Виктория Штоколова – Кристалл Мироздания (страница 5)
– Откройте обратно дверь! – выкрикнул из толпы Терри.
– Не открывается!
– Захлопнулась!
– Поднажми!
– Ничего не выходит, не получается!
Они молча стояли, прижимаясь, друг к другу и ориентируясь по памяти, как и где, располагались предметы раньше.
Терри решил вновь взять инициативу на себя и достаточно громко и весело произнёс в черноту перед собой:
– Ладно, если не получается открыть дверь, тогда кто-нибудь включите, пожалуйста, свет.
– Свет сейчас будет. Потерпите, мистер Амвилл. Иногда нужно побыть немного в темноте, чтобы оценить истинную яркость и красоту света, не правда ли? – в темноте раздался мягкий вкрадчивый голос и шаги, сопровождающиеся едва различимым металлическим стуком.
Скрипнул отпускаемый рычаг, и звук начинающего работать механизма усилился. Вдруг в кромешной темноте со всех сторон начали появляться тонюсенькие полосочки света, они стали расширяться, приобретая все большие и большие размеры и открывая перед собравшимися учениками усеянное звёздами полуночное небо.
Кабинет имел форму полусферы и располагался в одной из самых высоких башен Замка. Он выходил своими огромными панорамными окнами на необъятный океан и такое же бескрайнее небо. А разделяла их между собой только стеклянная куполообразная перегородка, поэтому, когда железный занавес полностью раскрылся – ребята очутились посреди ночного оазиса из миллиона звёзд и ослепительно яркой луны. Горизонта не было и в помине, он исчез, небо и вода слились в единое целое, образуя одно сплошное полотно, и только лишь немного размытое отражение луны напоминало смотрящим, что внизу находится безграничный океан.
Открывалась действительно сказочная картина: луна в эту ночь была фантастически огромной и закрывала собой чуть ли не половину всего небосвода. Казалось, что все звёзды, какие только были в этом мире, собрались сегодня, чтобы посмотреть на них.
Ребята потрясенно вздохнули и продолжали зачаровано оглядываться вокруг себя, стараясь надолго сохранить этот момент в своей памяти. Мягкий свет озарил всё вокруг, и собравшиеся с легкостью смогли разглядеть стоявшего перед ними учителя, который смотрел на них, немного склонив голову на бок и незаметно улыбался.
Это был долговязый старец с окладистой седовласой бородой, помнившей явно не одно столетие. Борода была причесана, старательно уложена и увенчивалась небольшим забавным локоном-завитком. Когда-то это было достаточно красивое лицо, с тонкими и правильными чертами. Глаза уже не такие ярко-голубые, как прежде, все же не стали тусклыми и блеклыми, а продолжали светиться мудростью и теплотой, а паутинка из морщин вокруг глаз говорила не только о почтенном возрасте, но и о том факте, что кто-то иногда не прочь посмеяться над доброй и хорошей шуткой. На преподавателе был одет балахон, как и на Игнессии Бомбард, только насыщенного синего цвета и расшит яркими серебряными звездами. Из-под подола выглядывали остроконечные туфли с узкими металлическими носками, загнутыми кверху, на манер персонажей восточных сказок. В одной руке он держал складную подзорную трубу, а второй – накручивал кончик своей бороды на указательный палец с большим перстнем из лунного камня, аметиста и жемчуга, создавая своими движениями идеальную спираль из пряди седых волос. Довершал весь этот образ высокий синий колпак, который статно значился у него на голове. Он, как и ночное небо сегодня, был усеян множеством серебристых звезд и загнут практически на самом его конце, на кручёном шёлковом шнурке которого свешивался, раскачиваясь взад и вперёд, блестящий полумесяц. Вся его фигура будто бы издавала легкое свечение, некий ореол или может быть, так просто казалось.
Звездочёт Эвенес Эмбор – учитель двора, преподаватель астрономии, представитель Высшего Магического Совета, самый мудрый старец в Замке, охраняющий вековые секреты и считающий звёзды, так говорили о нём жители старинного Тампла.
Сейчас он стоял рядом с круглым каменным постаментом, по периметру которого были высечены эмблемы древнего рода королевства Элгорри и герб дома Амвиллов, а сверху установлен диковинный золотой механизм, рассказывающий историю о звёздах и солнечной системе. В центре размещалось большое солнце с человеческим ликом и языками пламени наподобие развивающихся по ветру волос, оно смотрело куда-то в пустоту. Вокруг него вращалось множество колец с планетами разных форм и размеров, звёздами, шестерёнками и непонятными прозрачными объектами из стекла. Одни кольца были плоские и многоярусные с какими-то отметками, цифрами и объемными шарнирами, они двигались в разных направлениях, иногда меняя движение по оси и перемещаясь в другую плоскость, другие же напротив казались статичными. Глаза разбегались, глядя на эту необычную конструкцию, живущую своей, только звездочёту понятной, жизнью. По кабинету тут и там были расставлены чаши с пергаментами, книги, потухшие свечи в высоких канделябрах или же вырастающие прямо из пола, а в стеклянном потолке красовались, увенчивая картину – огромные механические часы, идеально точно показывающие время. Можно было сказать, что в кабинете астрономии царила легкая атмосфера беспорядка и творческого бардака, который был даже мысленно недопустим в классной зале мадам Бомбард, учителя стереометрии.
– Сегодня у нас, как вы все, наверное, уже заметили, не совсем обычный урок. Но ведь только ночью звезды обнажают свои тайны, приближают нас к открытиям и заставляют задуматься о вечном. – Он улыбнулся и начал оглядывать всех по очереди, переводя взгляд с одного ученика на другого, как будто старался прочесть по глазам, всем ли понятно о чём он говорит? Он посмотрел на Терри Амвилла, их взгляды встретились. И неожиданно в голову Терри пришла странная мысль, некое чувство-знание. Он вдруг ощутил, понял, что звездочёт знает о нём нечто такое, что, скорее всего, он сам
– Мы с вами будем наблюдать за луной, самым близким и самым ярким объектом к нам. Разбейтесь, пожалуйста, на небольшие группы по два-три ученика, займите места рядом с телескопами, достаньте тетради для своих наблюдений и мы приступим к увлекательнейшему занятию на всем белом свете.
Несколько рядов телескопов располагались дружным полукругом. Терри, Ники и Вуджес заняли по старой доброй привычке центральные места на последнем ряду, как, в общем-то, и на всех других предметах. Занятый ими телескоп располагался прямо перед телескопом Эвенеса Эмбора, но это их нисколько не смущало. Они тепло относились к старцу и с неподдельной радостью посещали его предмет. Телескоп звездочёта отличался от остальных: большой, массивный, сделанный из красивого чёрного дерева, с золочёным механизмом сменных линз и с дополнительными разного диаметра увеличительными трубами по бокам. Всем телескопам телескоп. Это точно.
Ноника обернулась к учителю.
– Это вам, мистер Эмбор, – она робко протянула ему голубой цветок.
Вуджес удивленно уставился на неё и раскрыл было рот, чтобы, по-видимому, вставить едкую остроту, но в последний момент решил промолчать.
– Спасибо, Ника, я очень тронут этим жестом, – длинные морщинистые пальцы учителя астрономии бережно взяли цветок, как редкий изучаемый объект. Он поднёс его к лицу, вдыхая нежный аромат. – Голубой крокус, только в одном месте он цветёт в Элгорри, – Эмбор загадочно посмотрел на них.
– Итак. Все готовы? – обратился он к классу, вставляя цветок в петличку своего одеяния.
Класс дружно заголосил и закивал в знак одобрения.
– Нужно сказать, а ему идёт цветочное оформление наряда, а? – заметил Джес и захихикал.
И правда, голубой цветок крокуса идеально вписывался в небесно-синий образ звездочёта.
– Прошу по очереди посмотреть в телескоп, не толпитесь и не шумите, времени хватит для всех, уверяю, мы не покинем зал астрономии, пока каждый из Вас не освоит тему сегодняшнего занятия.
Ученики оголтело носились по классной зале, в попытке найти себе достойные пары, а потом, ссорясь и громко выясняя между собой, кто из них первым будет начинать наблюдение за луной.
Благо, что в компании наших знакомых ребят таких сложностей и проблем не было, Терри и Джес одновременно сделали шаг в сторону, уступая центральное место наблюдателя около телескопа для Ноники. Она зарделась, но одарила друзей широкой улыбкой с рядами белых и ровных зубов.
– Мистер Эмбор, помогите, пожалуйста, настроить телескоп, он почему-то не работает, – Понси, занявший место в первых рядах, тянул руку вверх, чтобы его заметил учитель.
Ноника раздражительно фыркнула, а Эвенес Эмбор быстро рассекая весь зал, приблизился к Перди Понсу. Встав за телескоп и посмотрев в него, он стал решительно и со знанием дела крутить и вертеть колесики и шестерёнки, выдвигать и переставлять линзы, то и дело, ныряя вниз и заглядывая в устройство. Наконец, довольный полученным результатом, похлопал Понси по плечу и вышел на середину полукруга, образованного из учеников и телескопов. Он стоял на фоне яркой огромной луны.