Виктория Сталь – Агентство паранормальных явлений (страница 5)

Геральд издaл короткий и сухой смешок, который отозвался эхом в тишине комнаты. На его лице появилась зловещая усмешка, словно он наслаждался каждой секундой того мгновения, заставляя всех вокруг чувствовать себя неуютно. Его глаза покраснели ещё сильнее, как будто внутри него разгоралось пламя непрекращающейся ярости, а исходящая от него аура наполняла пространство напряжением и холодом, заставляя поёжиться всех присутствующих в кабинете. Письмо, адресованное лично ему, вспыхнуло ярким светом, словно поджигая всё вокруг, а затем плавно опустилось на стол перед ним, сверкая новизной и невидимой энергией. Оставалось только последнее послание — всем было ясно, кому именно оно предназначалось. В воздухе повисло ощущение неизбежности, словно тьма с каждым мгновением становилась всё плотнее и приближалась к финалу.

"Мел... Сейчас я надеюсь ты усвоила урок: нельзя привязываться к людям. Да вообще ни к кому. Ведь все смертны. Зачем тебе эти страдания на всю жизнь? Живи для себя и своего одиночества. Именно для тебя я искал эту цитату. Сказал ее древнеримский политик и философ. Прислушайся к его словам:Не существует никакого великого зла, кроме чувства вины.Марк Туллий Цицерон.

Письмо, словно охваченное мистическим пламенем, внезапно вспыхнуло синим огнем. Яркие синие языки пламени плясали и извивались, озаряя комнату холодным светом, а затем, словно подчиняясь тайному закону, превращались в тонкий слой пепла, который тихо опадал на пол, словно напоминание о хрупкости и мимолетности всего сущего. Все взгляды присутствующих мгновенно обратились к Мелиссе. Девушка стояла неподвижно, словно зачарованная, её руки начали излучать тот же синий пламень, который недавно охватил письмо. Глаза её внезапно засверкали ярким фиолетовым огнем, отражая внутреннюю бурю чувств и магическую силу, бушующую внутри неё.Она ощутила, как тело наполняет дрожь, а дыхание становится неровным и прерывистым, словно она борется с панической атакой, с каждым вздохом пытаясь удержать над собой контроль. Осознавая опасность, которую её состояние может представлять для окружающих, Мелисса, переполненная эмоциями и страхом, резко вскочила со своего места и бросилась к двери, стремясь как можно скорее покинуть помещение, чтобы не навредить никому. Сердце колотилось, а ноги несли всё быстрее, пока она спускалась по тесной винтовой лестнице, оставляя за собой звуки шагов, которые эхом раздавались в темноте.Добравшись до подвала, Мелисса открыла массивную стальную дверь, которая с глухим грохотом закрылась за ней, отделяя её от внешнего мира. Там, в сумраке и тишине, девушка осталась наедине со своими бурными чувствами и страхами, пытаясь вернуть себе спокойствие и собраться с мыслями.В этот момент с криком отчаяния Мелисса почувствовала, как её амулет, словно живое существо, слегка надтреснул. Внезапно из него разгорелся яркий голубой огонь, охвативший всё вокруг и саму тёмную ведьму. Она ощутила, как пламя словно пронизывает её изнутри, наполняя силой и отчаянием одновременно. В этом состоянии девушка потеряла контакт с окружающим миром, она не слышала и не видела ничего, с закрытыми глазами и наощупь метала магические шары пламени во все стороны. Время будто остановилось, и не прошло и пяти минут, как комната уже окуталась огнём, языки пламени лапали стены и потолок, превращая всё вокруг в смертоносное пламя.В самый разгар пожара внезапно зазвучал шум воды — система полива активировалась, пролив поток холодной влаги, который быстро потушил все языки пламени. Вода окутала Мелиссу с ног до головы, смывая жар и боль, оставляя на коже ощущение холодного облегчения. Лежа на полу, девушка глубоко вдыхала свежий воздух, впитывая каждое мгновение спокойствия, раскинув руки в стороны, позволяя душе немного восстановиться.Когда вода перестала литься, дверь в подвал тихо открылась, и внутрь вошёл Геральд, держа в руках мягкое махровое полотенце. Он подошёл к Мелиссе, внимательно осмотрел её, особенно заметив трещину на амулете, который висел у неё на шее как ошейник. Его взгляд был полон серьёзности и заботы одновременно.– Иди к себе в комнату, - сказал он спокойным, твёрдым голосом. – В полнолуние я создам для тебя новый амулет. А пока постарайся не вмешиваться в это дело с убийствами. Ты поняла?Мелисса присела на пол, ощущая усталость и напряжение, и ей тут же накинули полотенце на плечи, чтобы укутать и согреть после мокрого огня и воды. Приподнявшись, она слегка покачнулась, но всё равно с трудом удержала равновесие. Смотря в глаза демону, который стоял перед ней, она тихо, но уверенно ответила:– Да, Геральд, я поняла. Но и ты постарайся беречь меня от этой информации, - добавила она, пытаясь скрыть улыбку и слегка рассмеявшись, несмотря на всю серьёзность ситуации.Колл одобрительно усмехнулся, искренне добродушно приобняв Мелиссу за плечи, словно стараясь поддержать её в трудный момент. Вместе они направились к выходу из подвала, медленно поднимаясь по лестнице. Добравшись до комнаты девушки, Колл внезапно обернулся к ней с серьёзным выражением лица.– Я не шучу, Мелисса. Не вздумай пока ввязываться в это. Отдохни и приди в себя до полнолуния, - настаивал он, после чего развернулся и направился в сторону библиотеки, оставляя Мелиссу одну.Девушка молча проводила его взглядом, ощущая усталость и растерянность, затем тяжело вздохнула и закрыла дверь своей комнаты. Ей нужно было побыть наедине с собой, чтобы переварить всё, что произошло.Пройдя в ванную, Мелисса сбросила с себя мокрую одежду, ощущая, как холод пронизывает тело через сырую ткань. Она стояла перед зеркалом, внимательно изучая своё отражение. На гладкой бледной коже проявились пара ожогов — красноватые пятна и бугорки, напоминавшие о недавнем всплеске магической силы. Осторожно дотронувшись до них пальцами, Мелисса поморщилась от боли — ранки были свежими и чувствительными.Несмотря на боль, девушка стиснула зубы и вошла в душевую кабинку. Открыв кран, она отрегулировала струю воды так, чтобы она была тёплой, но не слишком горячей, чтобы не усугубить состояние ожогов. Нежные капли падали на её тело, смывая с неё остатки напряжения и дыма, но при этом не причиняли сильной боли.Намылив голову, синеволосая ведьма начала тщательно распределять шампунь по волосам, продолжая думать о письмах и жертве, которая преследовала её мысли. Что-то в этой истории не складывалось, и это беспокоило её всё сильнее. Смыв пену, Мелисса осторожно прошлась губкой по телу, стараясь избегать болезненных зон, ведь любое прикосновение к ожогам вызывало резкую боль и неприятные ощущения.Закончив все водные процедуры, девушка насухо вытерлась мягким полотенцем и накинула на голое тело тёплый махровый халат. Ощущая себя немного лучше, она вернулась в свою комнату, чувствуя, как спокойствие медленно возвращается к ней, несмотря на бушующие внутри эмоции и неясности будущего.Внезапно окно резко распахнулось, и в комнату, словно вихрь, влетел филин. Его массивные крылья с шумом размахнулись, создавая небольшую бурю воздуха, а глаза — яркие и проницательные — метали острые лучи, будто ища безопасное место для приземления. Птица громко ухнула, будто предупреждая о своей тревоге, и судорожно осматривалась, пытаясь найти подходящую опору.Спаркс, не раздумывая ни секунды, поспешила протянуть руку. Филин, словно узнав её, не препятствовал и с тяжелым, но уверенным вздохом уселся на вытянутую ладонь, его перья слегка дрожали от напряжения. Птица тяжело дышала, учуяв в комнате привычную атмосферу и ненавязчивое тепло.— Оскар, привет! Как ты, мой сладкий? - мягко и ласково произнесла Мел, её голос звучал успокаивающе, словно она разговаривала с дорогим другом. Она медленно присела на краешек своей мягкой кровати, глаза не уходили с филина, внимательно наблюдая за каждым его движением.Филин, как будто переведя дух, издал глубокий ухающий звук и слегка поднял одну из задних лап. На лапе красовалась тонкая красная нить, туго обмотанная, а к ней была привязана миниатюрная фигурка балерины — хрупкая, изящная, но явно давно повидавшая многое на своём веку. Мел хмыкнула, ее лицо на мгновение озарила лёгкая усмешка, и она осторожно сняла игрушку с лапы Оскара, будто боясь повредить её. Филин, удовлетворенный её действиями, радостно ухнул, расправил крылья и вспорхнул в сторону своего любимого уголка в комнате, где он всегда отдыхал. Там, удобно устроившись, он внимательно наблюдал за ведьмой, словно ожидая её дальнейших действий.Спаркс переступила несколько шагов и подошла к своему рабочему столу — массивной деревянной поверхности, покрытой слоем пыли и разбросанными вокруг всевозможными магическими атрибутами. Она присела, осторожно положив фигурку балерины на столешницу рядом с раскиданными свитками и колбами. Сразу бросилось в глаза, что игрушка далеко не новая — её края были слегка стёрты, краска тусклая, а детали уже не были такими чёткими, как раньше.— Фигурка балерины... Значит, она должна быть из шкатулки, - произнесла она вслух, обращаясь к самой себе. Её голос был задумчив и насторожен. — Интересно, из обычной шкатулки или из шкатулки жертвы? - продолжила она, нахмурившись и складывая пальцы в замок. Мысль о мистической природе игрушки беспокоила её больше, чем она могла открыто признаться.С этими мыслями Мелисса резко встала, часть решимости зажглась в её глазах. Она поспешила к шкафу, с шумом распахнула его дверцы и начала быстро перебирать вещи, хватая те, что казались подходящими для скорой вылазки. Каждое движение было наполнено энергией и целенаправленностью, ведь время поджимало, и промедление могло стоить дорого.Через пять минут темная ведьма уже была полностью готова: в строгой, но удобной одежде, с плотно завязанным плащом и подготовленными зельями в карманах, она выбежала из своей комнаты. Без малейшей задержки она мчалась по коридорам старинного дома, профессионально преодолевая каждый поворот, направляясь к кабинету Геральда. В её взгляде читалась тревога и решимость — было ясно, что это дело не терпит отлагательств, и только он мог помочь прояснить странную и опасную ситуацию.