Виктория Вестич – Развод под 50. Невеста нашего сына (страница 10)

– Это всего лишь игра на публику, чтобы уничтожить Льва, ничего больше. Никакого интима, ясно?

– Близость только с обоюдного согласия, – переиначивает по-своему Глеб и опережает меня, увидев мое сопротивление. – Ты ведь доверяешь себе, Ника? Не станешь ко мне приставать?

Сжимаю зубы, когда он выворачивает всё так, что это мне придется держать себя в руках.

Общение с ним в корне отличается от того, что было у нас с Львом.

Здесь и игривость, и лукавство, и флирт. Я словно нахожусь в одной клетке с тигром, который не прочь поиграть со своей добычей.

Вот только Наумов заблуждается насчет меня и вскоре это поймет.

– Значит, мы договорились, – говорю я как можно равнодушнее.

Не хочу, чтобы он видел, что я слегка заволновалась. Не из-за интереса к нему. Ему просто удалось меня смутить, чего он и добивался.

Юристы быстро заканчивают подготовку предварительного договора купли-продажи, и я, внимательно его перечитав несколько раз, ставлю свою подпись.

– А теперь поехали.

Наумов встает с кресла, отдав распоряжение перевести на мой счет задаток, и кивает мне на выход.

– Куда?

– На встречу со Львом. Или ты думала, что поедешь одна? Не забыла наш уговор? Мы отныне пара, разве могу я, как порядочный мужчина, отпустить свою женщину на встречу с другим одну? Меня не поймут.

Последняя фраза лишняя. Такому, как Наумов, всё равно на сплетни и пересуды. Его волнует только личная выгода.

Я не особо долго раздумываю. Глеб выглядит при этом настроенным решительно и уверенно, так что я киваю. Раз уж согласилась, то чего тянуть? Вот только…

– Сначала я сама поговорю со Львом. Дам знак, когда можно будет тебе подойти. Идет?

Наумов кивает и предлагает меня подвезти, но я на своей, так что прошу его сильно не светиться, чтобы Лев не увидел его раньше времени. Что-то мне подсказывает, что муж неспроста зовет меня в кафе. Ни за что не поверю, что он всё осознал и хочет попросить прощения.

Когда я вхожу в кафе, Лев сидит за столиком у окна и нервно постукивает ногой. Явно злится, что я опаздываю, но при виде меня насилу выдавливает из себя улыбку. Значит, чего-то хочет. Иначе не стал бы сдерживаться. Сразу бы взорвался, отчитывая меня за то, что заставила его ждать.

– Никуся, рад, что ты послушалась и приехала.

Он привстает, но я отмахиваюсь и сажусь напротив. Не хочу, чтобы прикасался ко мне.

– Послушалась? Я тебе что, собачонка, которой ты можешь отдавать приказы?

Изнутри поднимается злость, но я держу себя в руках. Пусть он злится, выдавая свои планы. Не я.

В этот момент даже рада, что мы женаты так долго. Знаю, как вывести его из себя и заставить говорить. Одно плохо. И он меня знает, как облупленную. И, видимо, куда лучше, чем я его, раз под моим носом сумел такое провернуть. Спал с женой сына, урод.

– Не злись, я погорячился, Никусь. Давай пообедаем, ты подобреешь, и поговорим. Я уже заказал тебе твой любимый том-ям и…

– Терпеть не могу том-ям.

Подзываю к себе официанта и заказываю чай. Кусок в горло мне явно не полезет, и я сюда приехала не для того, чтобы разделять с ним трапезу. Злюсь невольно, когда он напоминает про том-ям. Это ему втемяшилось полгода назад, что мы должны быть модными и современными, пробовать что-то новое, в том числе расширять пищевые предпочтения. Мне казалось, что это его личный кризис среднего возраста, а оказалось, что лишь следствие измены. Видать, хотел соответствовать своей молодухе.

– Никуся…

– Когда ты признаешься сыну, что Агата беременна от тебя?

– Не понимаю, о чем ты. Агата носит нашего внука, а ты напридумывала себе невесть что и упорствуешь. Захар сам не свой, да и Агата переживает, может ребенка потерять. Одумайся, Никуся, мы с сыном только добра тебе желаем.

Лев ведет себя странно, врет даже глазом не моргнув.

– Чего ты добиваешься, Лев? Только вчера говорил, чтобы я убиралась из дома, угрожал выставить меня умалишенной, а сейчас делаешь вид, что ничего этого не было?

– Вот видишь, Никусь, у тебя уже галлюцинации пошли, – качает головой и цокает Лев. – Я хочу, чтобы ты прошла лечение, дорогая, уже выбрал тебе клинику. А пока ты будешь лечиться, всем будет только лучше. Да и Захар успокоится, тоже ведь за тебя переживает. Не артачься, любимая…

– Закрой рот! – выхожу я из себя, но быстро прихожу в себя. Пока это ему удается заставить меня злиться.

– Всё будет хорошо, дорогая, врачи о тебе позаботятся.

Лев говорит тоном, полным сожаления, а затем переводит взгляд мне за голову. Я же холодею, но даже не оборачиваюсь.

Конечно же это была ловушка с его стороны. Раз он подделал справку, то ему ничего не стоило привезти сюда и врачей, чтобы связать меня по рукам и ногам.

– Хочешь выставить меня сумасшедшей и взять под контроль компанию? Дай угадаю, как только я выйду из психушки, все акции перейдут к тебе, а я останусь без гроша в кармане и крыши над головой? – усмехаюсь я, но при виде выражения его лица холодею.

Лев улыбается страшно, оскаливается по-звериному.

– Ты никогда не выйдешь, Ника. Это будет твой новый дом, дорогая.

Глава 13

Лев смотрит на меня без капли сострадания или жалости. А у меня в голове будто щелкает что-то. Если до этого я еще сомневалась, стоит ли мстить изменщику, то сейчас все стало на свои места. Я не хотела тратить нервы, пачкаться во всей этой дурно пахнущей ситуации еще больше. Но теперь…

Мы ведь все-таки не чужие друг другу люди, прожили вместе со Львом столько лет, детей родили. А теперь я надоела, теперь я мешаю – и он без зазрения совести готов от меня избавиться. По-настоящему. Разрушить мою жизнь до основания. И ничего у этой сволочи не екает, и совесть его тоже не гложет.

– Какая же ты все-таки скотина, – говорю я и морщусь брезгливо, – после стольких лет нашего брака вот так ты готов мне отплатить?

– Ой, умоляю, давай без драматичных сцен, – Лев закатывает глаза, – я козел и придурок, зови как хочешь, на этом тему закроем.

Чувствую, как меня хватают за плечо и пытаются поднять. Я дергаюсь, не оборачиваясь, и прожигаю почти бывшего мужа взглядом. Лев же вальяжно откидывается на спинку стула, улыбается с довольной ленцой.

– Руки от нее убрали! – рявкает рядом знакомый голос.

Мой муженек моментально в лице меняется, вся спесь резко уходит, он озабоченно хмурится. Я и сама вздрагиваю – успела забыть, что я вообще-то здесь не одна, а с поддержкой.

– Вы тупые или у вас со слухом проблемы? – сухо спрашивает Глеб, холодно глядя за мою спину.

Наблюдать за перекошенным лицом мужа просто бесценно. Наумова он на дух не переносит. Как и когда ему хвост прижимают. А тут сразу два в одном.

Невольно в голову приходит мысль, что Лев, возможно, просто чувствует более сильного конкурента. Наумов по сравнению с ним не рисуется ни перед кем и не пытается казаться лучше, чем он есть.

– Не вмешивайся в наши с женой личные дела, – цедит сквозь зубы Лев.

От напряжения у него даже жила на лбу вздувается и бешено пульсирует.

– Ваши с женой? – Глеб вскидывает брови и издает короткий смешок, – О чем это ты? Я в курсе, что никаких “личных дел” у тебя с моей женщиной нет. У тебя же вроде как новая пассия? Говорят, беременная уже.

– Невеста сына ко мне никакого отношения не имеет. И что еще за бред ты несешь про мою жену?

Глеб сокращает расстояние между нами и сам силой убирает лапищу охранника, который собирался доволочь меня до машины.

– Еще раз прикоснешься – зубы с пола собирать будешь, – низко рыкает он, сверля амбала взглядом исподлобья.

Я почему-то ничуть не сомневаюсь в словах Глеба. Высокий и поджарый, он ничуть не уступает обоим охранникам ни в ширине плеч, ни в силе. По обрисовывающимся даже через пиджак мускулам ясно, что Наумов в тренажерный зал не красоваться ходит, а тяжело работать.

Краем глаза замечаю, как Лев украдкой промакивает пот со лба. Как занервничал, бедняжка! Совсем не жаль.

– Ты не слышал, что я сказал? – муж поднимается на ноги и угрожает: – Проваливай, мы с женой сами разберемся в своих личных делах.

Глеб складывает руки на груди и насмешливо ухмыляется.

– А вот ты явно глухой. Я же сказал, не может быть у вас с Вероникой никаких личных дел. Это моя женщина, так что любые ее вопросы решать будешь со мной.

Лев моргает, глупо пялясь на Глеба, переваривая смысл сказанных слов, и лишь через несколько секунд выдавливает:

– Ты вообще в своем уме?

– А что, Лёва, – с издевательской полуулыбкой подначивает Глеб, – ты думал, только у тебя может быть любовница?

Я не вмешиваюсь до этого момента, но на нас уже стали оборачиваться посетители кафе. Но только я раскрываю рот, чтобы предложить выйти отсюда на улицу, как меня перебивает громкий хохот мужа.