Виктория Вестич – Развод под 50. Невеста нашего сына (страница 27)

Наумов утыкается носом в мою макушку и какое-то время мы так и стоим.

– Я сейчас выйду, а ты побудь здесь, хорошо? – отстранившись, заглядывает он в мои глаза.

– Выйдешь?! – переспрашиваю я, всполошившись, – Это же небезопасно!

Глеб, усмехнувшись, качает головой.

– Я бы тому козлу, что нас снимал, уже морду начистил, но нужно было спрятать тебя в безопасное место. Я не могу тобой рисковать, а со мной ничего не случится.

– Ну конечно, – ворчу, – а то фото с дыркой во лбу?

– Лев просто запугивает, а я пугалки и похлеще за свою жизнь видел. Не переживай за меня, я разберусь со всем и вернусь. А ты будь здесь и не выходи. Договорились?

Несколько минут пытаюсь переубедить Наумова, привожу ему аргументы и спорю, но этот упертый все равно стоит на своем. Приходится все-таки согласиться остаться и ждать в потайной комнате.

Пристально слежу за передвижением Глеба по камерам дома. С замирающим сердцем жду, что кто-нибудь сейчас подло выпрыгнет и нападет из-за угла, но этого не происходит. Наумов спокойно покидает дом.

Следующие сорок минут я все так же нервно слежу за камерами. Когда вижу, что Глеб вернулся, подскакиваю с места и жду его у самой двери.

Деревянная панель отъезжает в сторону и передо мной предстает Наумов. Его лицо еще мрачнее, чем было.

– Ну что? Кто тот мужик? Он признался, что Лев его подослал? – заваливаю с ходу его вопросами.

– Он ничего уже не скажет, – глухо отвечает Глеб. – Сердечный приступ. Прямо во время допроса. Мы даже толком начать не успели.

– Сердечный приступ? – я не верю своим ушам.

– Удобная смерть, не находишь? – криво усмехается Наумов. – Но зато наш гость успел кое-что оставить. Нашел сейчас в гостиной на диване.

Он протягивает мне небольшой листок, сложенный вдвое и я разворачиваю его дрожащими руками, ожидая какое-нибудь новое леденящее душу фото или записку, как оставили у Захара.

Но это не записка, это распечатка. Фрагмент банковской выписки со счета на Каймановых островах. На мое имя. И на этом счету сумма, от количества нулей в которой у меня глаза округляются. А снизу небрежным почерком Льва выведено:

«Думала, сможешь спрятать деньги от меня, Никуся? Я всегда на шаг впереди. Теперь попробуй доказать ОБЭП, что это не ты выводила активы из компании».

Глава 34

Бумажный листок дрожит в моих пальцах. Я перечитываю нацарапанные Львом слова снова и снова, но смысл от этого не меняется. Он не просто хочет разорить меня, не просто пытается упечь в психушку. Он решил стереть меня с лица земли, обвинив в преступлении, которого я не совершала. Посадить в тюрьму.

– Он не остановится, – обреченно выдыхаю я, глядя на Глеба. – Он не остановится, пока не уничтожит меня.

– Значит, мы остановим его первыми, – в голосе Глеба нет ни тени сомнения.

Он даже не спрашивает, точно ли не я выводила втайне деньги на счет, и я безумно благодарна за то, что Наумов верит безоговорочно.

Он зол и ухмыляется холодно, когда говорит:

– Лев допустил ошибку. Он думал, что эта подстава станет его триумфом, но он лишь дал нам в руки оружие против себя.

Я непонимающе смотрю на него. Какое оружие? У Льва на руках доказательства моей вины, пусть и липовые, но это еще нужно доказать. А у меня ничего, совершенно ничего, даже сфальсифицированного нет.

Глеб улыбается и хмыкает:

– У меня есть знакомый криминалист, специализируется на всяких финансовых аферах. И еще парочка полезных знакомств с людьми, которые смогут отследить транзакции на Каймановы острова. Ты знаешь, что абсолютно все переводы оставляют цифровой след? Айпи, с которого проводились платежи, устройства, адреса. Их можно замаскировать, но все равно зацепка будет. Останется только размотать клубок. Мы найдем доказательства, что все это провернула не ты.

Глеб не поддается панике, он действует уверенно и сосредоточенно. Как человек, которого очень достали выходки ненавистного ему соперника и он с холодным расчетом планирует его методичное уничтожение.

Во мне вспыхивает надежда, но и сомнение не отпускает.

– Он наверняка все продумал, Глеб. Он наймет лучших юристов, он подкупит кого угодно…

– Я тоже умею подкупать, – прерывает меня Наумов, и на его губах появляется ухмылка, – а мои юристы лучше. Он думает, что загнал тебя в угол, Ника. Но он не учел, что теперь в этом углу мы вдвоем.

Он подходит ко мне, забирает из моих рук бумажку и комкает ее.

– Теперь это и моя война, – говорит Глеб, глядя в мои глаза, – а я свои войны не проигрываю.

Следующие несколько часов проходят как в тумане. Глеб постоянно на телефоне, координирует своих людей. Я сижу на диване, закутавшись в плед, и просто смотрю, как этот человек разворачивает целую армию, чтобы защитить меня.

Чувствую себя виноватой. Из-за меня он втянут во все это. Из-за меня Лев теперь считает его своим главным врагом.

– Глеб… – начинаю я и прикусываю губу, когда ловлю на себе его вопросительный взгляд. – Может... может мне стоит сдаться? Подписать все, что он хочет? Тогда Лев, возможно, оставит в покое тебя и Захара…

Наумов резко разгибается, словно невидимую струну натянули. В его глазах вспыхивает огонь.

– Никогда. Слышишь меня, Ника? Никогда больше не произноси этих слов. Ты не сдашься. Мы не сдадимся.

Оставив телефон на столе, Наумов садится рядом и внимательно вглядывается в мое лицо.

– Я знаю, то, что произошло, испугало тебя. Лев сломил твою веру в себя, но я рядом. Я не позволю ему сделать с тобой ничего, не позволю обобрать и выбросить, как что-то ненужное. Ты самая сильная женщина, которую я знаю. Ты просто забыла об этом. Я напомню.

Он притягивает меня к себе, заставляет положить голову на плечо. Судорожно выдохнув, я утыкаюсь Глебу в шею и даже позволяю себе немного поплакать. И сама не замечаю, как засыпаю.

Просыпаюсь резко и ворочаюсь, чувствуя подсобой что-то жесткое. Спина немного затекла и, перевернувшись на бок, понимаю, почему: я лежу на диване в кабинете Глеба. Сам он дремлет, сидя за столом. Видимо задремал совсем недавно, даже телефон из руки не выпустил. Как назло, тот вибрирует и Наумов тут же подносит его к уху, будто и не спал вовсе. Выслушивает чей-то доклад с непроницаемым лицом.

– Ну что? – спрашиваю я, когда он заканчивает разговор.

– Они нашли его, – говорит Глеб, растирая лицо пятерней, чтобы отогнать сон, – счет открывали с одноразового ноутбука через общественный вайфай в торговом центре. Транзакцию провел наемный «финансист», которого уже и след простыл. Лев хорошо заплатил, чтобы замести следы. Доказать, что счет открыл он, будет практически невозможно.

Надежда, которая только начала зарождаться во мне, гаснет. Я опускаю голову и сглатываю горькую слюну.

Все зря. Теперь Лев засадит меня за решетку за финансовые махинации, которые сам же и провернул. Заранее подстраховался, прозорливый какой, чтобы было, чем шантажировать. И ведь приберег счет на крайний случай, явно светить не хотел сворованные денежки. Семью обворовывал и глазом не моргнул.

– Но, – продолжает Глеб, и я снова поднимаю на него взгляд, – копая под эту транзакцию, мои ребята наткнулись на кое-что другое. Гораздо более интересное.

Он щелкает по клавишам ноутбука, а потом разворачивает его ко мне экраном. Я поднимаюсь, все так же кутаясь в плед, и склоняюсь, чтобы разглядеть изображение получше.

На экране старая пожелтевшая газетная вырезка. Заголовок гласит: «Трагическая случайность на стройке: погиб известный предприниматель».

– Это Виктор Орлов, – поясняет Глеб. – Партнер твоего мужа по первому бизнесу, еще из девяностых. Он погиб двадцать лет назад. Упал с высоты на одном из их своих объектов. Дело закрыли как несчастный случай.

Я хмурюсь, вспоминая ту трагичную историю.

Лев и правда пытался заниматься бизнесом со старым приятелем. Сначала они с Виктором перепродавали стройматериалы, потом покупали по дешевке крошечные коммунальные комнаты, приватизировали их и продавали после ремонта как квартиры, а потом даже стройку затеяли.

Вот только их бизнес прогорел и мы остались ни с чем. Уже потом мои родители помогали с открытием автосалона. А Виктор так нелепо погиб... Лев тогда очень переживал из-за его гибели, он ведь другом нашей семьи стал. Даже в запой ушел на месяц.

– И что? – спрашиваю я, не понимая, к чему Глеб клонит.

– А то, что за день до его "случайной" смерти, – он открывает другой файл, – Лев оформил на себя страховку жизни своего партнера. На очень крупную сумму. Этот документ никогда не всплывал в официальном расследовании. Он был похоронен в архивах страховой компании, подозреваю, что не за бесплатно.

Я смотрю на экран и по коже пробегает мороз.

– Ты хочешь сказать…

– Я хочу сказать, – медленно произносит Глеб, и его глаза темнеют, – что мы воюем не просто с мошенником и изменщиком, Ника. Похоже, мы воюем с убийцей.

Глава 35

Я вновь смотрю на старую газетную вырезку и мир под ногами крошится, превращаясь в пыль. Несчастный случай. Как же удобно. Все эти годы я жила с человеком, который, возможно, хладнокровно убил своего партнера ради денег. А я… я ничего не замечала. Я верила в его скорбь, утешала его, не видя монстра, который прятался за маской любящего мужа.

– Он не мог… – шепчу, хотя сама себе уже не верю.