Виктория Вестич – Развод под 50. Невеста нашего сына (страница 9)

– Можете не искать подвох, Вероника Дмитриевна. Его нет.

– Так уж и нет? – хмыкаю недоверчиво, впившись в Глеба внимательным взглядом.

Пытаюсь считать малейший намек на фальшь в мимике или взгляде, но Наумов смотрит прямо в глаза и ведет себя уверенно.

– Понимаю, после того, что ваш муж устроил, поверить кому-то из мужского пола снова трудно, но я говорю абсолютную правду. Я с удовольствием помогу вам, если решите поставить этого зарвавшегося козла на место. Уж простите за прямолинейность.

В голове вспыхивает догадка, и я издаю короткий смешок.

– А! Так вы из тех, грубо говоря, “друзей”, что при супружеской ссоре всегда рядом оказываются и готовы чужой жене подставить свое крепкое мужское плечо? И не только плечо, разумеется, – я многозначительно замолкаю и поднимаюсь с места с гордым видом. – Акции я вам продам, Глеб Анатольевич. Но мстить мужу, прыгая по чужим кроватям, не собираюсь. Он хоть и козел, как вы правильно заметили, но я себя слишком уважаю, чтобы опускаться до его уровня.

Сам намек меня оскорбляет, да я еще и от Наумова такого не ожидала!

Подхватив сумку, я гордо шагаю к выходу. Даже цоканье невысоких каблуков звенит в воздухе возмущением.

Когда слышу тихий бархатистый смех за спиной, по моим и так оголенным нервам словно хлыстом щелкают.

Вместо извинений он еще и смеяться вздумал?!

Резко развернувшись на каблуках, я прожигаю Наумова взглядом. Он направляется прямо ко мне, и я уже стискиваю ручку сумки, чтобы как следует приложить ей наглеца, если он руки начнет распускать. Но Глеб сообразительный, он останавливается в паре шагов от меня и закладывает руки в карманы, разглядывая меня хитрым прищуром.

– Скрывать не стану, я бы и правда хотел продолжить наше знакомство в более, так скажем, неформальной обстановке. Как женщина ты меня очень привлекаешь. Но пользоваться такой ситуацией? Пф-ф, – передергивает Глеб плечами пренебрежительно, – я не собираюсь опускаться до такого.

Он снова лукаво улыбается, а я чувствую себя круглой дурой. И почему я сразу решила, что Наумов решил в койку меня затянуть? Хотя неудивительно. Последние два дня нервы на пределе. Надо бы попить что-нибудь успокоительное…

Несмотря на реакцию Глеба, я все-таки уточняю с долей скепсиса:

– И каким тогда образом вы собрались мне помогать мстить?

Я обращаюсь к Наумову на “вы”, но он намеренно игнорирует мою подчеркнутую вежливость.

– Сделаю все, что захочет твоя душа, – заявляет он с легкой полуулыбкой, – слышал, оскорбленные и обманутые женщины очень изобретательны при выборе мести.

– Может быть. Только с чего вдруг вам, – последнее слово произношу с нажимом, – мне помогать?

– Считай, что я просто ненавижу слюнтяев, – Глеб морщится и на его лице легко читается презрение, – променять такую женщину на пустоголовую дурочку, просто потому что она помоложе… надо быть полным идиотом.

Сжимаю губы в тонкую линию. Наумов решил меня задобрить, показывая, что он на моей стороне? Только вот зачем? Акции я все равно ему продам, у меня и выхода другого сейчас нет. Одна я, боюсь, просто не выстою. Так зачем вдруг Глеб мне пыль в глаза пускает?

– Какая поразительная осведомленность, – тяну я, складывая руки на груди, – про пустоголовую молоденькую дурочку. Я ведь ее только вчера с мужем застукала, а вы уже в курсе.

– Я всегда держу руку на пульсе, когда дело касается моих прямых конкурентов.

Снова я пытаюсь выискать что-то, что выдаст Наумова, покажет его истинные намерения. Но тот либо держится профессионально, так, что никакой настоящей эмоции на лице не увидеть, либо… просто не при чем. Хоть вся эта ситуация и полностью Глебу выгодна.

Так, все, надо выдохнуть. Я так до паранойи дойду скоро, если буду кругом всех подозревать. Мой муженек неплохо постарался, расшатав мое доверие, раз я теперь врагов всюду ищу.

– Ладно, допустим, – говорю уже более миролюбиво.

В конце концов, Лев тоже постоянно пытался про Наумова как можно больше узнать. Как будто у них с Глебом какая-то особая личная неприязнь все время была.

– Для начала я хочу просто продать акции и обезопасить себя. Пока этого достаточно, чтобы насолить Льву.

Глеб кивает.

– Я сейчас отдам распоряжение юристам, они подготовят предварительный договор купли-продажи. Задаток по нему я перечислю на твой счет, все оформим, как нужно, так что, если что, Лев не подкопается. Сама понимаешь, такие сделки быстро не проворачиваются, но с предварительным договором мы выиграем время. Присаживайся, подожди, я сейчас их вызову, – Глеб приглашающим жестом указывает на кресла, установленные вдоль переговорного стола.

– Хорошо, – соглашаюсь я и уже делаю шаг в сторону, куда указывал Наумов, как телефон в моей сумке оживает.

Я останавливаюсь, чтобы проверить, кто звонит, и Глеб застывает тоже. Молча кивает мне с немым вопросом в глазах.

– Лев звонит, – отвечаю, хмуро глядя на экран смартфона.

– Ответишь?

Я и так знаю, что ничего хорошего из разговора не выйдет. Да и слышать голос мужа сейчас тошно. Один его тембр возвращает меня во вчерашний день, когда все рухнуло. Я настолько была слепа, настолько занята работой, бытом, уходом за беременной невесткой, что не заметила, как у меня под ногами пропасть разверзлась.

И теперь в эту самую пропасть меня так заботливо пытаются затолкать некогда близкие люди – предатель-муж и ослепленный любовью к чужой любовнице сын. Похоронить там, чтобы не мешалась.

После всего, что я сделала для них. После всех бессонных ночей, всех вкусных ужинов, заключенных контрактов, отглаженных рубашек и еще кучи, кучи забот и дел, что я делала для них, не ожидая взамен ничего, даже простого “спасибо”. Делала, потому что я мама и жена, потому что должна, ведь я люблю их, свою семью. И думала, что они любят меня… что на рубеже в пятьдесят лет меня ждет тихая гавань, спокойная жизнь со Львом душа в душу, внуки и приятные повседневные хлопоты.

А теперь я стою в кабинете своего врага и конкурента со справкой в сумке о том, что я, прости господи, вменяемая, и надеюсь, что он мне поможет. Потому что больше некому.

– Да, – хрипло выдавливаю я, – да, я отвечу.

– Если не можешь, давай… – мягко говорит Глеб, но я не дослушиваю, нажимаю на кнопку приема вызова.

– Алло.

– Никуся? Привет, а ты где? – слышится в трубке голос мужа. Такой неожиданно спокойный и ласковый, будто все произошедшее было просто сном.

– Какое тебе дело?

– Просто хотел встретиться и поговорить. Послушай, я… я погорячился. Действовал на эмоциях. Слушай, Ник, ты же меня как облупленного знаешь, – издает неловкий смешок Лев, будто надеясь, что я тоже засмеюсь. – Я перегнул, признаю. Давай просто встретимся где-нибудь в кафешке и поговорим, как взрослые люди. В конце концов, мы же не чужие друг другу, детей вместе вырастили, бизнес построили… Обсудим все цивилизованно и решим. Давай через часик в нашем любимом ресторане поговорим тогда?

___

Друзья, приглашаю вас заглянуть в новинку!

ДОЛГАЯ ДОРОГА К ТЕБЕ https:// /shrt/nbyV

Когда-то нас было трое. Ден, Ник и я. Мое сердце принадлежало Дену, мы поженились и ждали долгожданного ребенка, пока его любовница не сбила меня на пешеходке, когда я была на восьмом месяце. После меня ждали Разочарование. Реабилитация. Развод. Единственный, кто поддержал меня - Ник. Я отдала ему сердце и руку, мы жили душа в душу, собираясь усыновить ребенка из детского дома. Казалось, прошлое осталось в прошлом, пока на пороге моего дома спустя несколько лет не появился Ден. А на его руках — девочка, как две капли воды похожая на меня.

ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ https:// /shrt/nbyV

Глава 12

Смена настроения и подхода Льва настораживает, и я не обольщаюсь насчет него. Он показал свое истинное лицо, и я ему верить не собираюсь. Как и давать второй шанс. Не после того, как он состряпал липовую справку о моей недееспособности. Захотел выставить меня психичкой неуравновешенной.

– Вероника? – зовет меня Глеб, и я возвращаюсь в реальность.

– Лев хочет встретиться в кафе и всё обсудить.

– Ты же ему не веришь? Такие люди своих решений просто так не меняют.

Наумов предостерегает меня по двум причинам. Наверняка не хочет терять акции, которые я готова ему продать. И не верит Льву. В отличие от слепой многие годы меня, он видит его в другом свете.

– Вторых шансов я не даю. Не верю, знаешь ли, что люди могут меняться.

Фыркаю, но тему не развиваю. С меня хватило пьющего отца, который чуть ли не каждую неделю клялся матери, что больше ни-ни. Знаем – плавали.

У Льва зависимости к беленькой нет, но и разницы особой я не вижу. Когда-то поклялась себе, что верить и давать еще один шанс, как когда-то мать, не буду. Не опущусь до такого, чтобы позволять себя обманывать.

– Так что насчет моего второго предложения, Ве-ро-ни-ка?

Наумов протягивает мое имя по слогам, словно напевает, и я слегка напрягаюсь, чувствуя, как электризуется вокруг нас воздух.

Он продолжает обращаться ко мне на ты, фамильярничает, и я вдруг решаю сократить между нами дистанцию. Раз он так хочет помочь мне отомстить мужу, что ж, я приму его предложение.

– С одним условием, – возвращаю я ему его же фразу и едва сдерживаю улыбку.

– И каким же?