Виктория Руденко – Пепел и иней (страница 4)

Глава 2

Железо и пламя

Штаб клана Огня располагался в бывшей усадьбе купцов Рябушинских на Остоженке — особняке в стиле модерн, который обычные москвичи обходили стороной, сами не понимая почему. Им казалось, что здесь просто неуютно: слишком жарко даже зимой, слишком ярко светятся окна, слишком грозно смотрят каменные львы на воротах. Никто не догадывался, что львы — не просто скульптуры, а боевые големы, активирующиеся при магической атаке.

Алиса стояла перед воротами ровно в восемь утра, хотя внутри всё кричало: беги. Ноябрьское небо набухло серой влагой, обещая снег с дождём, а она так и не взяла зонт. Перстень Равновесия холодил мизинец. Пять лет подготовки — и вот она здесь, на вражеской территории, с колотящимся сердцем и ледяным спокойствием на лице.

— Хранитель Зимина? — окликнул её привратник, сверяясь со списком. — Вас ожидают. Проходите.

Тяжёлые ворота разъехались бесшумно, открывая вымощенный брусчаткой двор. Алиса сделала шаг — и сразу почувствовала это. Давление. Магия Огня пропитывала здесь всё: воздух, камни, даже снег, падающий на мостовую, таял быстрее, чем успевал коснуться земли. Для обычного человека это ощущалось бы как лёгкий жар, почти уютный. Для неё, урождённой дочери Льда, — как постоянная, изматывающая борьба. Её собственная магия внутри сжалась, словно испуганный зверёк.

«Не смей показывать страх, — приказала она себе. — Ты Хранитель. Ты здесь по праву».

Она поднялась по ступеням парадного входа мимо замерших в карауле боевых магов. Те проводили её взглядами — оценивающими, настороженными. Женщина на территории Огня, да ещё и нейтрал, была редкостью. А то, что от неё едва уловимо тянуло холодом, делало её присутствие почти оскорбительным.

Внутри особняк оказался именно таким, каким она его представляла: тёмное дерево, кованые светильники в форме языков пламени, тяжёлые портьеры цвета запёкшейся крови и вездесущий запах — горячего металла, дыма и чего-то пряного, похожего на сандал. С потолка свисала огромная люстра, в которой горели не электрические лампы, а живые огоньки, танцующие в хрустальных подвесках.

— Сюда, — бросил сопровождающий и толкнул высокую двустворчатую дверь.

Она вошла в главный зал — и замерла.

Это был не просто кабинет. Это был тронный зал, переделанный под штаб. В центре возвышался массивный стол из чёрного дуба с инкрустированной картой Москвы, на которой пульсировали алые точки — источники магии. Вдоль стен стояли боевые маги в серой форме клана, с одинаково бесстрастными лицами. А во главе стола, спиной к двери, стоял он.

Дмитрий Волконский.

Сегодня он был без пальто — в тёмно-сером свитере, обтягивающем широкие плечи, и чёрных брюках. Рукава небрежно закатаны до локтей, открывая предплечья с проступающими венами и старыми шрамами от боевых заклинаний. Никакой парадной мантии, никаких регалий. Он не нуждался в них. Его власть читалась в развороте плеч, в том, как замирали подчинённые, когда он поворачивал голову, в самой ауре — плотной, жаркой, почти удушающей.

Рядом с ним стоял тот, кого Алиса знала по досье Хранителей: Михаил Рогозин, правая рука наследника. Высокий, сухощавый, с цепким взглядом серых глаз и неизменной ироничной складкой у рта. Говорили, что он единственный, кто может спорить с Дмитрием и оставаться в живых.

Когда Алиса вошла, Дмитрий как раз заканчивал инструктаж:

— ...южный сектор берёт четвёртая группа. Северный — твои люди, Михаил. Центр я забираю себе.

— И Хранителю, я полагаю? — уточнил Михаил, заметив её.

Дмитрий обернулся.

Их взгляды встретились, и в зале словно стало тише. По крайней мере, Алисе так показалось. Его серебристые глаза скользнули по ней — быстро, деловито, без тени интереса. Она снова была никем.

— А, Хранитель, — произнёс он. — Не опоздала. Уже плюс. Проходи.

Она подошла к столу, стараясь держать спину прямо. Каждый шаг давался с трудом: жар в этом зале был сильнее, чем снаружи, он давил на грудную клетку, мешал дышать. Но она не показывала этого. Лицо — маска вежливого профессионализма, руки спокойно сцеплены перед собой.

Михаил окинул её быстрым, но удивительно внимательным взглядом и чуть прищурился. В его глазах мелькнуло что-то похожее на узнавание — хотя видел он её впервые.

— Хранитель Алиса Зимина, — представилась она ровным тоном. — Я назначена на совместное расследование.

— Мы в курсе, — перебил Дмитрий. Он опёрся ладонями о карту Москвы, и под его пальцами пробежали золотистые искры, активируя новые метки. — Смотри сюда.

Она приблизилась, стараясь не выдать, как колотится сердце. Карта была великолепна: детальная, подмагиченная, с пульсирующими линиями ley-потоков. Атаки, о которых говорилось в отчётах, были отмечены тёмно-красными всполохами. Большинство — на стыках территорий Огня и нейтралов.

— За последний месяц — шесть нападений, — говорил Дмитрий, и его голос звучал монотонно, как будто он зачитывал список покупок. — Подземные источники под Китай-городом, склад артефактов на Таганке, нейтральный портал у Киевской. Вчера — ваша Библиотека. Почерк один и тот же: наёмники с боевыми амулетами Огня.

— Это не наш клан, — резко бросил Михаил. — Амулеты краденые. Но и не Лёд — ледяные так грубо не работают.

— Значит, третья сторона, — заключила Алиса, глядя на карту. — Кто-то, у кого есть доступ к ресурсам Огня, но кто действует против всех.

Дмитрий поднял на неё взгляд — и впервые за всё время в нём мелькнуло нечто отличное от скуки. Лёгкое, едва заметное удивление.

— Верно мыслишь, Хранитель. Третья сторона. И она ищет конкретный манускрипт. «Схождение полюсов».

Алиса заставила себя не вздрогнуть при этом названии.

— Я читала рапорт, — сказала она. — Запрещённый текст. В нём описывается пророчество о слиянии Огня и Льда.

— И о том, что это слияние уничтожит город, — добавил Михаил, внимательно глядя на неё.

— Или создаст новую силу, — тихо ответила Алиса. — В зависимости от перевода.

В зале повисла пауза. Дмитрий выпрямился и теперь смотрел на неё иначе — не как на досадную помеху, а как на неожиданную загадку. От этого взгляда у неё по спине пробежал холодок — предательский, опасный холодок.

— Ты знаешь текст этого пророчества? — спросил он.

— Я Хранитель. Моя работа — знать. — Она говорила спокойно, хотя сердце билось уже где-то в горле. — В библиотечном архиве есть несколько фрагментов. Я могу поднять их для дела.

— Подними, — кивнул он. — Михаил, перебрось в библиотеку запрос с моей подписью. Пусть не кочевряжатся с допусками.

— Уже, — отозвался Михаил, делая пометку в планшете.

Дмитрий снова повернулся к Алисе. Теперь он стоял ближе — всего в нескольких шагах. Жар его тела достигал её даже сквозь воздух, насыщенный магией Огня. Она чувствовала его запах: горьковатый, с нотой дыма и чего-то неуловимо знакомого. Пять лет назад от него пахло иначе — больше солнцем, смехом, её мятным бальзамом для губ.

— Значит так, Хранитель, — произнёс он. — Будешь работать со мной в центре. Осмотр мест атак, допрос свидетелей, анализ артефактов. У тебя есть допуск к нейтральным архивам, который мне нужен.

— Это разумно, — согласилась она.

— И ещё одно. — Он сделал ещё полшага вперёд, и теперь возвышался над ней, глядя сверху вниз. — На территории клана Огня ты подчиняешься мне. На нейтральной — можешь играть в свои протоколы. Но когда я говорю «стоять», ты стоишь. Когда говорю «бежать» — бежишь. Поняла?

Алиса подняла подбородок. Её ледяная магия внутри взбунтовалась, требуя ответить на вызов стихии. Но она сдержала её — и лишь ровно произнесла:

— Я поняла.

Он смотрел на неё ещё секунду, две. Что-то в его глазах дрогнуло — словно он пытался поймать ускользающую мысль. Потом отвернулся и бросил через плечо:

— Тогда выезжаем через час. Михаил, дай ей допуск и покажи, где тут у нас кофе. А то она бледная, как покойница. Ещё свалится по дороге.

Михаил усмехнулся и жестом пригласил Алису следовать за ним.

Она вышла из зала на негнущихся ногах. В ушах шумело. Он был так близко. Так убийственно, невыносимо близко. И ничего не помнил.

«Ты сама этого хотела, — напомнила она себе. — Ты выбрала, чтобы он жил. Живи с этим».

Михаил привёл её в небольшую комнату отдыха, смежную с главным залом. Здесь тоже горел камин — живой, с потрескивающими поленьями, — но хотя бы не давил магией. На низком столике стоял кофейник, чашки, тарелка с печеньем. Почти по-человечески.

— Садись. — Михаил кивнул на кресло. — Кофе чёрный, сахар вон там. Не стесняйся.

Алиса села и обхватила горячую чашку ладонями. Тепло помогло — чуть-чуть. Михаил не уходил. Он стоял, прислонившись к дверному косяку, и рассматривал её с тем же непонятным выражением, что и в зале.

— Ты странная, — сказал он наконец.

— Простите?

— Я про Хранителей. Они обычно либо пресмыкаются, либо трясутся. А ты... — он сделал неопределённый жест, — ...смотришь прямо. И молчишь. Это нервирует Дмитрия.

— Я заметила, что его вообще многое нервирует.

Михаил хмыкнул.

— Есть такое. Но не принимай на свой счёт. Он со всеми такой. — Он помолчал. — Хотя с тобой — чуть больше.

У Алисы ёкнуло сердце, но она не подала виду.

— О чём вы?

— Не знаю пока. — Михаил оттолкнулся от косяка и взял себе чашку. — Ты напоминаешь ему что-то. Он сам не понимает, что. Я с ним пятнадцать лет, я вижу такое.