Виктория Волкова – Его отец. Выжить после развода (страница 3)

— Вот. Пожалуйста. Свидетельство о браке, свидетельство о разводе. Свидетельство о рождении Бобровой Дарьи Вячеславовны. Да я б к тебе, Катран, с пустыми руками не сунулся бы, — усмехается самодовольно Петя.

Тупым, почти невидящим взглядом мажу по документам. Все четко. Все правильно. Славка женился три года назад, и полгода назад развелся.

Это что же получается?

У меня внучка, а я не знаю? Ладно, на свадьбу сынок не позвал. Хрен с тобой, с женой и дочкой не познакомил. Но мать мою, бабку Шуру, мог бы пригласить. Она-то в чем провинилась? Все детство этого змееныша по кружкам и в школу водила. А он, тварь…

В груди закипает ярость, где-то в подвздошной полости образуется пустота, явный предвестник гнева. Сейчас жахнет. Точно. Сто раз проходили.

Втягиваю воздух дрожащими ноздрями. Вдох — выдох, сука. Вдох — выдох. Все равно предъявлять некому. Славка далеко, а Петя явно не при делах.

— Странно, что мы ничего об этом не знали, — цежу медленно. Гнев еще не отпускает, но уже хоть продохнуть могу.

— Так ты же снял наблюдение за Славкой, — пожимает плечами Бабай. Огромный, сильный, лысый. А в душе как ребенок, преданный мне и моей семье. Муж моей младшей сестры Инки. И я точно знаю, за меня и за сестру порвет любого.

— Видать, ошибся я, — усмехаюсь криво. Облокачиваюсь на хлипкую спинку стула и прошу лениво. — Фотки есть? Хочу на внучку посмотреть, — словно больной тру лицо, сминая нос и глаза.

— Да, вот она с матерью, — кладет передо мной несколько снимков Бабай. — Вчера же засняли. С виду хорошая девочка, — добавляет он задумчиво.

А до меня не сразу доходит, кого он имеет в виду.

Рассматриваю малышку. В розовой курточке, в таких же сапожках, в шапке с бубоном внучка смеется и скачет на одной ножке. Лица особо не разобрать, но, скорее всего, в нашу породу девочка. Красивая, смешливая. Взгляд скользит по руке малышки. Поднимается выше, на мать.

Хотя, ну какая из Софии Бобровой мать? Сама девчонка еще!

Худенькая, глазастая, с блондинистыми волосами до задницы. Длинноногая, в тонком пуховичке, чуть прикрывающем попу, обтянутую джинсами.

«Вот снять бы с тебя штаны и попу твою красивую напороть», — усмехаюсь криво. — Ну кто так ходит, девочка? Застудишься. А тебе рожать еще!» — выговариваю про себя. И на короткий миг представляю девчонку пузатенькой. Ладной такой. Чуть оплывшей, но аппетитной… Сидящей на террасе в моем доме на Истре…

«Твою ж мать!» — гоню прочь дурацкий морок.

Разглядываю лицо. Доброе. Наивное. Не испорченное. И слава богу, без спецэффектов. Все свое. Натуральное. Даже по смазанной фотке видно.

— Хорошая, — всматриваюсь в чуть раскосые глазища. Не глаза, а стихийное бедствие какое-то. Потонуть в них можно и пропасть нафиг.

В боксеры упирается член. Неслабо меня торкнуло от этой Софии. Даже забыл, когда вот так с ходу на женщину реагировал. Да и не было у меня никогда настоящей. Сплошные шлюхи и чужие жены. А вот такой чистой доверчивой девочки я отродясь не встречал. Да теперь уже и не доведется никогда. В моем кругу общения таких точно нет. По библиотекам я не хожу. Да и что с такими цыпочками делать, не представляю.

На луну смотреть, что ли? Стихи Есенина наизусть читать?

— На улице патруль поставь. Пусть пацаны контролируют и впишутся в случае чего, — бросаю резко. — Я Славке не доверяю. От него можно любой гадости ожидать.

— Чего ты опасаешься? — вскидывается Петька и шепчет еле слышно. — Девке этой в голову не придет дом обшарить, — смотрит на меня серьезно и преданно. — А там я под любым предлогом зайду. Говно вопрос.

— Нет, — мотаю башкой. — Никаких предлогов. В банке заём оформи.

— Так проценты…

— Дешевле выйдет.

— Говорил тебе, надо было дом на тещу переписать. Никаких проблем бы не было, — бурчит недовольно Бабай.

— Ага, сейчас, — ухмыляюсь раздраженно. — С Инной бы не было. А с Адамом судиться из — за собственного имущества я не хочу. Он же тоже мамин наследник, — напоминаю Петьке о моем младшем брате.

— Да, точно, — трет лысый череп Бабай. — А если б конфисковали?

— Не срослось там у них. Адвокаты отстояли. Срок исковой давности на тот момент не истек, — напоминаю глухо. А сам снова разглядываю внучку и ее маму. — Одно не пойму, почему Славка бывшей мой дом отдал? Благородство — не его конек. Значит, что — то есть. Проверь и мне доложи, — киваю Проскурину, давая понять, что разговор окончен.

Устало поднимаюсь с места. Забираю с собой фотографии.

— Так это… Катран… В дом теперь не попасть, выходит?

— Да, Бабай. Наблюдаем. И ради бога, не суйтесь туда. Понял?

Глава 5

— Мамоська, мы тут будем жить? — восторженно тараторит Даша. — Мы не заблудимся? — глаза малышки расширяются от изумления.

— Да, любимка! Это наш дом, — подхватываю дочку на руки. — Никто нигде не заблудится! — кричу весело. Кружусь вместе с дочкой и до конца не верю нашему счастью.

Слава, конечно, говнюк, каких поискать. Но помог. Не оставил нас на улице.

— Сейчас съездим на квартиру за нашими вещами и вернемся, — объясняю дочери. И только сейчас спохватываюсь, что надо предупредить хозяйку.

— Ангелина Арсеньевна, — звоню ей. — Мы сегодня съезжаем. Верните мне залог, пожалуйста.

— Нет, деточка, — трубным басом обрывает мои просьбы старуха. — Ты должна была предупредить меня за месяц. А если день в день, то залог остается у меня. На то он и залог, — вздыхает тяжко.

— Сегодня только пятнадцатое число, — пытаюсь переубедить хозяйку я. — У вас еще есть время найти новых квартирантов.

— Ты со мной споришь, что ли? — нехорошо усмехается она. — Забирай вещи и проваливай— бросает грубо.

А когда мы с Дашей приезжаем, не пускает нас в квартиру.

— Ты мне еще за коммуналку должна! — орет в трубку домофона. — И недоимку. За эту… как ее…недозахваченную прибыль.

«Вот именно, что за недозахваченную», — усмехаюсь горько. Прикусываю губу, чтобы не нагрубить.

— Зря вы так, — роняю в сердцах и бегу через двор в местное управление тсж к крестной. Это она постаралась. Определила меня на квартиру к Ангелине.

— Ну что с тобой делать, Сонечка? — всплескивает руками Лара. Мамина подруга и бабушкина крестница. — Сиди тут. Я сама.

И возвращается через полчаса красная, взлохмаченая, но с моим чемоданом и с двадцатью тысячами залога.

— Мы ее победили! — устало плюхается на стул прямо в пальто. — Только Гелька сказала, больше тебя не пустит. Разосрались мы с ней в хлам, — смеется крестная.

— Ну и не надо! Мы не вернемся, — гордо вздергивая подбородок. — Нам Слава дом отдал. Ему отец подарил. Хороший такой дом, знаешь…

— Дом? Бобров подарил? На него не похоже..

— Поехали, покажу! — подскакиваю с места.

Вызываю такси. И когда мы все погружаемся в неприметный серый хундай, прижимаюсь к плечу крестной.

— Я сама до сих пор не верю. Настоящий богатый особняк…

— Пока своими глазами не увижу, — хлопает меня по руке.

Хундай тормозит около нашего дома. Выскакиваю первая, забираю чемодан из багажника. Отпираю калитку и распахиваю ее.

— Прошу! — кричу весело и едва не танцую. — Надо за продуктами сходить. Тут магазин рядом, — тараторю входя в дом.

— Эту махину тебе Бобров оставил? — до сих пор не верит крестная. — Серьезно?

— Ну да, — улыбаюсь я. Стаскиваю куртку, кружу по холлу и напеваю. — Документы все у меня, лалала! Надо только оформить.

— Покажи, — приказывает крестная. — Пока сама не увижу, не поверю.

— Да вот же! — отдаю ей файл. — Вроде все правильно.

— Вроде, — ворчит Лариса. — Вроде. Но зная Боброва, я ни в чем не уверена. Скользкий тип. Крысеныш, блин.

Внимательно читает документы. Там наверняка все правильно.

Евгений Николаевич подарил дом Славе. Муж отдал все документы мне и генеральную доверенность. Все нормально. Все верно. А остальное меня не касается. Я и так рискнула Дашкиными алиментами. Дом по-любому лучше.

— Выписок из госреестра не хватает. Заказать надо. Но вроде все ровно, — вздыхает крестная. — Давай я тебя к подружке в мфц отправлю. Она быстро все оформит..

— Ой, спасибо, Ларочка, — обнимаю на радостях.