Виктория Вестич – Жена по контракту (страница 15)
— Мы не пускаем посетителей в палату реанимации. Сами понимаете…
— Я могу заплатить. Столько, сколько будет нужно.
Врач качает отрицательно головой.
— Если динамика будет такой же положительной, через несколько дней мы переведем Демида Сергеевича в обычную палату. Пока вам просто нужно быть сильной и немного подождать.
Он говорит еще много успокаивающих слов, вполне искренних, но если бы можно было так просто избавиться от тревоги! Любая жена будет счастлива, когда узнает, что все обошлось и ее мужу ничего не угрожает. Но я знала, что эта авария — это только начало и облегченно выдыхать еще слишком рано.
Лютый находит меня у палаты реанимации. Хоть мы и распрощались с врачом пять минут назад, я все равно поджидаю его у отделения. Ну или кого-нибудь, кто сможет его позвать. За всеми переживаниями я забыла спросить, нужно ли что-то привезти, оплатить или вообще что-либо сделать. В голове каша и толком не удается зацепиться ни за одну мысль. Нервно расхаживаю по коридору и останавливаюсь только когда слышу знакомый голос:
— Уже виделась с врачом?
— Да.
— Что с Демидом? Жить будет?
— Он сказал, что сотрясение мозга есть и переломы, но что серьезных травм нет. И они не будут вводить его в искусственную кому. Еще состояние стабильно тяжелое и это почему-то хорошо, — стараюсь говорить ровно, но голос все равно дрожит. Чтобы не расплакаться, перевожу разговор в другое русло, — Что тебе следователь рассказал?
— Пока ничего толкового. Дело открыли несколько часов назад, за это время успели очевидцев опросить. Пара человек на остановке сказали, что было слышно скрежет, машину мотало из стороны в сторону со своей полосы на соседнюю. Он чуть не влетел в остановку с людьми, но чудом вырулил.
Испуганно охаю и прикрываю рот ладонью.
— Хочешь сказать, что Демид уже тогда не в состоянии был ей управлять?
— Может быть. Но может быть и что он пытался выиграть время, чтобы сбросить скорость. Тебя пустили внутрь?
В отчаянье мотаю головой. Лютый кивает. Берет меня за плечи, сажает на один из жестких больничных стульев, вереницей стоящих в коридоре.
— Сиди здесь, я сейчас вернусь.
— Подожди, туда же нельзя! — спохватываюсь запоздало, когда понимаю, что Костя собирается зайти в отделение интенсивной терапии.
- Сиди здесь, — приказывает он напоследок и скрывается за дверями.
Я не знаю, что он сделал и что сказал, но спустя пять минут медсестра вынесла маску, перчатки и шапочку на волосы, и сказала идти следом. Почему не пустили меня, когда я предложила деньги? Пока это остается тайной, покрытой мраком, да и разбираться во всем этом нет никакого желания. Есть дело важнее.
Мы заходим в палату вместе. В реанимации несколько человек и медсестра, дежурящая там, бросает на нас неприязненный взгляд. Одуряющий запах лекарств и чего-то тяжелого заставляет голову кружиться. При одном взгляде на Демида в горле встает ком. Изо рта торчит трубка, лицо больше похоже на месиво: кровоподтеки на скуле и губе, заплывшие синюшного цвета глаза, словно кто-то успел напасть на него до аварии.
К руке подведен катетер с капельницей, постоянно пикает какой-то прибор. Этот звук отдается в затылке протяжной болью. Осторожно беру ладонь Демида в свою руку, чуть сжимаю.
— Все будет хорошо, слышишь? Я не дам тебя в обиду, — обещаю едва слышно, сама не замечая, как по щекам бегут слезы.
— Вам пора. Здесь нельзя долго посторонним находиться. Увидят другие посетители — скандал поднимут, — поторапливает нас медсестра.
— Да, да, — киваю потерянно.
Из отделения нас выдворяют сразу же, как только мы выходим из палаты. Уже в коридоре дрожащими пальцами снимаю с себя маску и перчатки.
— Надо дать денег медсестре, чтобы она хорошо ухаживала за ним. И надо в отдельную палату его перевести. Тут же есть такие? И с врачом надо поговорить, он так и не сказал, нужно ли что-то… вдруг лекарства какие-то… — перечисляю, не останавливаясь.
— Я все улажу, Соня.
— Да, и еще вещи, надо обязательно что-то из дома привезти, — словно в своих мыслях, продолжаю бормотать я, — Врач сказал, что скоро он очнется и ему может понадобиться что-нибудь…
— Соня.
— Что?
Лютый делает шаг ко мне, и я поднимаю на него глаза. После жесткого разговора совсем не ожидаю, что он мягко положит на плечи ладони и не прикажет, а совершенно по-человечески произнесет:
— С ним все будет в порядке. Обещаю тебе. Лучше поезжай пока домой, постарайся немного отдохнуть, — убирая прядь волос с лица, говорит он.
Выдыхаю шумно и опускаю голову, мотая ей отрицательно.
— Не будет, — отвечаю глухо, вскидывая снова глаза, — Ни с кем из нас не будет. Это только начало.
Наверное Костя улавливает в моем голосе обреченные нотки, потому что хмурится и требовательно уточняет:
— Соня… что происходит? Демиду что, угрожают? — он делает паузу, — Или угрожают вам всем?
Как объяснить ему? Причем так, чтобы не сказать лишнего? Да, мы сейчас одни, без лишних свидетелей, но я не знаю, есть ли на мне прослушка. А еще Тимур далеко, дома, не со мной… От одной мысли о том, что что-нибудь случится с сыном, становится холодно.
— Да. Можно сказать, что да, — выдавливаю едва слышно, — Я уверена практически на сто процентов, что Демид не должен был оказаться в больнице. Его хотели убить. Просто, наверное, что-то пошло не так.
— Из-за бизнеса?
Усмехаюсь невесело и отстраняюсь.
— Из-за тебя, Костя.
— Что?!
— Все с самого начала пошло наперекосяк. Из-за тебя. Это не обвинение, Костя. Так и есть.
Внезапно в коридор с лестничной клетки выворачивает Бритый и я моментально замолкаю, хоть ему до нас еще очень далеко. При одном взгляде на него внутри поднимается ненависть. Не меньше, чем к Климу.
— Привет, — они обмениваются рукопожатиями с Костей и Бритый слабо улыбается мне, — Привет, Соня.
— Как ты тут оказался? Откуда узнал, что мы здесь? — моментально ощетиниваюсь я.
— Лютый позвонил. Надеюсь, с Демидом все хорошо?
Я игнорирую вопрос, только бросаю на него уничтожающий взгляд. Не знаю, почему он вдруг так верен Климу, как давно и почему начал ему помогать, но он предал меня. Да и Лютого тоже. А ведь он вез меня в машине тогда с Лесей, и с самого начала знал, что мы не доедем до нового укрытия. Мне тогда казалось, что он так искренне рассказывал о своем погибшем ребенке, а он… только бдительность мою усыплял.
Да никто бы и не подумал на Бритого никогда плохого, я уверена. Ведь Костя до сих пор держит его рядом, значит, репутация у него идеальная, без единого пятнышка.
— Мне нужно съездить домой. Проведаю Тиму, соберу кое-какие вещи для Демида, — говорю я, обернувшись к Лютому.
— Подожди. Я отвезу тебя.
— Не надо. Сама могу добраться, — отмахиваюсь я. Делаю шаг в сторону, но тут же останавливаюсь, — Можешь организовать охрану его палаты? Только
Лютый хмуро кивает вместо ответа. Бросаю напоследок взгляд на Бритого и, обогнув его по дуге, выхожу на лестничную площадку. Спускаюсь вниз и только на улице вызываю такси. Хочется подышать немного, но все равно воздуха не хватает.
Демид едва не погиб, сейчас в тяжелом состоянии, совершенно беспомощный… Не даст ли Клим распоряжение просто добить его? А может ведь случиться и так, что он подкупит кого-то из персонала или вообще запугает. Тогда ему ни Егора, ни Бритого, ни другого своего человека засылать в больницу не придется. Все сделает медсестра. Нужно постоянно, непрерывно быть рядом с Демидом, чтобы не допустить такого. Наверное, не осталось человека, которому я могла бы безоговорочно доверять. Разве что мама и… Лютый.
Только бы он до конца оставался на моей стороне…
Глава 12
Лютый позвонил уже вечером и сказал, что Демида перевели в отдельную палату, а возле нее круглосуточно будет находиться охрана. И это, честно сказать, было единственной приятной новостью за последние дни. Но только я захотела попрощаться после горячих слов благодарности, как Костя скучающим тоном произнес:
— Какие планы на сегодня?
— Сейчас соберу вещи и поеду в больницу, — отвечаю честно.
— Можешь не приезжать, уже поздно.
Сердце обрывается от одной фразы, даже кончики пальцев колет от холодного озноба, прокатившегося по телу.
— В каком смысле? — спрашиваю, едва шевеля губами.
— Я имею в виду, что время уже к вечеру и тебе лучше остаться дома с сыном. Успеешь завтра навестить Рокотова. Тем более с ним будет нанятая мной медсестра, несколько человек охраны. Все под контролем полностью.
С души будто падает камень, и я едва сдерживаю облегченный вздох. С этим чертовым Климом теперь даже обычные слова воспринимаются как-то не так. Словно каждую секунду ты ждешь подвоха, ужасных новостей или новую подставу.
— Да? — спрашиваю облегченно и снова искренне благодарю, — Спасибо. Даже не знаю, как тебе сказать, насколько ты помог… Но я все равно поеду, наверное. Только няню вызову.