Виктория Штоколова – Кристалл Мироздания (страница 4)

– Хм, конечно, – Терри горделиво вскинул голову, он многое знал, отец периодически натаскивал его по геральдике, а иногда они охотились, а иногда бывало даже, выходили в открытое море. Брали с собой Вуджеса, так как он рос без отца, и втроем вместе весело проводили время. Терри любил это. Сейчас же он вернулся обратно в свою комнату, где сидя на идеально застеленной кровати, ни на минуты не сомневался в правильности своего ответа. – Лотос – это символ чистоты и просветления. Он символизирует возрождение, духовное совершенство, умиротворённость жизни в её изяществе и красоте.

– Да-а-а, – протяжно и задумчиво произнёс король, – способность души к достижению совершенства. – Он замолчал, казалось эта мысль начала шевеление в его голове, поглотив внимание вглубь себя. – А что насчет королевства Нормилов?

– Эээ, их тотем – это скрещенные рыба-молот и рыба-меч под куполом радуги!

– Блестяще, Терри, вижу, что уроки не проходят даром, это, безусловно, отрадно отмечать!

Они рассмеялись и слегка приобнялись.

– Пап, так как насчёт Бомбард, может быть, всё-таки…, – начал было Терри.

– Нет, Терренс. Разговор закончен! – быстро отрезан Теодор Амвилл. В его голосе чувствовалась сила, а в прямой и гордой осанке – порода и стать. Отец всегда умело разделял минуты озорства и серьезные вопросы. Терри осекся. Он знал, когда остановиться, чтобы не перегнуть. Сейчас настал ровно этот момент.

– Хорошо.

– Охраняй его, – наказал он Упсу, ткнув в большого пса пальцем. – Кстати, я слышал, Эвенес придумал для вас кое-то интересненькое на завтрашний урок, не забудь днём вздремнуть, – и, подмигнув, вышел из комнаты.

Терри нахмурился, что ещё придумал для них звездочёт? И чем он помогает отцу? Только в шестнадцать лет он сможет посещать встречи Высшего Магического Совета и быть в курсе дворцовых дел, осталось еще два-три года, а пока он не посвящен в секретные вопросы и не допущен на тайные заседания ученых мужей Тампла. Он наравне учился со всеми сверстниками, без каких-либо поощрений и привилегий, без индивидуальных занятий, ничего такого, что вы! Его отец, король Теодор Амвилл, наследник рода Элзора, действующий правитель Элгорри, придерживался политики сплочённости во всем, во всех сферах жизни. Даже обучение его единственного сына с обычными ребятами из совершенно простых семей, носило в себе, как уже можно было догадаться, скрытый моралистический подтекст. Терри дружил с Вуджесом Стоуном, росшим с одной только мамой и маленькой сестричкой, в скромном, но уютном домике недалеко от Стамбхи на самой окраине их любимого Замка. Его подруга Ника Ноулс, точнее Ноника, так они её всегда называли, воспитывалась в семье зажиточных торговцев и дела у них шли, что называется в гору, точнее очень и даже очень хорошо. Вот такая разношерстная компашка.

Терри сидел на краешке подоконника и гладил Упса. Он смотрел на пустынную улицу центральной площади, ещё с самого детства они с ребятами облазили её вдоль и поперёк. Она практически вся окольцовывалась дворцовыми постройками и открытыми галереями, от которых имелся доступ к самым важным и значимым объектам Замка. Галереи соединялись между собой большими проходными залами с красивыми фонтанами и каменными беседками, увитыми цветами. В них можно было посидеть, отдохнуть, почитать или просто прогуляться, прячась от палящего солнца в тени высоких арок. Получался некий единый коридор, по которому без труда можно было попасть практически в любую точку Тампла. К какому именно из объектов Замка ты направлялся, было видно по меняющемуся внешнему виду галерей. Если ты брал курс, например, на Библиотечное крыло, то начинал замечать обшивку на стенах из тёмного дерева и дубовые перекрытия наверху, а парадная дверь в него выглядела, как толстенная книга в коричневом кожаном переплёте, закрывающаяся на железный замок с самым настоящим затвором. Если же ты шёл в Реликвийный зал, то сначала попадал в остеклённые галереи, украшенные художествами кистей великих мастеров, с яркими витражными вкраплениями между ними, по бокам которых на полу покоились бюсты прославленных элгоррианцев. Если же путь твой лежал в Королевское крыло, то приветственная галерея встречала гостя роскошными и помпезными убранствами: хрустальными люстрами с зажжёнными свечами, стражей в золочёных доспехах и красной бархатной ковровой дорожкой.

Только в одном месте площади имелся архитектурный изъян, огрех. Единую композицию дворца и ажурных переходящих галерей прерывала, отличающаяся цветом камня, постройка. И, по сути, только пытливый, опытный глаз скульптора мог рассмотреть это расхождение или же внимательный и небезучастный наблюдатель. Здание отличалось не только цветом каменной кладки, из чего можно было сделать вывод, что воздвигнуто оно было намного позже, чем все остальные сооружения комплекса. Также оно было и без открытых арочных галерей и без красивых витражных панорамных окон. Оно являлось вроде бы как частью продолжения дворца, но совсем на него не походило не внешне, не внутренне. Одним словом, странное сооружение.

Терри продолжал смотреть на безлюдную площадь, на смену сторожевого караула, на закрывающиеся ставни. Вот перезвон колоколов сообщил о наступлении полночи. Пора было ложиться спать. Он забрался на большую, широкую кровать с шёлковым стеганым одеялом и мягкой, уютной подушкой, в которой так приятно утопала полная ученических забот голова. Упс, описав вокруг себя никак не меньше десяти оборотов кругов, плюхнулся рядом, заняв львиную долю кровати и продолжая моститься в своей обычной манере.

Сияние Белой Обережной Луны, проходящее сквозь створки открытого настежь окна, осветило их, окутав в мерцающую серебристую поволоку и без того светлые волосы мальчика и белоснежную шерсть его верного пса. Они крепко уснули под присмотром, охраняемой их сны, Белой Луны.

Звездочёт и ночной урок.

Теодор Амвилл оказался прав, это был не совсем обычный урок.

В графе утреннего расписания числился перенос урока астрономии с Эвенесом Эмбором с полудня сего дня ровно на полночь. И значилась отметка, что в это время всем ученикам рекомендовано хорошенько отдохнуть, а того лучше и вовсе вздремнуть.

Когда классу сообщили, что в зал астрономии в следующий раз необходимо пребыть в полночь, они немного растерялись и сначала вовсе не поверили в это, конечно, все кроме Терри. Он сразу сопоставил вечерний разговор с отцом и его предупреждение касательно дневного сна с информацией о новом расписании. Но вот остальные…, кто-то стоял и моргал, проверяя, не подвело ли его зрение, кто-то протирал руками глаза, будто только что проснулся, а были и не, кто просто стояли с отвисшей челюстью и недоуменно смотрели по сторонам, ища каких-либо вразумительных объяснений. И, как следовало ожидать, большая часть учеников всё-таки весело смеялись, толкая друг друга плечами и тыча пальцами на доску объявлений, предвещая что-то явно интересное и захватывающее.

– Вот даёт!

– Он как всегда!

– Только он мог такое придумать! – долетало отовсюду со всех сторон.

***

Терри, Ноника и Вуджес решили скоротать время под лучами полуденного солнца напротив Стамбхи, их любимого места в Замке. Они устроились под одиноким раскидистым деревом плакучей ивы.

Сначала они покидали камни, соревнуясь, кто точнее попадет в цель, тренируя меткость, одно из частых их занятий. Ноника уступала в этом досуге ребятам, но никогда не сдавалась, проявляя потрясающее чувство упорства. Терри и Джес в основном соперничали друг с другом, поочередно разделяя лавры первенства между собой. Когда стало в очередной раз понятно, что первое и второе места разделят ее друзья, она прилегла на скамейке, свесив копну золотистых волос, которая падала на молодые и сочные побеги яркой зелёной травы, её взгляд был устремлён на вершину Башни. В руке она крутила голубой цветок, который сорвала ранее у подножия Стамбхи. Таких цветов здесь было много, и их синь сливалась с простирающимся впереди океаном.

Джес и Терри закончили сражение. Победил Вуджес и он довольный собой, улыбался широчайшей улыбкой всем и каждому. Они плюхнулись не на скамейку, а прямиком на лужайку, рядом с Ник, но ориентир их взоров был такой же, как и у нее.

– Странно, – протяжно произнесла она, – и почему именно в этом месте, становится так хорошо и спокойно, а?

– Да, даже дома чувствуешь себя не так безопасно, как здесь, – согласился Вуджес.

– Папа говорит, что Стамбха очень важна для Замка, для всех нас, – полушёпотом отозвался Терри, он засыпал.

– Важна? Это ещё почему? – Джес перевернулся и свесился прямо над ним, уперевшись на согнутый локоть и загораживая теплое, ласковое солнце.

– Джес, уйди, – Терри сделал подсечку и Вуджес, смеясь, повалился на землю. – Я не знаю точно, вы ведь в курсе, что моё посвящение состоится в день совершеннолетия, а пока я наслаждаюсь беззаботной юношеской жизнью, такова стратегия моего отца, поэтому могу сказать только то, что слышал. – Он с минуту полежал молча, потом добавил. – Но, если честно, почему-то даже не сомневаюсь, что отец говорит правду…

Он закрыл глаза, уносимый волнами сна. Прекрасного, волшебного, пленительного сна.

***

Когда настало время урока, ученики зашли в тёмное помещение, это был класс астрономии. Кто-то, кто зашёл последним, не успев сориентироваться в ситуации, с грохотом закрыл за собою дверь. Они оказались в кромешной темноте.