схожи. Всё, что она мне говорила, я как будто бы уже слышал из уст своей Истинной. Мне даже не пришлось придумывать, как навязать ведьмам эту битву. Они и так всё уже решили.

Медина злилась, в ней кипел огонь, она жаждала мести драконам за то, что те посмели напасть на их земли, на их лес, убили несколько её сестёр. В этом была и моя вина, но, по сути, я ничего не сделал – лишь слегка изменил траекторию удара. Если бы не это, то сейчас я, наверняка, слушал бы отчёты об очередной сожжённой деревне и десятке погибших мирных жителей. Поэтому не чувствовал сожаления, хоть и пытался его изобразить всеми силами.