Виктория Вестич – Развод под 50. Невеста нашего сына (страница 26)
– Там написано, – цитирует Макс, – «Не заблуждайтесь, что вы в безопасности».
Сглотнув, я отшатываюсь и обессиленно оседаю на диван. Значит, сомнений быть не может, все это дело рук моего мужа. Пока он не предпринимает никаких активных действий, а просто запугивает. Сначала то фото, сделанное на пороге дома, а потом и эта "атака" на Захара. Это ведь буквально предупреждение, что Лев не остановится ни перед чем.
Наумов дает какие-то указания и сбрасывает звонок.
Массируя виски пальцами, зажмуриваюсь. От происходящего разболелась голова.
– Он ведь мог отравить Захара… мог что-то сделать, вколоть, я не знаю… – шепчу я, – вдруг он все-таки успел? Вдруг действие проявится потом?
Страшно даже думать о последствиях, меня трясти начинает от одной мысли, что Лев снова попытался что-то сделать с нашим сыном. И все это из-за каких-то денег. Есть ведь вещи, которые за деньги не купишь. Или что, скоро родится новый сын, а старого все, можно в утиль?!
– Он не успел, Ника. Мои люди его спугнули, – твердо отвечает Глеб, хотя я вижу, как он нахмурился, – но ты права. Оставлять Захара там больше нельзя.
Снова взяв телефон, Наумов делает звонок.
– Клим, займись подотовкой по перевозке Захара. Нам нужна хорошая частная клиника, которая будет полностью под нашим контролем. Обеспечьте ему лучшую палату и круглосуточный пост охраны внутри и снаружи. Должна быть полная изоляция. Чтобы никто, кроме лечащего врача, которого мы выберем, к Захару не приближался. И никаких посетителей без моего личного одобрения, Агата и Лев вообще в черном списке. Выполняй.
Глеб отдает распоряжения ледяным тоном, шагая туда-сюда по гостиной, а я смотрю на него и понимаю, что Лев совершил фатальную ошибку. Он разозлил не того человека. Ярость Наумова – это не истерика, не пустые угрозы. Это холодная, расчетливая сила, которая теперь будет направлена на уничтожение моего мужа.
Но все равно после случившегося я чувствую себя опустошенной, выжатой до последней капли. Голода нет, но Глеб все равно заставляет меня позавтракать и выпить чай, чтобы были силы.
– Я перевезу Захара в более безопасное место уже через несколько часов, – успокаивает меня он, усаживаясь напротив, – как только все будет готово. Лев не будет этого ожидать.
– Не знаю, Глеб, – качаю я головой, – мне кажется, он этого ожидает. Лев точно знает, куда бить, чтобы было больнее всего...
– Значит, мы будем на шаг впереди.
День проходит мучительно долго. Я не знаю, чем себя занять, ожидая новостей, слоняюсь из угла в угол без дела. Перевозка Захара немного затягивается из-за подготовки, но я очень благодарна, что ее организацию взял на себя Наумов. Он отправил в больницу и частную клинику большую часть охраны, поэтому я решила, что пока не выйду из дома даже прогуляться по двору. Вчерашний инцидент врезался в память очень хорошо и снова видеть свое фото со стороны с отверстием совсем не хочется.
День плавно перетекает в вечер и наконец после очередного звонка Глеб кивает:
– Все готово. Через час Захар будет в полной безопасности. Его перевозят прямо сейчас.
Я выдыхаю с облегчением. Даже колени слабеют, когда нервозность и страх наконец схлынывают.
– Слава богу... – шепчу я, – наконец-то хорошая новость. А охрана здесь...
– Да, часть парней вернутся. Я поручил Максу привезти новых охранников. Лев до тебя не доберется, – говорит Глеб, будто читая мои мысли. Он подходит ко мне и проводит пальцами по щеке. – Здесь ты в полной безопасности, Ника.
И в этот самый момент в доме повсюду гаснет свет.
Абсолютная темнота воцаряется повсюду, даже с улицы не видно ни одного фонаря, который мог бы хоть немного осветить двор. Тишина становится оглушительной, кажется, что я слышу только стук собственного сердца и сбившееся дыхание.
– Ч-что случилось? – шепчу я в темноту.
– Спокойно, – голос Глеба звучит рядом, а через секунду я чувствую, как он перехватывает мою ладонь. – Похоже, на всей улице электричество исчезло. Скорее всего, перебои на линии. Сейчас включится генератор.
Но генератор не включается. Я съеживаюсь, озираясь, будто в любой момент и с любой стороны могут напасть. Но из-за темноты толком ничего не видно.
– Что-то не так, – напряженно произносит Глеб и приказывает: – держись рядом.
Он делает шаг в сторону и я шагаю следом за ним, боясь остаться одна в этой давящей тишине.
Звук уведомления на телефоне Наумова кажется оглушающим. Я невольно вздрагиваю и сама себя корю в голове: ну напридумывала себе, уже каждого звука пугаюсь.
В темноте вспыхивает экран, выхватывая из мрака сосредоточенное лицо Глеба. Он смотрит на дисплей, и я вижу, как черты его лица заостряются, а на скулах проступают желваки.
– Глеб? – зову, не выдержав, – Что там?
Он не отвечает. Вместо ответа он медленно поворачивает телефон экраном ко мне и я вижу какое-то странное видео.
Качество изображения плохое, картинка снята в темноте, в ночном режиме.
И вдруг до меня доходит осознание того, что я сейчас перед собой вижу. Нутро прошивают ледяные иглы, когда понимаю, что это спина Глеба, а за его плечом маячит мое испуганное лицо, освещенное светом того самого экрана, на который я смотрю.
Кто-то снимает нас сверху, из темного угла лестницы, с которовидно гостиную.
Мы в прямом эфире. И тот, кто снимает, находится здесь, вместе с нами в доме.
Глава 33
Горло будто перехватывают тиски, я забываю, как дышать. Из-за парализующего страха я не могу даже взгляда отвести от экрана, на котором снимают нас с Наумовым со стороны. Стоило только охране ослабнуть и вот...
Единственный источник света гаснет: Глеб забирает телефон и блокирует его. Вместо этого он вновь крепко хватает меня за руку и едва слышно приказывает:
– За мной.
Ощущаю его стальную хватку, горячую, немного шершавую ладонь, и сама стискиваю ее в ответ сильнее. Легкая боль отрезвляет, заставляя вернуться в реальность.
Глеб тянет меня за собой вглубь дома, подальше лт открытого пространства гостиной. Мы торопимся, почти бежим и в какой-то момент я спотыкаюсь, но Наумов держит крепко, не давая упасть. Он даже в кромешной тьме собственного дома ориентируется куда лучше меня, так что остается только довериться ему.
Наконец мы останавливаемся у одной из стен и я слышу тихий щелчок. Панель, замаскированная под дерево, отъезжает в сторону, открывая проход в еще более густую темноту.
– Заходи.
Глеб подталкивает меня внутрь и заходит следом. Дверь за нами бесшумно закрывается. Он щелкает выключателем и комната озаряется мягким светом.
Щурясь, я с интересом оглядываю небольшое помещение без окон. С одной стороны стоят стеллажи с какими-то коробками, а с другой установлен рабочий стол с несколькими мониторами и сложной аппаратурой.
– Что это? – озираясь, спрашиваю я тихо.
– Безопасная комната, – коротко бросает Глеб, включая компьютер.
Экраны оживают и, после загрузки, показывают записи с камер почти по всему дому.
– А теперь мы посмотрим, кто у нас в гостях.
Наумов быстро переключается между камерами. Мелькают сначала пустая гостиная, кухня, коридор второго этажа. В режиме ночного виденья осматривать погруженные в темноту комнаты гораздо проще.
– Он ушел? – тревожно всматриваясь в экраны, спрашиваю я.
– Похоже на то, – хмуро кивает Глеб, снова просматривая все комнаты по третьему кругу.
– Но как он вообще сюда проник? Тут же охрана...
– Похоже, нашему гостю помогали. Отключив питание, они отключили внешние камеры и сигналы тревоги. Здесь осталась всего пара человек, остальные обеспечивают охрану Захару. Только наш визитер не учел, что внутренняя система безопасности дома на автономном питании, как и эта комната, – Глеб стучит по клавишам, его лицо сосредоточено. – Сейчас я переключу питание на резервный генератор.
Он нажимает несколько кнопок на панели, и где-то в глубине дома раздается тихий гул.
– Что ты сделал?
– Вернул нам электроэнергию. Камеры дома записали, кто сюда влез, сейчас проверим...
На одном из мониторов, показывающем задний двор, мелькает тень. Вскрикнув от неожиданности, я тычу в него пальцем, чтобы привлечь внимание Глеба. Мужская фигура в темной одежде перелезает через забор и исчезает в лесу.
Наумов хватает телефон и отдает короткое распоряжение, сказав, что гость уходит через лес в восточную сторону.
А я смотрю на экран, где только что был человек, и меня начинает бить крупная дрожь. Последние события окончательно выбили почву из-под ног. Если Лев хотел, чтобы я превратилась в параноика и от страха сходила с ума, то его стоит поздравить, у него отлично получается.
– Этот человек был здесь… он ходил по дому… – шепчу дрожащим голосом.
Глеб поворачивается ко мне и лишь сейчас я вижу, насколько он взбешен. То, что Лев смог проникнуть в больницу и в дом, задело его, это очевидно. Он ведь обещал мне безопасность, но каким-то немыслимым образом мой почти бывший муж все равно умудряется поганить мне жизнь.
– Все кончено, Ника. Он в ловушке и никуда не денется. Охрана поселка тоже подключилась к поискам, новые охранники тоже уже на подъезде. Ему некуда бежать.
Он привлекает меня к себе и крепко обнимает.
– Я недооценил эту скотину, но больше таких ошибок не допущу. Обещаю тебе, Ника.