Виктория Волкова – Его отец. Выжить после развода (страница 5)
— А у меня и так крайняя нужда, — бурчу опустив голову. Снова глаза наполняются предательскими слезами. Снова я на грани истерики. Если сейчас Илья откажет, что мне делать?
— Ты могла бы пожить у меня, — вздыхает он. — Квартира большая. Я, правда, недавно переехал… В некоторых комнатах идет ремонт…
— Спасибо, Илья, — улыбаюсь, всхлипывая. — Но это несерьезно. Сколько я у тебя буду жить? Месяц? Год? И то долго. А мне требуется жилье на всю жизнь.
— Да ты права, — вздыхает Дараганов. — Глупое предложение. Прости, — понуро опускает голову. И тут же подхватывается с места. — Так… Соня… Меня люди ждут. Но я тебя услышал. Попробую обезопасить. Сделать, так сказать, твой визит на кичу максимально безопасным, — поясняет он, беря меня за руки. — Приеду к тебе, когда все пазлы сложатся. Давай. Не раскисай, — целует меня в лоб, словно старший брат.
— Спасибо, Илечка, — шепчу еле слышно. И выйдя на улицу, подставляю лицо теплому солнышку и свежему ветерку.
Я справлюсь. Иначе и быть не может. Илья поможет. Лара посидит с Дашкой. И Бобров-старший пойдет навстречу. Подпишет все документы. Дашка у него единственная внучка. Должен помочь!
Окрыленная несусь на работу в гимназию. Успеваю только снять пальто и причесать волосы. Выхожу в холл за ученицей, Катей Трояновой.
— Привет, Катюша, — улыбаюсь ласково. — Здравствуйте, — киваю толстому солидному папе.
— Добрый день, Софья Александровна, — добродушно кивает мне Троянов, большой начальник и бизнесмен. — А у нас успехи. Катяшка букву «Р» стала выговаривать.
Мысленно вздрагиваю от сомнительно ласкового имени. Но не поправляю. Не имею на это право. Мы — учителя, народ подневольный. Особенно по дополнительному образованию. Поэтому обычно все претензии к нам. Ребенок шепелявит, не хочет говорить правильно, гримасничает. Кто виноват? Логопед! Не научил, гадость такая.
— Да ты молодец, Катюша, — приобнимаю девочку за плечи. — Я тобой горжусь.
— Через час за тобой мама приедет, Катяшка, — направляется к двери Троянов. Вроде бы ласковый и любящий, а у меня внутри все переворачивается от обиды за ребенка. Ну нельзя так! Нельзя!
Прикусываю язык и всю дорогу до кабинета думаю, как бы аккуратно сказать родителям. Нет, отцу говорить бесполезно. Но может, мама прислушается. Она производит очень приятное впечатление. Тоненькая, умная, изящная женщина в длинных платьях. Музыкант, кажется…
— Как дела, Сонечка? — около кабинета окликает меня подруга Карина. — Какие новости? Удалось поговорить с Бобровым?
— Да, все хорошо, — киваю я, пропуская в кабинет девочку Катю. — Потом расскажу, добавляю полушепотом.
И сама себя ругаю за болтливость. Ситуация критическая. Чем меньше народа знает, тем лучше.
«Каринка своя, родная!» — пресекаю глупую панику. Она же со мной всю беременность нянчилась. И в роддом ко мне приходила. Слава тогда в командировке был.
«А вдруг уже тогда началось?» — екает мое глупое сердце. А я и не подозревала ничего. Даже толком и не расспрашивала. В командировке, значит, в командировке.
«Перестань», — уговариваю саму себя. Раскладываю перед Катей методические карточки и начинаю урок.
«Давай потом кофе попьем. Расскажешь мне свои новости», — в конце занятия приходит сообщение от Карины. Не обращаю на него внимания. А в груди снова торкает.
Откуда она знает, что у меня есть новости? Я же никому не рассказывала!
«Не могу. Мне за Дашей надо», — проводив Катю к маме, печатаю сообщение подруге. И опять язык не поворачивается поговорить…
Может, я лезу не в свое дело? Но психолог во мне кричит в голосину.
Так нельзя называть ребенка! Это же травма на всю жизнь.
«Не лезь», — останавливает здравый смысл. Девочка спокойная и веселая. Нет никаких травм. Просто дурной домашний прикол.
— Сонь, да мы быстро кофейку попьем и я довезу тебя до детского сада, — уже около кабинета поджидает меня Карина.
— Трудный день был, прости, — мотаю головой. — Нет настроения. Еще пока домой доберемся…
— А ты разве теперь не на Апрельской живешь? — охает Карина, заходя за мной в кабинет. — Слуша-ай, — тянет с восхищением и любопытством. — Неужели ты Славку на дом раскрутила?
— А то! — улыбаюсь я победно. Но о самом главном молчу. Нет никакого желания еще от Карины выслушивать.
Сама знаю. Да, я — лохушка, каких поискать!
— Ну так это событие надо отметить! — обнимает меня Каришка. — И новоселье обмыть. Давай в субботу соберемся…
— Карин, я пока ничего не знаю. Там документы еще оформить надо, — сама не понимаю почему ухожу от ответа.
— А ну ладно, — легко отмахивается подружка. — Давай хоть до садика довезу, если ты кофе пить не хочешь.
— Давай, — соглашаюсь поспешно. И по дороге жалуюсь на Трояновых. — Вот как им сказать?
— Никак, — отмахивается Карина. — Себе еще проблем огребешь. Там папа Царь, мама королевна и мелкая принцесска. Семья небожителей. Влезешь со своими советами, они тебя как говно по Енисею размажут, — резко заявляет подружка. — Поэтому, мой совет, масичек, не суйся туда. Пусть потом сами психолога нанимают и своей ненаглядной дочурке лечат голову.
— Да, ты права, — вздыхаю печально. — Засуну свое мнение куда подальше. Своих проблем хватает…
— Есть что-то, чего я не знаю? — хватает меня за рукав Карина.
— Попробовала бы я утаить! — смеюсь весело.
Выскочив из машины у детского сада, бегу по узкой аллейке к крыльцу и с тоской смотрю на нарядные детские площадки и клумбы.
Наверное, придется менять и сад, и работу, думаю, входя в группу. Через весь город не наездеишься.
— Дашенька, мама пришла! — зовет малышку воспитательница Светлана Сергеевна.
Дочка радостно кидается мне на шею. Слюняво целует в щеку. Открывает шкафчик и замирает на месте.
— Раз, два, три, отомри, — щекочу легонечко. Дашутка начинает собираться, а я отвлекаюсь на сотовый.
«Кажется, есть план, Соня. Завтра в обед приходи ко мне в офис. Расскажу подробности», — пишет мне Илья и у меня сердце заходится от радости.
Глава 8
Вот как дожить до утра? Уложив дочку спать, бесцельно брожу по комнатам. Если удастся переписать дом на себя, мы со Славой в расчете.
Бабушкина квартира, гараж плюс алименты до Дашкиных восемнадцати… Точно потянет. Да и влюбилась я в этот дом с первого взгляда. Будто его специально для меня построили.
«Первым делом надо поменять замки, чтобы Слава не смог попасть внутрь», — напоминаю самой себе и с ужасом вспоминаю чемоданы на лестнице.
Мы тогда с Дашкой и Кариной пошли в детский игровой центр, загулялись допоздна. Слава все звонил, спрашивал, когда мы будем. А я сначала обещала, потом оправдывалась, и под конец вообще перестала брать трубку.
— Да ну его! Не обломается, — фыркала тогда Карина.
И мы, взрослые тетки, вместе с детьми прыгали на батутах, катались с горок и стреляли друг в друга пластмассовыми шариками.
А когда вернулись, думала, умру на месте от безысходности. Хорошо, Карина не уехала далеко. Забрала нас вместе с чемоданами и тюками и отвезла к себе.
Слава долго не отвечал тогда, а когда соизволил поговорить, наорал в ярости.
— Где тебя носит? Ты что, не можешь по-человечески?
Ага. Я не могу! Украл мою квартиру и гараж. Да еще и упрекает.
Снова на глаза наворачиваются слезы. Но я не плачу, сил больше нет. Проверяю, заперты ли двери, и возвращаюсь в спальню.
На своей половине кровати, раскрывшись, спит Даша, раскинув руки и ноги. Словно куда-то бежит мой зайчонок.
— Спи, доченька, шшш, — накрываю ее одеялом. Целую в щечку и ложусь рядом.
Прикрываю глаза и вздрагиваю.
А вдруг старший Бобров такая же сволочь, как и Слава?
«От осинки не родятся апельсинки», — вздыхаю горестно. Тянусь за телефоном, лежащим на тумбочке. Вбиваю в поиск «БОБРОВ ЕВГЕНИЙ НИКОЛАЕВИЧ» и уныло смотрю на вывалившийся список ссылок. Их на самом деле немного.
Какое-то гламурное интернет-издание обсуждает роман Катрана с моделью Зоей Сосновской. Красивая девушка обнимает широкоплечего мужчину в темных очках. Бобров стоит полубоком, лица и глаз не разобрать. Зато от вздернутого волевого подбородка и гордо вскинутой головы веет властью и сумасшедшей харизмой, будто весь мир принадлежит этому человеку.
Такой точно не захочет помочь. Слава отказался от нас, отказался от дома. Поэтому Жека, как зовут друзья старшего Боброва, наверняка дом продаст. Небось, после тюрьмы деньги ему понадобятся.
«Сколько ему присудили?» — спрашиваю саму себя. Нажимаю на следующую ссылку и попадаю на статью в местом паблике о делишках Боброва.
«О, тут и фотка есть!» — мажу взглядом по снимку. Читаю по диагонали статью, изобличающую Боброва и призывающую посадить его далеко и надолго.