Виктория Стрельцова – Лекарь Его Высочества (страница 6)

Впрочем, мое спокойствие испарилось, словно дым, стоило мне только взглянуть на плотный туман, клубящийся у подножия высоких гор-великанов. Сердце забилось в груди быстрее и я, тяжело дыша, обхватила заледеневшими от ужаса пальцами перила.

Из тумана на спящий дворец надвигалась тьма. Бесформенная черная туча, очертания которой постоянно менялись, стелилась по траве, стремительно приближаясь. Издали она была похожа на рой маленьких насекомых – беспокойных и быстрых. Когда в черной туче, словно отблеск грядущей беды, сверкнула обласканная солнцем сталь, я, подхватив длинный подол сорочки, выбежала в пустой коридор.

– Миссис Люпин! – позвала я, глядя по сторонам. – Виконт Рауль де Морье!

Я не знала, куда мне бежать и кого звать на помощь. Очевидно было одно – о грядущей опасности, которая на нас стремительно надвигалась, нужно было срочно кому-то сообщить.

– Миссис Люпин! – снова закричала я, что есть мочи, стуча в соседнюю дверь, которая оказалась заперта. – Есть здесь вообще хоть кто-то живой? – в отчаянии пнула дверь босой ногой и тут же сморщилась от боли.

– Полагаю, я никогда не увижу вас в платье, – раздался за спиной бархатный мужской голос, уже мне знакомый. – Увы, похвастаться, что впервые вижу юную мисс в одной сорочке, я уже не смогу, – развел руками молодой мужчина.

Сегодня на нем была вовсе не льняная рубаха, а кольчуга, словно сотканная из лунного света, которая доходила до середины бедра. Грудь защищала кираса, на которой был изображен незнакомый мне герб – рогатый олень, сминающий копытом распустившийся цветок. Его ветвистые рога были увиты цветами. В правой руке мужчина держал шлем, а левую протягивал мне.

– Идемте, – произнес он, стерев с лица улыбку, словно она была лишь мимолетной тенью. – Я отведу вас в безопасное место.

– Но мистер Брикс…

Я хотела вернуться в комнату, но мне не дали этого сделать, увлекая в узкий коридор, что скрывался в одной из ниш, сокрытой от взгляда драпировкой. Сама я бы его точно никогда не обнаружила.

– Не переживайте, – заверил меня спутник, – с ним все будет в порядке.

Тусклый свет факелов постоянно мерцал, едва освещая дорогу. Пол в коридоре был неровный, изрыт выбоинами, словно время оставило на нем свои неизгладимые следы. Боясь оступиться, я продолжала держаться за любезно предоставленную мне руку. Один из факелов лизнул стену языком ярко-желтого пламени и погас. Я крепче сжала пальцы моего спутника, словно ища в нем защиту.

– Плохо дело, – покачал головой он. – Резервный запас почти исчерпан.

В голосе мужчины читалась неподдельная тревога. Я хотела было спросить, запасы чего на исходе, но не успела. Яркий свет после полумрака коридора ослепил, словно внезапная вспышка молнии, заставил зажмуриться. Стены перестали давить, выпустили из своего заточения. Мы оказались в просторной пустой зале, где эхо наших шагов зазвенело, нарушая тишину.

– Во дворце пышные балы – редкость, – сказал мужчина, пока я с интересом рассматривала высокий куполообразный потолок, украшенный изображениями животных и птиц, словно сотканный из грез и фантазий. От красоты начинала кружиться голова. – Но, если вам посчастливиться побывать на одном из них, будьте уверены – вы не пожалеете.

– Вы любите балы? – поинтересовалась я, взглянув на моего спутника.

Мужчина пожал плечами:

– Управляюсь с мечом я куда лучше, чем с женщинами на паркете. Наверное, я рожден для битв, а не для танцев.

Почему то мне показалось, что он лукавит.

– Мы с вами встретились второй раз, но я все еще не знаю вашего имени, – задумчиво произнесла я, бросив беглый взгляд на происходящее за окном. К сожалению, окна выходили на другую сторону дворца, и оценить обстановку в долине не представлялось возможным, словно злодейка-судьба намерено от меня скрывала жестокую правду.

– Вы можете звать меня Ксандр, Луиза Винлер, – представился он, слегка поклонившись. – А теперь, прошу вас, давайте поспешим.

Юркнув за ширму, прячущуюся за одной из неприметных дверей, мы стали спускаться вниз по крутой лестнице. Здесь отчетливо ощущался запах плесени и сырости. Полагаю, мы спустились в подвал.

Ксандр распахнул передо мной еще одну дверь и я, переступив порог, тут же оказалась окружена вниманием миссис Люпин.

– Ох, мисс Винлер, – строго произнесла она, нахмурив брови, – вы ведь могли накинуть халат! Нет, – она покачала головой и, продолжая причитать, без сил опустилась в кресло, словно вдова, сломленная горем, – это дитя не исправимо!

Мирта, появившаяся как тень из ниоткуда, накинула мне на плечи мягкую накидку из бархата, словно пытаясь защитить от нравоучений миссис Люпин, а после принялась протирать лицо Жозефины белоснежной тряпкой, смоченной в холодной воде. Рыжеволосая дама при этом даже не пыталась открыть глаза, а лишь тихонько постанывала, ахала и охала, словно страдала от невыносимой боли.

Я отвернулась, надеясь отыскать глазами Ксандра, но, вместо него, увидела лицо темноволосой незнакомки, искаженное гримасой ненависти. Впрочем, злость, отпечатавшаяся на прекрасном юном личике, его отнюдь не портила. В два шага она преодолела расстояние, разделяющее нас, при этом не сводя пылающего взора угольно-черных глаз с моего лица. Обхватила холодными пальцами мое запястье, стиснула до боли, и, придвинув лицо вплотную к моему, прошептала, обдав кожу жаром, сродни разьядающей кислоте:

– Не все то хворост, что горит, – процедила девушка сквозь зубы, словно выплевывая яд. – Запомни, даже камень не вечен.

Глава 9

– Мисс Бишоп, вы же ее до смерти напугали! – колокольчиком зазвенел у меня за спиной тоненький девичий голос. Я повернула голову и увидела юную блондинку с личиком-сердечком, обрамленным золотом локонов. Она рассмеялась, прикрыв румянец розовым веером. – Здесь так душно! – добавила девушка, театрально закатив глаза цвета безоблачного неба.

Хватка на моем запястье ослабла.

– Страх – единственное лекарство, что может помочь ей выжить, – небрежно бросила мисс Бишоп, окинув меня взором, полным презрения, и зашагала прочь, в противоположную часть помещения. Ее темно-зеленое атласное платье покорно заструилось следом.

Комната, в которой оказалась я и еще около двух десятков дам разных возрастов, была просторной и пестрела красками. Единственным источником света служил огонь, потрескивающий в камине, и около полусотни свечей, расставленных вдоль стен. Окон здесь не было. В остальном же помещение не отличалось от прочих комнат во дворце. Пол был устлан мягкими коврами, на креслах и диванчиках возвышались горы подушек, создавая уютную атмосферу.

– Не обращай внимания на мисс Бишоп, – шепнула мне на ухо блондинка. – Идем, – добавила девушка, обхватив мою руку и увлекая за собой следом. – Ты, наверняка, еще не завтракала.

Мы остановились у невысокого прямоугольного столика на резных ножках, на котором возвышались ровными горками всевозможные яства. Здесь были и миниатюрные шоколадные кексы, и фруктовое печенье, и диковинные ягоды, которых в провинции Шато точно было не сыскать.

– Кто такая мисс Бишоп? – поинтересовалась я, отправляя в рот свежую выпечку, которая мгновенно таяла на языке, словно снежинка на ладони.

Глаза блондинки вспыхнули, губы растянулись в лукавой улыбке.

– О, мисс Бишоп – алмаз среди самоцветов, – ответила девушка. Кажется, разговоры о брюнетке доставляли ей истинное удовольствие. – По крайней мере, раньше именно так и было. Теперь же она не более чем обугленная головешка, что осталась после пожара на пепелище.

Я не совсем понимала, что хочет этим сказать моя собеседница.

– Мисс Бишоп утратила былое влияние? – предположила я.

– Именно! А теперь она боится потерять Его Высочество принца Эдгарда. Их брак под угрозой. Амели Бишоп больше нечего предложить королевской семье, – усмехнулась девушка, отправляя в рот ярко-красную пузатую ягоду, покрытую карамельным сиропом. – Ах да, – спохватилась блондинка, – меня зовут Камилла де Лувейн. Я кузина Его Высочества принца. – В голосе Камиллы я уловилы нотки досады и грусти. – Впрочем, – она вновь широко улыбнулась, заправив за миниатюрное ушко выбившуюся золотистую прядь волос, – ты можешь звать меня просто Ками.

Значит, мисс Бишоп – невеста принца. Я украдкой взглянула на темноволосую девушку, что замерла у камина, словно мраморная статуя, которой касалась рука искусного скульптора, знающего толк в красоте. Неужели ее так разозлило то, что меня поселили в Королевском крыле? Нет, не думаю…

– А ты, – Ками вырвала меня из размышлений, – Луиза Винлер. Невероятно! Настоящий лекарь! Еще и женщина! – она захлопала в ладоши, словно ребенок, что получил в подарок игрушку, о которой всегда мечтал. – Лу, это так необычно!

Я молча пожала плечами. Ну не признаваться же в том, что я поступила в академию, дабы изучать лекарское дело, лишь по той причине, что как можно скорее хотела покинуть родной дом и перебраться в столицу? Бабушка замолвила за меня слово, и столичная академия распахнула свои двери для внучки бывшей ее выпускницы, закончившей сие учебное заведение с отличием. Моя бабушка не только училась в академии, но и преподавала там лекарское дело почти полвека, пока не перебралась в деревню, где заняла должность местного лекаря.

Если бы я только знала, что бабушка покинет этот мир уже через три года и меня, как ее внучку, по распределению отправят работать в родные края за жалование, которому не позавидуешь, никогда бы не переступила порог злополучной академии!