Виктория Вестич – Развод под 50. Невеста нашего сына (страница 7)

Нет.

Я не смогу здесь больше жить.

Пусть Лев думает, что победил, что заставил меня подчиниться его приказу и уйти, поджав хвост. Уж лучше так, чем гордо продолжать жить в доме, который больше не является ни моей опорой, ни моей крепостью.

Рано или поздно мысли доконают меня и отравят мою жизнь.

Я беру с собой только один чемодан. Всё самое необходимое, включая документы, украшения и наличку, что нахожу в сейфе. И это как нельзя кстати.

Когда на следующий день я иду к адвокату, чтобы обсудить с ним предстоящий развод, и уже хочу перечислить первый платеж, все мои счета оказываются заблокированы.

Лев не берет трубку, сколько бы я ни долбилась, так что приходится звонить сыну. Я не надеюсь, что он станет со мной разговаривать, ведь он не прочитал ни одно мое сообщение, где я попыталась еще раз донести до него, что я не вру. Просила сделать его тест-ДНК, но в итоге добилась лишь того, что он меня просто заблокировал в мессенджерах.

Гудок. Второй. Третий.

Я уже хочу разочарованно сбросить вызов, как вдруг слышу родной голос по ту сторону.

– Чего тебе?! – рычит Захар, и мое сердце кровью обливается, что он мне так грубит.

Я ведь помню его маленьким, когда он нуждался во мне сильнее, чем в ком бы то ни было. Не мог уснуть, если меня не было рядом и я не пела ему колыбельную. Бежал ко мне со своими проблемами, ведь я всегда его выслушивала и никогда не рубила с плеча, не наказывала, не разобравшись. А теперь… Теперь в его жизни другая главная женщина. Агата.

– Послушай, сынок, ты не знаешь, что с моими…

– Счетами? – догадывается он и хмыкает так, что мне становится от его интонации не по себе. – Они все заблокированы. Ты признана невменяемой, я решил поддержать отца. Возвращайся домой, мам, я согласен с отцом, что тебе нужно лечение. Отец рассказал уже мне, что у тебя проблемы весь последний год и ты отказывалась лечиться, так что мы были вынуждены пойти на крайние меры. Пока не прокапаешься и врач не выпишет тебе справку, я не подпущу тебя к Агате. Так что ты не станешь артачиться и ляжешь в больницу. Ясно?

Я слушаю сына молча.

Не потому, что согласна на все его условия. Нет.

Я в шоке. Думала, что удивить меня уже нельзя, но ему и Льву удается не просто поставить меня на колени, но и обрезать сухожилия.

Становится горько, когда я осознаю, что Лев давно планировал сделать меня умалишенной. Вот для чего он просил Агату подождать. Хотел отобрать у меня власть над акциями. Имуществом. Собой. Даже документы о моей невменяемости подделал. И что мне теперь делать дальше? Куда идти, когда даже самые близкие люди предали?

Глава 9

– Ты слышишь, мама? – вырывает меня из горьких мыслей голос сына.

Я невесело хмыкаю.

– Такого я от тебя не ожидала, Захар…

– Мам, не начинай. То, что ты творишь, уже ни в какие ворота не лезет! Вся родня про нас судачит, соседи, знакомые шушукаются, что ты невестку к своему мужу приревновала и концерт устроила на гендер-пати. Очевидно, что ты не в себе. Да, возможно с недееспособностью мы погорячились, но, поверь, мы с отцом думаем о тебе. Это для твоего же блага. Возвращайся домой. Агата не против, она готова тебя простить.

В груди вскипает злость. Ну надо же, любовница мужа, которая умудрилась залететь от него и запудрить мозги еще и моему сыну, великодушно готова простить! Наверное мне в пояс ей поклониться надо, змеюке этой?

– Ах, правда? Готова меня простить? – цежу я сквозь зубы, стискивая телефон до побелевших костяшек, – Как трогательно. И пустить меня в мой собственный дом не против, ну надо же.

– Мам, прекращай, – в голосе сына звенит сталь, – тебе придется подружиться с моей будущей женой, если хочешь видеть внука.

– Никакого внука нет! Я знаю, что ты сейчас скажешь, но просто сделай тест ДНК. Тайком хотя бы. Ну или, раз ты так в своей невесте уверен, то в открытую потребуй. Это же такая малость, Агата сама должна быть не против, если свою честность доказать хочет.

– Хватит! – рявкает Захар, прерывая мою тираду, – если к вечеру не вернешься домой, объявим тебя в розыск. Не доводи до крайностей.

Последняя надежда на здравомыслие сына гаснет, так и не разгоревшись. “Не доводи до крайностей”... Интересно, на что еще Лев способен? На что подобьет сына, пытаясь выставить меня то ли сумасшедшей, то ли пострадавшей от нервного срыва. Меня уже и так все считают ревнивой истеричкой, а прямо сейчас самые родные люди документы подделали, чтобы я в бизнес не вмешивалась. Бизнес, который в том числе благодаря и моим усилиям расцвел!

– Твой отец попросту пользуется тобой, и ты ему веришь, а не мне… Если и дальше не будешь смотреть дальше собственного носа, то уже скоро на моем месте окажешься. И отец тебя так же вышвырнет и из семейного бизнеса, и из дома, как и меня.

Не дожидаюсь, что ответит Захар, сбрасываю вызов сама.

Хочется позвонить Льву и высказать все, что о нем думаю, но прекрасно понимаю, что этот взрыв эмоций ничего не даст. Скорее всего даже хуже сделает.

Хорошо, что у меня помимо счетов деньги есть в кубышке. Приличную сумму я отдавала на хранение своей куме. Лида зарабатывает хорошо и я ей доверяю, так что совсем без средств не останусь. Но мне нужны деньги еще и на адвоката, причем отличного. Что-то мне подсказывает, что мой муженек как акула будет пытаться выгрызть у меня бизнес. Там ведь еще и молоденькая любовница подзуживает.

Мне бы попасть в свой офис, забрать документы и наличные из сейфа…

Мысли прерывает звонок телефона. На этот раз на дисплее высвечивается имя нашего со Львом зама, Сергей Сазонов.

– Да, Сереж? Что-то случилось? – спрашиваю сразу же, как только беру трубку.

Из динамика слышится нервный смешок.

– Ник, это я у тебя должен спросить, что случилось.

По натуре Сазонов еще тот балагур и даже сейчас пытается хохмить, хотя по тону ясно, что дело серьезное.

– В двух словах не расскажешь. А если коротко – мы с мужем разводимся. Он тебе уже сказал?

– Да как сказать, – хмыкает Сергей.

– Сереж, не томи, выкладывай. Мне загадок уже с головой хватило.

– Короче, сказать он ничего не сказал. Но только что секретарше своей сказал оповестить всех акционеров и собрать внеочередное заседание. Ты ж знаешь, мы с Ленкой на короткой… ну, ты понимаешь. Она мне и рассказала. Ты в курсе?

– Нет, Сазонов. Спасибо, что позвонил.

– Давай, если что узнаю еще – отзвонюсь.

Мы коротко прощаемся и я с глухим стоном опускаюсь на скамейку возле юридической конторы, где и обнаружила, что мои счета заблокированы.

А Лев времени не теряет. Быстренько документы состряпал, сына убедил, что мать не в себе и, пока разобраться ни в чем не успели, попытается отжать мой процент в фирме. Часть акций, которой мы владеем, мы поделили между собой еще в самом начале. И теперь мою долю Лев будет пытаться взять под свое управление.

Уверена, как только у него это получится – сразу же провернет сделку по продаже и “выкупит” ее сам за бесценок. Если не любовнице своей решит подарить. С него станется, он же сейчас совсем другим местом думает. И можно потом сколько угодно ходить по судам и доказывать, что это все махинации. Даже если суд встанет на мою сторону, это не значит, что мне вернут всё имущество. Лев вполне может себя банкротом объявить, чтобы ни копейки мне не досталось.

Вот так я в почти пятьдесят лет останусь без ничего? Столько лет пахать, работать на износ, детей не видеть, чтобы потом Лев вышвырнул меня и все отдал какой-то пигалице?

Ну уж нет.

Я решительно поднимаюсь с места и шагаю к своей машине. Если мой дорогой муженек хочет войны, он ее получит.

Глава 10

Первым делом я обращаюсь в психиатрическое отделение за справкой, которую выписывает мне настоящий врач. Уж не знаю, кого Лев подкупил, чтобы добыть липу, которая выставляет меня сумасшедшей и недееспособной, но он, видимо, из-за новой любви позабыл о том, что заведующий психиатрической клиники – мой бывший одноклассник, с которым мы в школе были дружны.

Получив справку о том, что со мной всё в порядке, я уже не сомневаюсь, что буду делать дальше. Звонок Сазонова всё расставляет по своим местам, так что сомнений в том, что это настоящая война, у меня больше нет.

Лев жесток ко мне, будто за мгновение позабыв о том, через что мы прошли, готов даже упечь меня в психушку ради того, чтобы удовлетворить свою любовницу и отобрать всё, что мы нажили непосильным трудом, у меня и нашего сына.

Когда я думаю о Захаре, в груди печет от смеси обиды и негодования, что мой собственный сын готов пойти на такие крайности, только лишь бы заткнуть мне рот. Настолько уверен в невиновности своей невесты, что идет на поводу у отца, которому на него совершенно плевать.

И если поведение Льва меня ранит, так как я отдала ему лучшие годы своей жизни, думая, что после свадьбы нас ждет “долго, счастливо и до самой смерти”, то вот предательство и неверие сына разрывает на части, рвет сердце на кровавые ошметки, мешая полноценно дышать и будто помещая меня в мой личный ад. Я буквально задыхаюсь от разочарования и чувства несправедливости, и все эти эмоции подзуживают ехать к Наумову. Главному конкуренту нашей с Львом фирмы и его злейшему врагу.