Виктория Волкова – Его отец. Выжить после развода (страница 2)
— Хорошо, — соглашаюсь, понуро опуская голову.
Пусть без алиментов, зато в собственном доме. Хоть крыша над головой будет. А на жизнь я и сама заработаю. Ноги-руки есть, голова тоже на месте. Справимся.
— Тогда напиши сразу. Дом хороший. Будешь довольна, — впервые за долгое время улыбается мне Слава.
— Ладно, — киваю я и добавляю поспешно. — Только пока расписка побудет у меня. Если я не соглашусь на дом, то порву ее.
— Согласен, — милостиво кивает бывший муж. — Пиши. А я пока отдам распоряжения по работе. Не планировал с утра с тобой кататься, — цедит ощерившись. И мне снова становится не по себе.
Откуда такая щедрость? И дом этот… Но документы вроде правильные. Его отец подарил…
Щеки горят, руки трясутся. Но иного выхода у меня нет. Снимать квартиру? Так я уже сняла одну. Рядом наркоманы и сумасшедшая старуха. А все, что поприличнее, стоит дороже. Я не потяну.
Пишу отказ. Лучше дом, чем через суд выбивать из Боброва деньги. Он и так платит какие-то копейки. На них точно ничего путного ребенку не купишь. А тут дом!
— Ты готова? — вваливается в кабинет бывший. — Едем. У меня мало времени.
— Да, конечно, — прячу в сумочку расписку. Быстро надеваю на Дашку пуховичок и шапочку.
По дороге к лифту наспех застегиваю куртку. И все поверить не могу, что Слава дает нам дом. Это все Димиров. Бобров испугался его, вот и пошел на мировую.
— Садитесь сзади, там детское кресло, — коротко бросает бывший муж. — И смотри за ребенком, София. Чтобы девочка в машине не мусорила…
— Слава, зачем ты так? — не выдерживаю я. Смаргиваю слезы. Но под мрачным взглядом Боброва прикусываю язык. Если сейчас мы не договоримся, я останусь без крыши над головой. Так лучше сейчас перетерпеть и больше никогда не встречаться с ним.
Забыть его. Строить новую жизнь. Вот только не получается. Никак не могу свыкнуться с предательством бывшего мужа. Все жду, что он изменится и вернется к нам с дочкой.
Но, видимо, я напрасно думаю, что Боброва подставили, опоили, что во всем виновата Анжела. Нет. Слава сам такой. Подлый предатель.
Надеюсь, хоть с домом не обманет.
Глава 3
— Вот смотри. Нравится? — подъезжает Слава к высокому забору из красного кирпича. Тормозит около больших кованых ворот. Выйдя из машины, достает из кармана ключи и нетерпеливо смотрит на нас с Дашкой.
— Ой, здравствуйте, Вячеслав Евгеньевич! — раздается звонкий женский голос с другой стороны улицы.
— Хмм… Здравствуйте! — величественно кивает Слава пожилой женщине в спортивном костюме, стоящей у ворот напротив.
— Все-таки решили здесь жить? — улыбается она.
— Бывшей супруге отдаю. Она тут с ребенком поселится, — вежливо и холодно замечает Слава. — Если понравится, конечно…
— А что там может не понравиться? — изумленно вздыхает соседка и смотрит на меня как на кровососущее насекомое. Ишь, какая тля выискалась. Дом ей не нравится!
— Прошу, — открывает Слава калитку.
Делаю шаг внутрь и замираю в изумлении. Задрав голову, рассматриваю большой кирпичный дом с широким крыльцом и террасой. Оглядываюсь по сторонам. Двор вымощен плиткой, по бокам разбиты клумбы, засыпанные черноземом. Осталось только цветы посадить. Но с этим я справлюсь… Если Слава не обманет, конечно. Не верю я ему. Сейчас посмеется и выставит вон.
— Тут все удобно устроено, — неторопливо поднимается на крыльцо Слава. Открывает входную дверь и первым входит внутрь. — Эге-ге! Домовой! Ты живой? — кричит весело. Как год назад, когда мы еще были семьей. По очереди качали Дашку, а по ночам до одури любили друг друга.
— Красиво, — только и могу выдохнуть. Обалдело пялюсь на пол, выложенный черным керамогранитом, перевожу взгляд на дорогие шелковые обои. Кое-где они, конечно, отклеились. Но это поправимо. Я сама все сделаю.
— Это кухня! — Слава машет рукой в сторону большой светлой комнаты, больше похожей на операционную. Белая мебель, специально состаренная. Расписной фартук над варочной панелью. Круглый белый стол, а над ним — хрустальная люстра.
«Божечки, да только одна кухня больше той комнатенки, что мы сейчас снимаем», — думаю я и чувствую, как живот скручивает от отчаяния и ужаса.
Странная история с этим домом. Почему Слава сам никогда в нем не жил? Не продал, когда понадобились деньги. И никогда не заикался даже о его существовании. Пару раз об отце бросил коротко, что тот, гад, допрыгался и сидит. Так ему и надо…
А я… Я, как всегда, пропустила все мимо ушей.
— Не спи, София, — уничижительно бросает Слава. — Я тут долго разгуливать не намерен. Вот кухня, дальше — гостиная. На втором этаже спальни, — взмахивает он руками. — Походи, осмотрись и реши уже что-нибудь.
«Господи! Мне тут нравится!» — так и хочется заорать в голос. Заставляю себя сдержаться. Вместе с Дашкой брожу по комнатам. И неожиданно понимаю, что влюбилась в этот дом с первого взгляда и готова тут жить до самой смерти.
— Мне все нравится, я согласна, — возвращаюсь на кухню к Славе. Бывший муж с кем-то переписывается, улыбается. Зло кривит губы, словно я его оторвала от самого важного дела.
— Тогда смотри. Замок открывается легко, — подхватив связку ключей, Бобров деловито идет в прихожую. Показывает мне, как правильно открывать и закрывать дверь, потом кивает на щиток сигнализации. — Тут все установлено, София. Тебе нужно будет продлить договор в охране района.
— А коммунальные? — спохватываюсь я. Вот! Тут может быть подвох.
— Насколько я знаю, там переплата. Но тебе все равно придется съездить, все на себя переоформить. Ты поняла?
— Да, спасибо, Слава, — поднимаю заплаканные глаза на бывшего мужа. — Только я не понимаю…
— Да, ты не врубаешься, — усмехается Бобров и добавляет раздраженно. — Давай расписку и не устраивай сцен.
— Конечно, конечно, — спохватившись, бегу к сумке, оставленной в коридоре. Мельком кошусь на свое отражение в зеркале. Бледная, лохматая, заплаканная. Белесые прядки выбились из косы. — Вот, возьми, — передаю отказ от алиментов Славе.
— Все нормально. Мы с тобой в расчете, София. Дальше сама, — кивает он и, довольно улыбнувшись, уходит прочь.
А я как завороженная брожу по дому и до конца не верю своему счастью.
«Неужели мы тут будем жить?» — разглядываю каждую комнату. Открываю встроенные шкафы в гардеробной и даже слов не нахожу от изумления. Постельное белье в упаковках, коробки с посудой, кухонная утварь и электроприборы. Миксер, овощерезка, еще что-то мудреное.
Заходи и живи! Так почему же Слава не перевез нас сюда? Почему сам брал квартиру в ипотеку?
«Мне от него ничего не нужно», — вспоминается упрямое Славино лицо, когда речь еще раз зашла о его отце.
Зато мне пригодится!
Подскакиваю с места и бегу в прихожую. Достаю файл с документами. Снова перечитываю дарственную. Нет, ошибок быть не может. Все правильно. Бобров старший подарил сыну дом.
Стоп! А мне? Я тут на каких условиях?
— Слава, — звоню бывшему. — Ты же тоже должен на меня дарственную оформить… Правильно?
— Ты все-таки редкостная идиотка, София, — сокрушенно выдыхает он. — Я же тебе объяснял. Ты сама все оформишь по генеральной доверенности. Сегодня ее сделаю у нотариуса и сразу передам тебе курьером. Договорились?
— Хорошо, — соглашаюсь нерешительно и совершенно ничего не помню про доверенность. Слава не говорил? Или я прослушала?
Но когда через час курьер привозит мне документы, выдыхаю. Все хорошо. Бобров не обманул. Можно переезжать.
Глава 4
Катран
— В смысле — не смог зайти на объект? Да ты чего, Бабай? — через широкий серый стол в упор смотрю на друга. — Что ж тебе так помешало? — усмехаюсь криво.
Всечь бы сейчас, но Бабай, то есть Петя Проскурин, мой старый друг еще с юности, на нем сейчас весь мой бизнес держится. Обидится, закусится, и хана мне.
Пять дней назад я попросил его достать из тайника деньги и рассчитаться с нужными людьми. До этого момента нала хватало. А вот сейчас получился небольшой затуп. Кассовый разрыв, как говорят мои финансисты.
— Так я и говорю, Катран, — вздыхает Бабай. Вытирает белоснежным платком потную лысую башку и оправдывается, как дурак. — Я сам подъехал. А в окнах свет горит. Сунулся к соседке… Ну, к той, что за домом приглядывает. А она мне и сообщила. Дескать, днем Славка приезжал. Привез женщину и ребенка. Сказал, здесь жить будут.
— Что за баба, пробили? — смотрю не мигая.
«Интересный поворот», — усмехаюсь мысленно.
Пять лет назад мой сын отказался от подарка. Вернул дарственную, а вот ключи позабыл. Сучонок. Я тоже в позу встал. Проигнорил Славку с его выкрутасами. Но дом не продал. Подождал пару лет. И все правильно рассчитал. Дом не вошел в список конфискуемого. А уже перед самым арестом мне удалось там спрятать все самое ценное. Потом уже в СИЗО, после суда, я аннулировал дарение. Не захотел рисковать. Мало ли…
У меня и так забрали овер до хера. Но уговор был серьезный, и я на него подписался. Пришлось. Так было надо.
— Что за баба? — рычу нетерпеливо. — Давай, рассказывай! — нетерпеливо смотрю на Бабая, копающегося в документах.
— Боброва София Александровна. Бывшая Славкина жена. Двадцать три года. Брак зарегистрирован… Расторгнут… — неуверенно выдает информацию Петька. — Есть дочка трех лет.
— Документы, фотки? — бросаю лениво. — Давай, Бабай. Не томи, — словно при сильной головной боли сжимаю пальцами переносицу. Прикрываю глаза.