Виктория Вестич – Развод под 50. Невеста нашего сына (страница 22)

- Приготовить? Ты еще и повар? – я смеюсь и качаю головой, - Какие еще ты секреты в себе скрываешь, Наумов?

- Ну-у… - он притворно задумывается на секунду, - я уже говорил, что настоящий ас в любовных делах?

- Определенно да, - фыркаю.

Мы смеемся вместе и я чувствую, как напряжение постепенно отпускает. День был кошмарно тяжелый, но здесь, на холостяцкой кухне за чашкой чая я как будто оживаю. Нет смысла притворяться, можно просто быть собой и знать, что тебя не осудят.

- Ты знаешь… - вдруг говорит Глеб, когда мы вместе убираем со стола.

Я принимаюсь мыть чашки и оборачиваюсь к нему, ожидая, когда он продолжит. Наумов задумчиво смотрит как будто сквозь меня.

- Я всегда восхищался тобой. Твоей силой, умом, тем, как ты держишь удар. Лев тебе и в подметки не годится; вот, кто должен был управлять вашим бизнесом… У тебя чутье, хватка, изящество, в конце концов. То, как ты окручивала поставщиков, выбивая выгодные условия – честное слово, смотрел бы на это и смотрел, - Глеб улыбается и вдруг смотрит мне в глаза, и от этого взгляда где-то глубоко внутри екает. – Но мне бы хотелось, чтобы ты позволила себе быть и просто женщиной. Не только бойцом.

Я замираю, едва не роняя в раковину хрупкие чашки. В его глазах нет ни капли иронии, только искренность и тепло. И я понимаю: здесь, в этом доме, в этот вечер, начинается новая глава моей жизни. Глава, в которой я не одна против всех.

Сглотнув, я выключаю воду и разворачиваюсь к Наумову.

- Спасибо, Глеб, - тихо говорю я, - за все...

Он не отвечает. Вместо этого подступает ближе и взяв мою руку, осторожно и мягко прикасается губами к мокрым пальцам, глядя в глаза. И это… это даже интимнее, чем обычный поцелуй. Столько всего разом отражается в его взгляде, что сердце совершает кульбит и с удвоенной силой принимается биться в ребра.

- Тебе не за что меня благодарить. Я хочу, чтобы ты была моей женщиной, а это значит, что я, как твой мужчина, обязан тебя защищать и оберегать.

Рвано выдохнув, я отстраняюсь.

- Глеб, я… не думаю, что сейчас время…

- Знаю, - обрывает он, - не время. Просто знай, что мне не нужно благодарности. Это моя обязанность – и точка. Можешь не хмуриться. Вот увидишь, я тебя еще завоюю.

Я лишь хмуро качаю головой. Сейчас я не особо понимаю, как после предательства мужа смогу еще хоть кому-то поверить настолько, чтобы снова начать отношения. Но Наумова точно не переубедить, судя по самодовольной улыбке. Я и не спорю. Вместо этого, пожелав спокойной ночи, отправляюсь в свою спальню. Голова гудит и кажется, сейчас разорвется от мыслей, поэтому лучший выход сейчас – просто отдохнуть и подумать обо всем завтра.

Глава 28

– И ты еще сомневаешься? Такой мужчина рядом, надо брать его в оборот, пока горячий, – уверенно заявляет Лида, когда через пару дней мы встречаемся в кафе.

За мной неустанно следует охрана Глеба, и я не против такой опеки. Наоборот, в груди расцветает чувство благодарности и тепло, которое греет меня, несмотря на похолодание.

– Я еще даже не развелась, Лид, какие отношения? – вздыхаю я и качаю головой.

Осматриваюсь немного настороженно, постоянно вглядываюсь в окно, если рядом проезжают машины, похожие на автомобиль Льва и его охрану. До сих пор свежи воспоминания, как быстро он может появиться и испортить мне жизнь.

В последние дни Лев не отсвечивает, но я не расслабляюсь. Знаю, что он затаился, как хищник, который сидит в засаде и ждет промаха жертвы. Вот только жертвой я быть устала, но и что делать в этой ситуации, пока не знаю.

– Развод – дело небыстрое, Ник, особенно когда муж его не хочет, – говорит Лида, замечая мою нервозность. – Но никаких причин, почему тебе нужно хранить верность неверному, я не вижу. Да и ты сама это должна понимать.

Лев и правда стопорит развод. И мы оба понимаем, почему. Хочет сохранить компанию себе и сейчас усиленно ищет пути, как это сделать. Ведь договор, который я подписала, силы, как оказалось для него шоком, не имеет. Датирован он числом позже, чем тот, в котором я все свои акции продала Наумову.

Его юристы зря времени не теряли и даже зарегистрировали наше соглашение, так что Лев в данный момент больше занят тем, как бы обернуть всё вспять и оставить Глеба с носом.

– Лев – тот еще мстительный козел, Ника, он может годами трепать тебе нервы, делить мелочь и вставлять тебе палки в колеса, – взывает к моему разуму Лида, и я всё сильнее склоняюсь к тому, что она права. – И что ты будешь делать всё это время? Держать Наумова на сухпайке? И сколько это будет длиться? Год? Два? Пять? Вы же оба за это время перегорите, максимум, что останется – это дружба. Но ты знаешь, как я к этому отношусь.

– Никакой дружбы между мужчиной и женщиной не существует, – повторяю я вместе с ней, так как за все эти годы выучила эту фразу наизусть.

– Обычно одна из сторон хочет вторую, а в вашем случае всё сошлось один к одному, Ник. Ты хочешь его, он хочет тебя. Да он влюблен в тебя по уши, как мальчишка в пубертате, Ник!

Она в который раз убеждает меня, а внутри я чувствую неуверенность. Даже ей не готова признаться в причине моих сомнений.

Просто Лев несколько десятков лет был моим единственным мужчиной, центром моей вселенной, как бы это пафосно ни звучало. Мне казалось, что наши чувства взаимны, что мы оба хотим вместе встретить старость, увидеть внуков, умереть в один день, как бы мрачно это не казалось.

И когда мои иллюзии разбились вдребезги, самое страшное, что случилось со мной, это не разочарование и обида. Отнюдь нет.

Лев, казалось, убил во мне то, что делает женщину настоящей женщиной.

Женственность. Любовь к себе.

Я касаюсь себя и не чувствую себя той, кем была раньше. А такой, как стала, еще приняла себя.

Потому и не могу принять со стопроцентной уверенностью ухаживания Наумова. Постоянно ищу подвох и ревностно наблюдаю за его взглядами, когда он видит перед собой других женщин.

Невольно сравниваю, как он смотрит на них, а как на меня. И за это ощущаю себя какой-то неполноценной, словно Лев убил во мне уверенность в себе, как в женщине.

– Лев тоже был в меня влюблен когда-то, – отвечаю я Лиде, когда она продолжает на меня требовательно смотреть.

Отвожу взгляд, не в силах выдержать Лидин, и вздыхаю. Не нравится мне, как она ставит вопрос ребром. Всё внутри меня противится тому, на что она меня толкает.

Близость.

Лида считает, что взрослые люди не должны ходить вокруг да около, а сразу перейти к постели, чтобы понять, совместимы они или нет. А вот мне такой подход претит. В глубине души, несмотря на паспортный возраст, я чувствую себя девчонкой, которая еще не познала мужчину.

Может, эмоционально так оно и есть. Лев ведь был для меня первым, так что опыта как такового во флирте и свиданиях у меня нет. Мы с ним поженились рано, и всего того, что было у моих подружек, как и Лиды, у меня не было. Вся эта студенческая жизнь и кураж прошли мимо меня, и раньше я об этом не жалела. Не сказать, что сейчас тоже жалею, но когда Глеб рядом, я чувствую стыд за то, что не такая, как те раскрепощенные женщины, к которым он привык.

– Не сранивай, Ник. У вас с Львом была первая любовь, вы и пожить толком для себя не успели, – снова подает голос замолчавшая было Лида. – А с Наумовым всё иначе. Я же видела, каким взглядом он на тебя смотрит. Жадным, собственническим. У меня на такое глаз наметан, ты же знаешь. Он и оставил нас наедине неохотно, только из-за того, что его срочно выдернули по делам.

Краснею, когда ловлю на себе Лидин откровенный взгляд. Она смотрит на меня, как на дурочку, которая не видит дальше своего носа, а мне и противопоставить нечего. Я и сама чувствую на себе откровенные взгляды Глеба, которые он и не пытается скрыть.

– Я не уверена, что готова к близости, Лид. Не думаю, что Глебу… понравится… Мне ведь уже не двадцать.

Нервно провожу языком по зубам, но даже подруге признаться в том, в чем причина, не могу.

Фригидное бревно. Вот как назвал меня наедине Лев. И это ранит куда сильнее, чем сам факт его измены. И мысли, не это ли стало причиной его измены, терроризируют меня теперь постоянно, хоть это уже и неважно.

Лида молчит, шокированно смотрит на меня, и мне становится неловко. Будто я поделилась с ней чем-то настолько личным, что даже ее это поражает.

А я опускаю взгляд, ведь и правда сказала то, что беспокоит меня не на шутку.

– Если бы твой Наумов хотел молоденькую нимфетку, давно бы ее выбрал, – хмыкает Лида и вдруг смотрит мне за спину. – Проблем с женским вниманием от мала до велика у него явно нет.

Я не оборачиваюсь, а всем телом чувствую, кто к нам приближается. По шепоткам вокруг слышу, как его обсуждают.

Не проходит и минуты, как его рука ложится на мой затылок, и по моей коже проходит дрожь. Я сжимаю бедра и едва не стону, ощущая, как мой бастион трещит по швам.

Глава 29

Я чувствую присутствие Наумова даже не кожей, а каким-то шестым чувством. Все внутри напрягается, стоит ему только приблизиться, как будто во мне разом все первобытные инстинкты обостряются.

Вот и сейчас, когда Глеб проводит по моим волосам ниже, к шее, по телу пробегает электрический разряд. Я замираю, боясь даже пошевелиться. Внутри все переворачивается, сердце пропускает удар и тут же пускается вскачь, гулко стуча в висках. Тепло ладони обжигает, плавит остатки моей ледяной выдержки.