Виктория Селман – Границы безумия (страница 29)
Где же он может быть?
Я принялась рыться в платяном шкафу. Там царил бардак, словно разорвалась граната.
Наконец в старом ботинке нашелся давно потерянный фонарик.
Я зажгла все лампы и просветила зеркала. Сперва то, что в спальне — ручной работы в полный рост, — потом в коридоре: персидское с эмалированной вязью. Опять-таки ничего.
Проверила каждый выключатель и розетку. Датчики дыма, лампочки и светильники.
Поискала на потолке пятна свежей штукатурки. Просветила фонариком задние стенки и дно мебели. Проверила, не смазана ли пыль, работают ли замки.
Ничего. Протыкатель был в моем доме, разузнал номер телефона, но в квартиру не проник. Прослушки нет. Скрытых камер — тоже.
Я встала посреди гостиной, скрестив на груди руки и закусив нижнюю губу.
На дальней стене висела фотография, где мы с Дунканом разрезали свадебный торт. Мы оба улыбались, он глядел на меня сверху вниз, пока мы кромсали ножом коржи — ванильные, потому что от фруктовой выпечки у Дункана начиналась изжога. Как и у моего отца в свое время.
Показалось вдруг, что с тех дней — когда мы были вместе — миновала целая вечность. Словно в прошлой жизни. Эдакие обрывки сказочного сна…
Сейчас реальным было только одно — письма Протыкателя. Я терпеть не могла, когда мне указывают, что делать, — особенно психованные убийцы, — но сейчас не оставалось иного выбора, кроме как подчиниться его правилам.
Глава 54
Рагуил зашел через главный вход и расписался. Сейчас он встретится с парнями, обсудит новый план и…
Глава 55
Сердце в груди частило автоматной очередью. Я не привыкла играть по чужим правилам. Не привыкла быть мишенью.
Не факт, что Протыкатель — именно Фингерлинг, но он присутствовал сегодня в зале для пресс-конференций. Поэтому, прежде чем распечатывать первую подсказку, надо выйти из Сети. Что бы я ни говорила Пэдди, брать на себя лишний риск я не собиралась — особенно когда на кону стоит не только моя жизнь, но и жизни окружающих.
Хоть я и не нашла в квартире «жучков», на ноутбуке или в телефоне может быть установлена скрытая программа для прослушки. Квартиру я обыскала сверху донизу, но, видимо, все-таки что-то упустила из виду. Каким-то образом Протыкатель за мной наблюдает, раз сумел отрезать волосы, и если он вдруг решит, что я нарушаю правила игры, то один бог знает, чего тогда ждать.
Я вытащила из телефона сим-карту и батарею — только так можно скрыть свои передвижения. Просто выключить — мало. Не знаю, насколько Протыкатель подкован в технических вопросах, но при должном умении хакеры способны получать информацию о местонахождении даже неработающего аппарата. А если установить шпионское программное обеспечение, то и скачивать данные.
Я не новичок в подобного рода вопросах. В пустыне мне доводилось даже похищать людей. По ту сторону прицела я оказалась впервые. Тем более на гражданке.
От адреналина меня потряхивало. Я уставилась на конверт с цифрой «один». В предыдущем были мои волосы. Какая гадость может лежать в этом?
Я взяла со стола ножик для бумаг — маленький, золотой, с эмалированной узорной ручкой. Реликвия из древнего государства. Еще одна вещь, которую мать порывалась выкинуть после смерти отца.
Просунув нож в бумажную щель, я надрезала край конверта. Украдкой перевела дух — внутри лежал один лишь листок бумаги. Первая подсказка Протыкателя. Впрочем, радовалась я недолго.
Это еще что за белиберда?!
Вверху страницы был намалеван рисунок чернилами — жираф в футболке и в перчатках как у Микки-Мауса. А под ним — загадка.
Я поскребла ногтями затылок.
Судя по всему, на пресс-конференции я попала в точку. Протыкателя терзало страшное чувство вины. Он утверждает, будто испытание нужно не только для того, чтобы я лучше его узнала. Это своего рода проверка. Если мне удастся остановить его прежде, чем он убьет следующую жертву, он поймет, что Господь больше не желает от него крови.
А значит, он не так уж в себе уверен.
При других обстоятельствах я постаралась бы его выманить. Сыграла бы на сомнениях и заставила сдаться полиции. Однако сейчас он сам задавал правила игры. Мне оставалось лишь покорно их соблюдать и надеяться, что я сумею спасти следующую жертву от незавидной участи.
Обычно я любила головоломки. Собирала кубик Рубика за шестьдесят секунд, за четыре минуты разгадывала самый сложный кроссворд с последней страницы «Таймс»… Беда в том, что мне отвели слишком мало времени. До семи вечера. То есть меньше, чем два с половиной часа.
Секунды бежали одна за другой. На кону была человеческая жизнь. И я понятия не имела, чья именно и как ее спасти.
Глава 56
— Давай посмотрим лодочки у канала, — предложил дедушка, беря мальчика за руку.
— Давай… — тихо ответил тот, опуская голову.
Если отказаться, папа потом отхлещет по щекам за грубость. Папа любит дисциплину. Мальчику иногда казалось, он в папиных глазах все делает неправильно.
А вот мама — она другая. Она никогда не кричит.
Дедушка поцеловал мальчика в макушку и вдохнул его запах.
— Кудряшка ты моя… — пробормотал он.
Мальчик скривил нос — от едкой вони сигарет тошнило.
Шагая вслед за дедушкой, он вспоминал одну сказку. Им сегодня читал ее учитель. Про игрушечного мальчика, у которого рос нос всякий раз, когда он врет.
Дедушка не любит, когда врут. Он говорит, что мальчики, которые не умеют хранить секреты, вырастают ворами и мерзавцами.
На другой стороне улицы стояла миссис Аткинс и разговаривала с мясником. Патрик из школы пинал на тротуаре камешек. На мальчика никто не глядел.
— У меня есть для тебя подарок, — сказал дедушка.
У мальчика перехватило горло. Он знал, что это будет за подарок и чем придется за него платить.
Он взял шоколадный батончик и проглотил, почти не жуя. Чем быстрее начнется, тем скорее закончится.
Они шагали к Кэмден-Локу. Обычно мальчику нравился здешний рынок. Вкусно пахло специями и пиццей. Все было ярким, люди смешно одевались. Еще у них торчал пирсинг во всяких местах. И подошвы забавно шлепали по булыжной мостовой.
Однако сегодня они не стали задерживаться среди торговых палаток. Дедушка пробирался сквозь толпу, зачем-то натянув мальчику на голову капюшон, хотя дождя не было. Он провел его через мост и по каменным ступенькам спустился к самому каналу.
На набережной стояла тишина. В маслянистой воде покачивалось несколько красно-желтых лодок. Точнее, плавучих домов — так их правильно называть. В школе рассказывали, что раньше такие лодки перетаскивали лошадьми, но сейчас там живут люди. Лошадей давно нет.
Однажды мальчик видел лодку с огородом на крыше. А в другой раз — как на палубе загорает толстяк, и живот у него такой огромный, что не помещается под спасательным жилетом.
Сегодня толстяка не было. Вообще никого не было.
Глава 57
Ничто так не подстегивает соображалку, как нехватка времени. Причем фатальная, в буквальном смысле слова. Стоит ошибиться — и какой-то несчастный лишится жизни. Загадку надо решить любой ценой.