Виктория Вестич – Жена по контракту (страница 17)
— Да, Соня. Я хочу увидеть Тимура. Заметь, я не увожу его силой и не ставлю тебе ультиматум.
«А мог бы», — так и звенят в воздухе невысказанные слова.
— Ультиматум не ставишь, но выбора у меня все равно нет? — хмыкаю невесело.
Лютый откладывает вилку, складывает руки на груди и слегка откидывается назад.
— А ты хочешь отказать?
— Просто… Тим с самого рождения рядом с Демидом. Он его считает своим отцом и…
Осекаюсь на полуслове, когда вижу, как по лицу Кости проходит тень. Понимаю, что зря, очень зря упомянула это и прикусываю внутреннюю сторону щеки, чтобы хоть как-то успокоить тревогу.
— Я не отказывался от сына, — жестко произносит он, — И это не по моей, а по твоей милости он считает отцом чужого человека.
Поднимаюсь с места и нервно хожу по комнате, пытаясь подобрать нужные слова. Лютый тоже забывает про ужин и следит за мной внимательно. Вот только ждать, когда я соберусь с духом и все объясню, он явно не собирается, и спрашивает в лоб:
— Демид в курсе?
Я бросаю на Костю вопросительный взгляд, и он поясняет:
— Что отец Тимура не он.
— Да.
— С самого начала?
Ответ застывает в горле так и невысказанным комом, но Лютый понимает все по одному только выражению лица.
— То есть и женился на тебе, зная, что ты беременна не от него? — уточняет он вкрадчиво.
Кажется до смешного глупым снова положительно отвечать на этот вопрос, но я все-таки нахожу в себе силы кивнуть.
— Да.
Сурово сведенные у переносицы брови, горящие огнем глаза, в которых на мгновение мелькает целая гамма чувств. Он поднимается плавно, без резких движений, и наступает на меня. А я почему-то пугаюсь гораздо сильнее, чем когда он налетел, как ураган, схватил, вцепился мертвой хваткой и чуть не убил. Потому что тогда Костя ничего бы мне не сделал плохого.
Потому что именно сейчас он по-настоящему зол.
Панически отступаю, пытаясь не выпускать его из поля зрения, но пространство кухни не бесконечное. В поясницу больно врезается столешница и я шумно сглатываю. Дальше бежать некуда.
Хочу сделать рывок в сторону и ускользнуть куда-нибудь в сторону коридора, но Лютый, словно предугадав мои мысли, ставит руки по обе стороны от меня и нависает глыбой.
— Тогда какого черта, Соня? — хрипло спрашивает он, когда между нами практически не остается пустого пространства, — Какого черта ты сбежала?! Или что, я тебе был настолько противен, что ты даже Леську бросила там, в раскуроченной машине? Ты же могла уйти в любую секунду, ты вернулась сама! Сама захотела остаться, по доброй воле в постель со мной легла. Так. Какого. Гребаного. Хрена?! — рычит он.
Хватаю ртом раскаленный воздух, не в силах отвести взгляда от его глаз. Они словно прожигают мое нутро, заставляя разгораться что-то темное в такой потаенной глубине, о которой я сама не подозревала.
— Отвечай, — требует он и рявкает, теряя терпение, — скажи, твою мать, хоть что-нибудь!
Вздрагиваю всем телом, до боли впиваясь ногтями в его руку.
— Я не могу… не могу сказать, — едва слышно выдавливаю я.
— Не можешь?
Надо сказать ему, что лучше написать, что нас могут слушать каждую гребаную секунду, но у меня не хватает решимости. Потому что такое нельзя говорить в открытую. По щеке скатывается что-то горячее, и я торопливо стираю ладонью слезы.
Боковым взглядом замечаю какое-то движение и вздрагиваю, когда перевожу глаза в сторону входа. Несмотря на то, что виделись мы только один раз, я бы никогда не забыла ее после той встречи. Помню досконально и темные волосы, и идеальный изгиб фигуры в шикарном платье, и то, что это новая пассия Лютого. Вот из-за последнего и помню.
— Костя? — ее голос звучит вопросительно и растерянно одновременно. Девушка бросает взгляд на меня и на ее лице мелькает гамма чувств. Надо отдать должное Алисе — она берет себя в руки очень быстро. Уже через пару секунд в ее тембре не слышно ни удивления, ни растерянности, только раздражение и злость.
— Что здесь происходит?!
— Алиса, — брови Лютого сходятся на переносице. Ему приходится меня отпустить и обернуться к любовнице.
— Да, Костя, это я, — складывает она руки на груди, — Не ожидал меня увидеть? Удивительно, ведь я же в это время с работы прихожу! Прихожу и что вижу? Что ты здесь обжимаешься с какой-то дрянью!
— В-вы не так поняли, — вставляю я.
Лютый останавливает меня жестом.
— Мы разговаривали.
— Разговаривали?! Ты ее лапал! А если бы я не вошла сейчас, то уже бы поимел!
— Алиса, — отрезает Костя раздраженно, — Мы разговаривали. Вам стоит познакомиться, и ты сразу все поймешь.
— Познакомиться с любовницей? Это уже интересно даже, — с деланным изумлением тянет девушка и впивается в меня полным ненависти взглядом, — У тебя кольцо на пальце — любишь мужу изменять?
— Мы не любовники, — хмуро отрезаю в ответ.
Наверное Лютый знает норов своей девушки лучше, потому что, когда мне кажется, что она фурией вцепится мне в волосы, он огорошивает:
— Соня мать моего ребенка.
Растерянность, отразившаяся на лице Алисы, делает ее похожей на ребенка.
— Что?? Подожди… — недоуменно спрашивает она, — Леси?? Но ее мать же вроде… ты говорил, что она погибла.
— Нет. У меня есть еще сын, как оказалось.
— Сын?
Ох… если Лютый думал, что таким объяснением ее успокоит, то очень ошибся. Потому что Алиса взглянула на меня так, что сразу стало понятно — отныне я ее самый злейший враг. Ведь с наличием ребенка еще можно смириться, когда ее матери давно нет в живых и она никак не помешает твоей счастливой жизни. А вот я для нее настоящая угроза, как бы глубоко замужем ни была.
— Костя, ты уверен, что она тебя не обманывает? Может тест ДНК сделать? — с явным презрением в голосе уточняет Алиса.
Поджимаю губы и только хочу ответить ей в ее же манере, но Костя опережает:
— Я уверен на сто процентов. И больше обсуждать это с тобой не стану.
— Не станешь?? — шипит она.
— Это касается только меня и Сони.
Та-ак, кажется, я поспешила с выводами. Вот теперь Алиса точно возненавидела меня самой черной ненавистью.
— Я пойду, пожалуй, — произношу я, понимая, что назревает скандал. Еще не хватало, будто других проблем у меня нет.
Огибаю Алису и выхожу в прихожую. Не слышу, что говорит ей Костя, но, кажется, что-то резкое. В тот момент, когда я уже берусь за ручку двери, меня останавливает голос Лютого:
— Мы не договорили.
Останавливаюсь. Первый порыв — проигнорировать и уйти. Все равно теперь разговора не получится.
— Не хочу вам мешать, — все же оборачиваюсь я, — Твоя… эм-м… девушка явно не в духе, лучше я пойду.
— Стой. Давай я отвезу тебя. Договорим по дороге.
— Не надо. Меня машина внизу ждет, — отвечаю, выразительно глядя на Костю.
Он хмурится. Делает правильные выводы, видимо, потому что произносит:
— Меня не будет пару дней. Вечером в субботу приеду за тобой и Тимуром.
— Зачем?
— Я уже говорил. Хочу увидеться с сыном. Отдохнем где-нибудь