Виктория Стрельцова – Лекарь Его Высочества (страница 8)

– И я за это вам премного благодарен, Луиза, – широко улыбнулся он, откидываясь обратно на подушку. Глаза виконта в этот момент по мальчишески искрились озорством.

Значит, на помощь Генри Фаргхольма расчитывать не приходится. Нужно все брать в свои руки. Отбросить страх и действовать.

Новость о существовании магии меня поразила, но не выбила почву из-под ног. По крайней мере, ее наличие объясняло и мое внезапное появление здесь. Если бы не столь болезненное перемещение, которое оставило меня без чувств на целые сутки, то я могла бы одолжить у виконта его медальон и вернулась домой за мазями и отварами. Их делала еще моя бабушка, поэтому в том, что они непременно помогут юному Таулеру, я нисколько не сомневалась.

– Мне нужны ингредиенты, чтобы сделать мазь, – произнесла я вслух, глядя на развешенные под потолком пучки трав. Дотянулась до одного из них, взобравшись на стол, и принюхалась. – Это лисий хвост!

– Это хорошо, не так ли? – выгнув дугой одну бровь, поинтересовался виконт.

Я отрицательно покачала головой.

– Лисий хвост – бесполезное растение. В лекарском деле его не используют. Не понимаю, зачем понадобилось его сушить? – прошептала я, стянув гирлянду из трав и бросив ее на пол.

Виконт де Морье лишь неопределенно пожал плечами.

– Мне нужна белладонна, – твердо решила я. – Может быть, она растет где-то в окрестностях дворца? – спросила я, вооружившись небольшой плетеной корзинкой, обнаруженной под столом.

Виконт натужно рассмеялся, запустив пальцы в темные, взлохмаченные волосы.

– Сейчас не лучшее время для прогулок на свежем воздухе. Вам так не кажется? – он многозначительно кивнул в сторону окна, и улыбка сползла с его лица.

Со своей кровати Рауль де Морье вряд ли мог видеть происходящее за окном, но он точно знал, что там увижу я. Прикрыв рот ладонью, я отпрянула от стрельчатого окна. Под холодными, заунывными порывами ветра, омытые каплями косого дождя, лежали люди. Одни распластались грязными черными кляксами, другие – стальными искрами. Из их тел, словно острые колосья смерти, проростали стрелы. Жатва закончилась, оросив кровью долину пред дворцом. Тучи расступились, и солнечными зайчиками на доспехах заиграло солнце.

– Армия Гнилостной ночи, – задумчиво протянул виконт. – Она словно чума. От нее не избавиться. Можно лишь замедлить распространение, но кончина все равно неизбежна.

– Да будет вам известно, виконт, – повернулась к нему, сжимая кулаки, – но даже от чумы есть лекарство. Мы справились с этой напастью. Да, не без потерь, – согласно кивнула я, не дожидаясь, когда его милость сам укажет на это, – но справились. Жизнь человека от рождения и до дня смерти – это борьба. Бесконечная битва с болезнями, бедностью, трудностями и недоброжелателями. И только от нас зависит, выйдем ли мы из нее победителями или же будем повержены.

Виконт смотрел на меня, чуть склонив голову набок. В его взгляде читался интерес, любопытство и предостережение. Он приоткрыл рот, желая что-то сказать, но уже в следующее мгновение качнул головой и отвернулся.

На соседней кровати снова застонал Таулер.

Если виконт готов покорно принять свою судьбу, то я намерена ее изменить во что бы то ни стало. И для начала я должна была облегчить страдания бедняги Таулера и помочь всем тем, кто сейчас истекал кровью, лежа на траве.

Прижав к груди пустую корзинку, я спешно выскочила в коридор и тут же столкнулась с Генри Фаргхольмом, который мерил шагами расстояние от одной стены до другой, почесывая затылок.

– Мистер Фаргхольм, мне нужны бинты, самая крепкая настойка из королевских запасов, игла и прочная нить, – на ходу перечисляла я. – А еще, пара слуг, которые хорошо знают окрестности дворца.

– Мисс Винлер! – глаза целителя расширились от ужаса. – Вы намерены спуститься туда? – он многозначительно кивнул головой в неопределенную сторону. – Это безумие! Вы ведете себя безрассудно!

– Мистер Фаргхольм, – перебила его, – я лекарь. Разве я здесь не за этим?

Целитель поджал губы и, выхватив у меня из рук корзинку, молча юркнул в один из тайных проходов.

Глава 12

Добраться до места сражения оказалось не просто. Вначале пришлось обогнуть зеленый лабиринт и пересечь цветущие сады с фонтанами из белого камня. Голубые капли, взмывающие в небо из приоткрытых рыбьих ртов и кувшинов, что, водрузив на плечи, держали девушки в застывших нарядах, искрились в лучах полуденного солнца. Обогнув тренировочную площадку, я юркнула за зеленую изгородь. Впереди простиралась изумрудная долина, усеянная стальными цветами смерти.

Столичный замок короля, который мне довелось однажды увидеть, окружала высокая каменная стена. В башнях, вытянувшихся по периметру, наизготове стояли лучники, натянув тугую тетиву луков. Этакий кокон из стрел, камня и лучших воинов окружал королевский замок. Здесь же не было ни стен, ни рвов с водой, ни стражи, патрулирующей территорию. И это во времена набегов армии Гнилостной ночи! Какое безрассудство!

Оказавшись в долине, я перешла на бег. Ветер ласково трепал волосы, солнце гладило зарумянившиеся от бега щеки, над головой звучала радостная птичья трель, а впереди простиралось черное озеро смерти, орошенное багряными каплями крови славных воинов.

Смяв юбку, я опустилась на колени подле лежащего на траве воина в угольно-черных доспехах. Он не издавал ни звука. Массивный шлем с опущенным забралом скрывал его лицо. Я осторожно подняла подвижную часть шлема, дабы убедиться, что мужчина еще жив. Стоило солнечным лучам коснуться его посеревшей кожи, покрытой рытвинами от черной оспы, как та осыпалось, превратившись в горстку серого пепла.

Я отпрянула, глядя на груду металла, что ранее защищала человека. Теперь же он обратился в прах, и проныра-ветер тут же подхватил его, подбросил в воздух, безжалостно кружа. На траве остался лежать только меч, запятнанный чьей-то кровью.

Оторвать взгляд от оружия меня заставил мужской стон. Мужчина средних лет, стянув с головы шлем, размазывал по щеке кровь, кривым ручейком стекающую с темени.

– Чертова железяка, – он покрутил шлем в руках, осматривая на предмет вмятин, – еще немного и пробили бы насквозь. – Он постучал пальцем по металлу в том месте, где тот прогнулся от удара каким-то тупым предметом.

– Дайте я посмотрю, – сказала, бесцеремонно обхватив ладонями мужскую голову с проседью. Тошнота подступила к горлу, но я тут же отогнала ее. – Ничего страшного, – вынесла вердикт, выдохнув с облегчением. – Но обработать все-таки нужно.

– Как скажете, мисс, – ответил он, с трудом поднимаясь с земли. – Кстати, меня зовут Таурус. Я уже имел удовольствие видеть вас, – добавил он, растянув покрасневшие от крови губы в неком подобие кривой улыбки.

– Прошу вас, не вставайте, – со всей строгостью сказала я, пытаясь усадить этого великана обратно. – Дождитесь мистера Фаргхольма.

Мужчина лишь отмахнулся.

– От него сейчас никакого проку. Он у нас как бык на молочной ферме, – гоготнул раненый Таурус, заговорщицки подмигнув мне.

Я невольно рассмеялась, зараженная чужим оптимизмом.

– Прошу прощения, – кашлянули у меня за спиной. Мои щеки тут же стали пунцовыми, ибо голос я узнала. Захотелось провалиться сквозь землю, но подошедший лишь бесцеремонно оттеснил меня в сторону. – Коль вы так хорошо разбираетесь в животноводстве, – сказал Генри Фаргхольм, багровея от гнева, но отчаянно пытаясь не выдать себя, – я попрошу Его Высочество принца отправить вас на близлежащую ферму. Там как раз нужен свинопас, а то предыдущий почил тихим беспробудным сном, – закончил он, одним резким движением заставив раненного склонить голову.

Мужчина выругался себе под нос, когда шейные позвонки хрустнули.

– Что мне с ним делать? – обратился ко мне целитель, бесцеремонно рассматривая рану под разным углом. Мужчина все это время тихо чертыхался и жмурился от боли.

Я вытащила из плетенной корзинки, которую принес Генри, увесистую стеклянную бутыль, наполненную жидкостью янтарного цвета. Пробка в форме обвившего горлышко змея была инкрустирована алыми камнями. Точно не дешевое пойло.

– Обработайте рану и наложите чистую повязку, – ответила я, протянув бутыль и бинты из плотной белой ткани.

– Мисс, это кощунство, – возмутился раненный и зашипел, когда жидкость обожгла рассеченную на макушке кожу. – Сей напиток – и на мою никчемную голову! Дайте хоть пригубить!

Я направилась дальше, оставив раненого гвардейца с целителем. Между тел, облаченных в черные доспехи, уже бродили те, кто уцелел во время схватки. Они поднимали забрала, и тела поверженных врагов, обласканные солнцем, тут же превращались в прах.

– Мисс Винлер, – окликнул меня девичий голос, – кажется, вы искали того, кто хорошо знает окрестности дворца?

Обернувшись, я встретилась с холодным взором Амели Бишоп – невесты принца Эдгарда. Она стояла горделиво вздернув подбородок, на лице застыла маска напускного спокойствия. Ее точеные плечи укрывал черный бархатный плащ, отороченный мехом серебристой лисы. Застывшая морда с приоткрытой пастью сейчас покоилась на правом плече Амели, свербя меня пустым взглядом черных глазниц.

– Мисс Бишоп? – удивленно вскинула бровь. Невеста принца – последняя, кого я ожидала увидеть на поле брани.

Тонкие губы Амели Бишоп растянулись в хищном оскале. На мгновение мне показалось, что и лисья пасть распахнулась шире, обнажая ряд острых клыков, способных без труда вспороть мягкую плоть.