Виктория Селман – Границы безумия (страница 27)

Одно дело — пройти три километра в состоянии физического истощения двадцатилетнему парню. Совсем другое — мужчине хорошо за сорок.

Когда я впервые осознала, что Протыкатель одержим мною, то задумалась, чем обусловлен выбор последнего места преступления? Простой ли случайностью? Или у Протыкателя нашлась более зловещая причина убить человека на задворках ресторана, где я ужинала тем вечером? Что, если выбор места преступления был напрямую связан со мной?

Может, так оно и есть. Возможно, он выбрал тот переулок, чтобы протянуть между нами ниточку. А может, дело в другом. Особенно если вспомнить, что самую первую жертву тоже убили в Кэмдене.

Вдруг преступник именно живет там? И убивает в родном районе, потому что знает все его закоулки?

В дверь постучали. Заглянул криминалист.

— Мы закончили, уже уходим.

Через десять минут в кармане зажужжал мобильник.

Я вытащила его. Пришло сообщение с интернет-сайта анонимных номеров. Под текстом стояла подпись — «Рагуил». То самое имя, которым нарек себя Протыкатель.

Глава 48

Мальчик хватался за рубашку отца, плакал и умолял не бросать одного.

— Нечего дурить! — рявкнул тот, затаскивая его на крыльцо. — Ты что вообще себе позволяешь? Прекрати немедленно!

— Ну, пожалуйста, папочка! — рыдал тот, весь красный от слез. Изо рта текли слюни. — Я не хочу туда!

— Мне пора на работу. Некогда терпеть твои истерики.

Мальчик из последних сил вцепился отцу в ногу.

— Живо слезай! Из-за тебя бабушка с мамой опоздают на поезд. Перестань!

Красная бейсболка свалилась прямиком в грязь.

— Давай мы возьмем его с собой, — предложила мать, поднимая ее и отряхивая от пыли, прежде чем водрузить мальчику на голову. — Он, конечно, будет маяться со скуки, но ничего страшного, если он тоже поедет.

— Нет! — перебил ее отец, отцепляя от себя сына. — Не маленький уже, чтобы, чуть что, распускать сопли. Ты слишком с ним нянчишься. Иди! — добавил он мальчику, толкая его к двери, за которой ждал дедушка.

Глава 49

«Проверь почтовый ящик. Рагуил».

Я, разинув рот, оторопело уставилась на буквы в своем телефоне.

Как человек в состоянии психического срыва умудрился раздобыть мой номер?

Я всегда осторожничала, когда речь заходила о личной жизни. У меня не было ни аккаунта в «Фейсбуке», ни даже профиля на «ЛинкдИн». Для регистрации на онлайн-сайтах я завела запасную почту. Всегда крайне избирательно делилась контактами, в число которых никогда не входил мой домашний номер телефона. Поэтому я даже не представляла, как Протыкатель сумел найти его, не будучи крутым хакером.

Нацепив новую пару латексных перчаток, я спустилась к почтовым ящикам. Внутри лежала рекламная листовка доставки пиццы, флайер клининговой компании и большой манильский конверт, на котором черными чернилами было выведено мое имя. Почерк — тот же, что и в недавнем послании. Трясущимися руками я вытащила конверт.

«Зиба, соберись! Что за хрень с тобой происходит? Ты же не в пустыне ловишь главарей «Аль-Каиды», где тебя могут убить в любой момент. Ты в центре Лондона, у себя дома, и за спиной у тебя — весь Скотленд-Ярд».

Дрожа всем телом, я широкими шагами, перепрыгивая по две ступеньки за раз, влетела в квартиру. Захлопнула входную дверь. Накрыла обеденный стол защитной пленкой. Потом сфотографировала конверт, распечатала его и вынула содержимое.

Сложенный лист бумаги для принтера и два конверта поменьше. На одном была написана большая цифра «один». На другом — мои инициалы в верхнем правом углу.

Сперва я ознакомилась с текстом записки.

Дражайшая Зиба Мак,

Ты сказала, что хочешь помочь мне. Что защитишь меня, если я тебе откроюсь.

Я сделаю так, как ты просила. Однако сперва ты должна доказать, что достойна моего доверия.

Я затеял небольшую игру. Квест. Если разгадаешь все мои загадки, к финалу поймешь меня и покажешь свою значимость.

А еще ты узнаешь, когда я убью в следующий раз. Сегодня я наконец уничтожу Сатану. Демона под номером семь. Кровь за кровь. Хотя, может, ты доберешься до него первой. Сумеешь остановить меня на пути к моей самой важной добыче.

Если так, то я пойму, что Господь отныне не желает, дабы я вершил правосудие от Его имени, и больше не стану убивать. Если же ты мне не помешаешь, я удостоверюсь, что Господь по-прежнему со мной, и я должен продолжать святые деяния, и что тебя послали мне в защиту, дабы я исправно Ему служил.

НЕ СМЕЙ НИКОГО ЗВАТЬ НА ПОМОЩЬ. МОИ ЗАДАНИЯ — ЛИШЬ ДЛЯ ТЕБЯ ОДНОЙ.

Как бы больно мне ни было, если ты нарушишь святой завет и предашь меня, я тебя покараю.

Я буду за тобой следить. Если увижу, что кто-то тебе помогает, если хотя бы заподозрю, что ты кому-то рассказала о нашем соглашении, то обрушу свой гнев на улицы. Пощады не будет никому. Огнем и мечом я произведу суд над всякой плотью. Убитых будет несчетное множество — и ты станешь первой.

Содержимое конверта, подписанного твоими инициалами, должно убедить тебя, что я говорю правду.

In nomine Patris et Filii et Spiritus Sancti,

Я открыла нужный конверт, запустила руку в волосы — и закричала.

Глава 50

Автобус на повороте тряхнуло, и мальчик вцепился в подлокотники кресла. Школьный рюкзак лежал на полу между ног. Наклейка с Ти-рексом начала отслаиваться, а с бронтозавром — и вовсе порвалась пополам. Может, если попросить, мама купит новые в киоске на углу?..

Он смотрел в окно, высматривая свою остановку и держа палец на кнопке, чтобы нажать вовремя.

— Гляди в оба, — говорила утром мама, вытирая у него с подбородка арахисовое масло. — Не забудь, где надо выйти. Ты точно хочешь поехать сам? Я знаю, папа считает, что уже пора, но…

— Я справлюсь! — нетерпеливо перебил он, ища красную бейсболку.

Та валялась под диваном. Он нацепил ее задом наперед, как самые крутые мальчики.

— Ну, раз ты так уверен…

Она поцеловала его в макушку и пробормотала вполголоса, какой он уже, оказывается, большой.

Автобус приближался к нужной остановке. Мальчик надавил кнопку. Негромко звякнул сигнал, и над дверью зажглась красная лампочка. И, только выйдя из автобуса, мальчик вспомнил, что оставил свой рюкзак на полу под сиденьем. Теперь про новые наклейки можно забыть…

Было холодно, небо уже потемнело. Сгущались сумерки — так папа всегда говорил в это время года. А еще он говорил «мерзопакостно» и «льет так, что впору жабры отрастить». Мальчик представил, как у него на шее шевелятся жабры, и сунул руки поглубже в карманы куртки.

На улице было тихо. Наверное, все сидят дома, смотрят телевизор и пьют чай. Мальчик зашагал быстрее.

Он свернул за угол. Осталось совсем чуть-чуть. Слишком тесные ботинки громко шлепали по тротуару. Он бежал вприпрыжку, уворачиваясь от крокодилов, которые подстерегают в трещинах асфальта.

— Ну, здравствуй, малыш! — заступил вдруг ему дорогу дедушка. Откуда он здесь взялся? — Надо же, как удачно мы с тобой встретились…

Глава 51

Как, как, черт возьми, он умудрился отстричь мне волосы так, чтобы я не заметила?!

Я затряслась всем телом. Воздуха не хватало. Меня бросало то в жар, то в холод.

Я убедила себя, что Протыкатель блефовал, утверждая, будто был на месте преступления и заглядывал мне в глаза. Однако все-таки ошиблась. Это кто-то из моего окружения. Иначе он просто не сумел бы подобраться так близко.

Я снова провела рукой по волосам. Как я раньше не заметила, что сзади выхвачена целая прядь? И почему никто другой не сказал?

Когда он успел? Неужели проник ко мне в квартиру прошлой ночью? Нет, ни в коем случае. Сработала бы сигнализация. Да и следов взлома я не видела.

Тогда каким же образом?

Я закусила ноготь на большом пальце и задумалась.

Вернувшись вчера вечером, я вымыла голову и высушила волосы феном. Я всегда укладываю их, накручивая на массажную щетку. Будь одна прядь короче другой, я бы заметила.

Я вытащила изо рта палец и протяжно вздохнула, понемногу успокаиваясь.

Если вечером моя шевелюра была цела, значит, Протыкатель подстерег меня где-то уже после ухода из квартиры. Как он мог это сделать? Когда ему подвернулась возможность?

В кровь вдруг плеснуло адреналином. Живот свело.